Судьбы наших детей - Фрэнк Йерби

— Об этом я не думал, — побледнел Эйджи.

— А когда-нибудь мы вернемся, — бодро заключил Барнетт. — Металл, из которого сделан его корабль, наверняка кое-чего стоит.

Эйджи включил двигатели и развернул «Индевер-2» к планете. Автоматика заработала, и температура стала быстро повышаться. Убедившись, что автопилот взял нужный курс, Эйджи отключил двигатели, и корабль полетел дальше, влекомый силой инерции.

Они не успели вывести из строя автоматику. Перед посадкой Эйджи пришлось снова включить двигатели, и, когда «Индевер-2» совершил посадку, у астронавтов едва хватило сил выбраться наружу. Тела их покрылись волдырями ожогов, а подошвы обуви прогорели насквозь.

Затаившись в лесу, они ждали.

Через некоторое время инопланетянин вышел из их корабля и перешел в свой. Мгновение спустя люки закрылись.

— Ну вот. — Барнетт встал на ноги. — Теперь надо срочно взлетать. Эйджи, ступайте прямо к пульту. Я подсоединю аккумуляторы, а Виктор задраит люк. Вперед!

Кален открыл запасной резервуар, и корабль заполнился свежим благоухающим желтоватым воздухом. Несколько минут Кален с наслаждением дышал.

Затем он отобрал три самых крупных керловых ореха и подождал, пока щелкун их раздавит.

Насытившись, Кален почувствовал себя гораздо лучше. Он позволил переодевателю снять задубевшую наружную оболочку. Лезвие аккуратно разрезало два верхних слоя, остановившись перед нежной живой кожицей.

Кален решил, что рассудок инопланетян помрачился. Как же иначе объяснить, что они вернулись и возвратили ему корабль?

Нужно обязательно сообщить их властям координаты этой планеты, чтобы их забрали отсюда и вылечили.

Кален был счастлив. Он не преступил законов мабогийской этики. А ведь мог бы оставить в чужом корабле тетнитовую бомбу, вывести из строя двигатели.

Но он ничего такого не сделал.

Он только сконструировал несколько бесхитростных устройств для поддержания собственной жизни.

Кален проверил приборы — все было в идеальном состоянии. Тогда он включил аккумуляторы и стал ждать, пока отсек наполнится антигравитационной жидкостью.

Виктор первым достиг люка, бросился внутрь, но тут же отлетел назад.

— Что случилось? — спросил подоспевший Барнетт.

— Меня что-то ударило.

Они осторожно заглянули внутрь.

Хитроумно переплетенные провода тянулись от аккумуляторов к стенам. Дотронься Виктор до корпуса корабля, он был бы тотчас убит мощным электрическим разрядом.

Они замкнули смертоносную систему и вошли.

Внутри корабля царил хаос. Пол был загроможден беспорядочно разбросанными предметами. В углу валялся согнутый вдвое стальной прут. В довершение разгрома пролитая в нескольких местах кислота насквозь разъела обветшавший корпус «Индевера».

В хвостовом отсеке их подстерегала новая ловушка. Тяжелая дверь была с дьявольским коварством подсоединена к небольшому стартеру. Одно неосторожное движение, и от человека, попытавшегося войти, осталось бы мокрое место.

Были и другие устройства, назначение которых никто из астронавтов разгадать не мог.

— Мы в силах все это исправить? — спросил Барнетт.

Эйджи пожал плечами:

— Почти все наши инструменты остались на «Индевере-2». За год мы, вероятно, сумеем кое-что подлатать, но я не гарантирую, что корпус выдержит.

Они вышли наружу. «Индевер-2» взмыл в небо.

— Вот мерзавец! — в сердцах выругался Барнетт, глядя на изъеденный кислотой корпус своего корабля.

— Трудно предугадать, на что способен инопланетянин, — философски рассудил Эйджи.

— Хороший инопланетянин — мертвый инопланетянин, — произнес Виктор.

«Индевер-1» был теперь столь же загадочным и опасным, как «Индевер-2». А «Индевер-2» улетел.

Перевод А.Санина

** Роберт Шекли

Проблемы охоты

Это был последний сбор перед Большим Праздником Следопытов, и сюда прибыли все отряды. Отряд № 22 — «Парящие соколы» — расположился в тенистой лощине и нес передовой дозор. Отряд № 31 — «Отважные бизоны» — патрулировал небольшую речушку. Одновременно «бизоны» упражнялись в питье жидкости и возбужденно хохотали над непривычными ощущениями.

Отряд № 19 — «Охотники на мирашей» — ожидал следопыта Дрога, а тот, как всегда, опаздывал.

