Священная тайна Церкви. Введение в историю и проблематику имяславских споров - Митрополит Иларион

(по крайней мере, в таком смысле можно понять некоторые высказывания Булатовича), противоречит общецерковному учению.

Христос. Фреска Феофана Критского.

XVI век

Все это заставляет говорить о том, что книга Булатовича содержит многие частные мнения, выпадающие за рамки общепринятого церковного учения, а потому и открытые для критики. Этой особенностью «Апологии» не преминули воспользоваться многочисленные противники имяславия сразу же после ее публикации.

«Московский кружок» имяславцев

В заключительной части «Апологии» иеросхимонах Антоний (Булатович) писал:

Дай, Господи, чтобы сия Апология послужила бы братиям во Христе, забывшим страх перед Именем Божиим (от них же первый бех отчасти аз), напоминанием и побуждением к стяжанию его; верующим право и истинно во Имя Божие стеной и ограждением против тех хулений против Имени Господня, кои они имеют вероятность услышать; колеблющимся в вере во Имя Господне и поврежденным ядом имяборческой хулы — врачеванием; для хулителей же — посрамлением и устен их хульных заграждением <…> О Христе Иисусе Господе нашем, Его же помощию и благодатию при содействии многих собратий иноков Святогорских и высокопросвещенных российских богословов сия книга написася, ихже да вознаградит за ревность их о Имени Его Сам Господь наш Бог[1343].

Кто такие «высокопросвещенные российские богословы», о которых упоминает Булатович и которые содействовали ему в написании книги? Это прежде всего члены так называемого «московского кружка», возглавлявшегося М. А. Новоселовым. Встав на имяславскую позицию с самых первых месяцев возникновения спора вокруг почитания имени Божия, они оказывали поддержку имяславцам и после их осуждения Святейшим Синодом, продолжая печатать имяславскую литературу. В лице членов новоселовского кружка о. Антоний (Булатович) нашел единомышленников, горячо сочувствующих его делу и в то же время способных критически оценить его сочинения.

М. А. Новоселов. 1910-е годы

Новоселовский кружок включал в себя многих выдающихся представителей православной богословской мысли. Сам глава кружка Михаил Александрович Новоселов был фигурой неординарной. Родившись в 1864 году, пройдя через гимназию и университет, Новоселов в молодости был ревностным адептом и любимым учеником Л. Н. Толстого. В конце 80-х годов XIX века он создал в Тверской губернии одну из первых толстовских общин. Однако к концу 90-х годов он расходится с Толстым и становится на строго православные позиции[1344]. В 1902 году он начинает издание серии «Религиозно-философская библиотека», просуществовавшей до 1917 года: целью издания, по разъяснению газеты «Колокол», было «привести отбивающихся от веры в Церковь, дать им возможность пережить живое христианство, христианство со Христом»[1345]. В 1902–1903 годах Новоселов активно участвует в работе Религиозно-философских собраний в Санкт-Петербурге[1346]. К 1907 году вокруг Новоселова складывается «Кружок ищущих христанского просвещения»: членами-учредителями кружка, помимо самого Новоселова, становятся Ф. Д. Самарин, В. А. Кожевников, Н. Н. Мамонов, П. Б. Мансуров, к которым несколько позже примыкают архимандрит (впоследствии архиепископ Волоколамский) Феодор (Поздеевский), А. А. Корнилов, А. И. Новгородцев и др. Среди членов кружка были князь Ε. Η. Трубецкой, князь Г. Н. Трубецкой, протоиерей Иосиф Фудель, священник Павел Флоренский, С. Н. Булгаков, В. Ф. Эрн, Л. А. Тихомиров, священник Евгений Синадский, С. П. Мансуров, В. П. Свенцицкий, А. С. Глинка-Волжский, А. В. Ельчанинов, С. Н. Дурылин, Н. С. Арсеньев, Н. Д. Кузнецов, С. А. Цветков и др. Участие в работе кружка принимали также Н. А. Бердяев и В. В. Розанов[1347].

