Бог войны - Дэвид Вебер

Капитан не читал ему нотаций, в Ордене это было не принято, но хватало и постоянного перечисления тех качеств, которыми должен обладать настоящий рыцарь Ордена, чтобы у Вейжона не осталось сомнений – сэр Чарроу не вполне уверен в том, что Вейжон обладает этими качествами в полной мере. Ведь Вейжон оставался рыцарем-послушником уже почти три года. Он понимал, что отсутствие продвижения по иерархической лестнице никак не связано с его доблестью. Значит, сэр Чарроу не позволяет ему двигаться выше по каким-то другим причинам. Вейжон заметил (хотя ни один настоящий рыцарь не признался бы в этом), что учитель время от времени любит давать ему особенно неприятные поручения. Не опасные и, разумеется, не те, против которых стал бы возражать рыцарь Ордена, но несколько… унизительные? Нет, неверно. Можно подумать, капитан надеется, будто эти задания, подходящие скорее для менее знатных братьев, подтолкнут Вейжона к пониманию того, что хочет внушить ему сэр Чарроу.

Если в этом состоит цель мастера, тогда Вейжон не возражает, ведь сэр Чарроу его наставник в Ордене. Он один из самых благородных, самых безупречных людей, которых только встречал Вейжон, молодой рыцарь даже не винил его в том, что его собственная карьера не движется. Он мог не соглашаться с ним, но решение все равно оставалось за главой дома. Действительно, благородный рыцарь принимает решения вышестоящих независимо от того, согласен он с ними или нет. И если сэр Чарроу хочет преподать Вейжону еще несколько уроков или же развить в нем интуицию, что ж, молодой послушник готов учиться. Эта готовность тоже одна из черт отпрыска знатного рода, конечно, она присуща и Алмерасу из рода Алмерасов.

К сожалению, он не всегда догадывается, что именно хочет внушить ему сэр Чарроу. Бывали моменты, когда Вейжону казалось, что капитан едва ли не превратно представляет себе, в чем на самом деле состоят обязанности молодого послушника. Вот как сейчас. Нет, в этом поручении не было ничего постыдного, но сейчас слишком рано и за ночь намело сугробы. Рыцарь должен уметь переносить трудности, но в столь ранний час было лишь одно место, в котором хотелось оказаться сэру Алмерасу, – среди мягких теплых одеял. А последнее место, куда он хотел попасть на заре в полной амуниции рыцаря Ордена, – это порт.

Он в последний раз одернул накидку и поморщился, прислушиваясь к завыванию зимнего ветра за толстой парадной дверью. Серебряная кольчуга (подарок отца по случаю его вступления в Орден) блестела, камни на белой перевязи (подарок матери по тому же поводу) сверкали, но он продолжал критически оглядывать себя, стараясь оттянуть момент, когда ему придется шагнуть за порог. Темно-зеленая накидка из отличного шелка как нельзя лучше дополняла его наряд… правда, она была не слишком плотной. Впервые Вейжон с завистью подумал о накидках, которыми Орден обеспечивал неимущих братьев. Они были совсем простыми, никаких вышивок на зеленом полотне, но не было ни малейшего сомнения в том, что они теплее.

Пусть так, сказал он себе, но благородный дворянин должен выглядеть подобающе, особенно в торжественных случаях. Пусть его накидка тоньше, чем хотелось бы, в конце концов, под кольчугой у него камзол, и еще есть отделанный выдрой плащ, который сшили для него компаньонки его матери. Конечно, бушующий за стенами дома ветер вопьется ледяными зубами в его кольчугу, пронзит камзол насквозь, но что делать…

Он помотал головой и высмеял себя за подобные мысли в такой момент. Как бы ни противилась слабая плоть необходимости оказаться в столь ранний час на холоде, данное ему задание было большой честью для рыцаря-послушника. Поэтому Вейжон поглубже вдохнул, набросил на плечи плащ, схватил перчатки и зашагал к двери.

* * *

Эварк Пичеллоу пришвартовал шхуну с ювелирной точностью. «Штормовая плясунья» подошла к причалу под одним кливером, нежно коснулась свай кранцами, и через миг дюжина собравшихся на берегу докеров уже ловила брошенные им командой концы. За ними потянулись канаты, прошло всего несколько минут, и шхуна была надежно закреплена. С причала выдвинули сходни. Они круто ушли вниз, поскольку палуба шхуны оказалась гораздо ниже уровня причала, но набитые на них прочные доски позволяли с легкостью подняться на берег.

Эварк несколько минут наблюдал за швартовкой, потом засунул большие пальцы за ремень и пошел на шкафут, где, сложив к ногам свои жалкие пожитки, стояли его пассажиры. Он остановился перед ними и откинулся назад, чтобы окинуть их взглядом с головы до ног. Базел улыбнулся ему сверху вниз.

– Н-да, никогда еще не видел таких оборванцев, – сообщил карлик через некоторое время. Улыбка Базела стала шире. – Да, конечно, стой тут и улыбайся как идиот! Это же большой город, а не какая-нибудь богами забытая деревня на краю света. Белхаданские стражники не очень-то жалуют бродяг. Если хотите моего совета, вам лучше затаиться где-нибудь и для начала найти нормальную одежду.

– Так, значит, оборванцы? – Базел прижал руку к груди, его лисьи уши печально поникли. – А ты не из тех, кто стремится польстить, да?

– Ха! На самом деле называть вас так – значит оскорбить настоящих оборванцев! – фыркнул Эварк. И в его словах была доля правды.

Базел был одет вполне прилично, когда ему пришлось бежать из Навахка, столицы Кровавых Мечей, но с тех пор он успел пройти пешком почти всю Норфрессу с севера на юг под осенним дождем и зимним снегопадом. Гильдия убийц и наемники двух Богов Тьмы нанесли еще больший урон его гардеробу. Следы, оставленные на его плаще мечами, кинжалами и когтями демонов, были умело зачинены, но заплаты не красят одежду, а башмаки его окончательно развалились еще неделю назад. Доспехи градани тоже знавали лучшие времена. В кольчуге не хватало колец, а те, что еще сохранились, не желали расставаться со следами ржавчины, несмотря на все его усилия.

Как бы жалко ни был одет Базел, Брандарк выглядел еще хуже. Прежде всего у него не было тех нескольких дюймов роста, которые помогали его товарищу сохранять представительный вид, несмотря на лохмотья. На самом деле сравнение с Базелом не шло Брандарку на пользу. Кровавые Мечи были выше и крепче обычных людей, но никто не заметил бы этого, когда Брандарк стоял рядом с Базелом. Он едва доходил Конокраду до плеча.

Но впечатление портил не только рост. За время последнего этапа путешествия ему пришлось расстаться с большей частью своих вещей. То, что ему удалось сохранить, было гораздо роскошнее одежды, которую носил его друг. А это означало, что нанесенный платью урон сильнее бросался в глаза. Отсутствие верхушки