Дрог, со свистом спустившись с высоты десять тысяч футов и обретя твердое тело, торопливо присоединился к группе следопытов.

— Уф, — сказал он, — простите, я не думал, что уже… Командир отряда свирепо уставился на него:

— Ты одет не по форме, Дрог!

— Простите, сэр. — Дрог поспешно выдвинул забытое щупальце.

Вокруг захихикали. Дрог густо покраснел — ему хотелось провалиться сквозь землю. Но сейчас это было неуместно.

— Этот сбор мне хотелось бы начать с Клятвы следопыта, — сказал командир, прокашлялся и продолжил: — «Мы, юные следопыты планеты Элбонай, клянемся увековечить знания и опыт наших предков-первопроходцев. Для этой цели мы принимаем их облик и становимся такими, какими были они, когда покоряли девственные просторы Элбоная. Мы клянемся…»

Следопыт Дрог настроил свои слуховые рецепторы, чтобы лучше воспринимать командирскую речь. Его всегда дрожь пробирала, когда он слышал Клятву следопыта. Прямо не верится, что когда-то их предки были прикованы к планете. Нынешние элбонайцы умеют летать на высоте до двадцати тысяч футов, сохраняя при этом лишь самый минимум своего тела и питаясь космическими лучами, а вниз спускаются в случаях крайней необходимости и во время подготовки к Большому Празднику.

— «…вести только честную и справедливую борьбу, — продолжал командир. — Еще мы клянемся пить воду и есть твердую пищу, так же как они, и полнее овладеть их знаниями и полезными навыками».

Клятва отзвучала, и молодые следопыты рассыпались по равнине. Командир отряда подошел к Дрогу.

— Это последний сбор перед Большим Праздником, — сказал он.

— Знаю, — кивнул Дрог.

— А ты до сих пор всего-навсего следопыт второго класса. Остальные давно получили первый класс или хотя бы звание младшего первопроходца. Что подумают о нашем отряде?

Дрог смущенно поежился.

— В этом не только моя вина, — сказал он. — Конечно, я не сумел сдать нормативы по плаванию и по изготовлению бомбы, но не в этом мое призвание. Не могу же я уметь все. Даже среди первопроходцев была узкая специализация…

— В чем же твое призвание? — перебил командир.

— Горы и леса, — с готовностью ответил Дрог. — Я прошел полный курс по выслеживанию и охоте.

Некоторое время командир испытующе смотрел на него. Затем медленно произнес:

— Дрог, как ты посмотришь, если я в последний раз дам тебе шанс получить первый класс, да еще и Почетный знак в придачу?

— Я готов! — гаркнул Дрог.

— Прекрасно, — сказал командир. — Как называется наш отряд?

— «Охотники на мирашей», сэр!

— А что такое мираш?

— Мираш — это крупный и свирепый зверь, — отчеканил Дрог. — Когда-то мираши заселяли обширную часть Элбоная, и наши предки вели с ними жестокую борьбу. Теперь они вымерли.

— Это не совсем так, — сказал командир отряда. — Один следопыт исследовал леса в пятистах милях к северу отсюда, координаты 233 градуса южной широты — 482 градуса западной долготы, и обнаружил стаю из трех мирашей. Все — самцы, так что охотиться на них можно. Я хочу, чтобы ты, Дрог, их выследил. А еще хочу, чтобы ты, использовав методы первопроходцев, добыл шкуру хоть одного мираша. Справишься?

— Безусловно, сэр!

— Тогда отправляйся немедленно, — сказал командир. — И запомни: шкуру мираша мы прикрепим к нашему флагштоку. Нас наверняка отметят на Большом Празднике.

— Слушаюсь, сэр! — Дрог поспешно собрал свое снаряжение, наполнил флягу жидкостью, прихватил завтрак из твердой пищи и двинулся в путь.

Через несколько минут он уже парил над заданным квадратом. Местность была дикая и романтическая — покрытые снегами горы, причудливо изломанные скалы, низкорослые деревья, заросли густого кустарника в лощинах. Дрог озабоченно озирался по сторонам.

Он слегка покривил душой перед командиром отряда.

Сказать по правде, он не очень-то силен в выслеживании и охоте. Лучше всего он умеет одно: долгими часами парить в мечтательной задумчивости среди облаков на высоте пять тысяч футов.

Вдруг мирашей найти не удастся? Вдруг мираши первыми заметят его? Но он тотчас отбросил эту мысль. А в крайнем случае можно гестибулировать. Никто и не узнает.

Внезапно он почуял слабый запах мирашей. И тут же уловил движение возле странной Т-образной скалы, ярдах в двадцати от себя.

Как все, оказывается, просто, подумал Дрог. Везет же мне! Он не спеша замаскировался подобающим образом и начал пробираться вперед.