Церковно-общественная позиция новоселовского кружка была больше ориентирована на старцев, чем на официальную церковную иерархию: в публикациях некоторых членов кружка (в частности, Новоселова и Тихомирова) о Святейшем Синоде говорится как о силе бюрократической, враждебной духу истинно православной соборности[1348]. Может быть, именно этим в некоторой степени объясняется то обстоятельство, что в конфликте между Святейшим Синодом и афонскими имяславцами члены кружка встали на сторону последних. Наиболее активными в поддержке имяславия членами «московского кружка» были сам М. А. Новоселов, священник Павел Флоренский, С. Н. Булгаков и В. Ф. Эрн (тогда как другие члены кружка, такие как Ф. Д. Самарин[1349], занимали более сдержанную позицию). Благодаря Новоселову и Флоренскому в 1913 году увидела свет «Апология» иеросхимонаха Антония (Булатовича): Флоренский редактировал рукопись и написал к ней предисловие, а Новоселов осуществлял корректуру и печатание.

Изданию «Апологии» предшествовала переписка между Булатовичем, Флоренским и Новоселовым, сохранившаяся в архиве семьи Флоренских, и впервые опубликованная в 1998 году. 13 августа 1912 года Булатович пишет Новоселову о том, что на стороне «имяборческой ереси» стоят «высокоумные интеллигенты, которым, очевидно, кажется невероятной по гордости ума их вера во Имя Божие и непонятен страх и благоговение перед Именем Божиим». Обращаясь к Новоселову как принадлежащему «к интеллигентствовавшим и покаявшимся», о. Антоний просит его «принять участие в сем деле» и «напечатать Апологию»[1350]. 26 сентября того же года Булатович, получивший согласие Новоселова на публикацию «Апологии», пишет:

Раб Божий Михаил, благословен воздвигающий вас на помощь нам в сей борьбе против Архиепископа Антония и страшной его ереси, которою он тщится отвратить всю Церковь от Православия и свести Церковь с рельс православия!!! Вот вам и звезда, спавшая с небес! Был защитник Самодержавия, но под конец впал в лютую ересь!! Бога ради не оставьте начатого дела печатного обличения высокоименитого иерарха и архиересиарха[1351].

9 октября Булатович высылает Новоселову часть «Апологии», предоставляя ему «цензуру и печатание»[1352]. Почти одновременно, 10 октября, Новоселов обращается с письмом к Флоренскому, информируя его о возникновении спора вокруг книги «На горах Кавказа» и прося поместить полученные им с Афона документы в «Богословском вестнике» Московской духовной академии, редактором которого тогда был Флоренский[1353].

Декабрем 1912 года датированы три письма Булатовича Флоренскому, являющиеся ответами на несохранившиеся письма Флоренского. В одном из писем Булатовича содержится благодарность за сочувствие Флоренского «великому Церковному делу» защиты имени Божия, а также осторожная критика Булатовичем мнения Флоренского (очевидно, выраженного в письме к нему) о том, что сами звуки имени Божия есть Бог. О. Антоний, в частности, пишет:

Вы высказываете мысль, что Имя Иисус есть Бог вместе со звуками Его. Я очень охотно готов этому верить, но не имею достаточных данных, чтобы это утверждать <…> Звуки по строению своему не суть ни существо, ни вещество, но дрожание воздушной волны, следовательно, о предложении[1354] сего колебания во Христа едва ли может быть речь. Наконец, звуки не суть принадлежность необходимая Имени Господня и вообще слова, ибо слово действуется в уме и беззвучно. Поэтому я скорей склонен смотреть на звуки так же, как на буквы, т. е. как на условные знаки. Но Истина Божия во Имени есть Сам Бог по существу, как словесное действие Божества. Впрочем, если и Вы в силах найти у Св. Отцев свидетельства, что и звуки