Заложники Света - Елена Бычкова

Аристид покровительственно похлопал по плечу. Как будто хотел сказать: «Молод ты еще, приятель, выпендриваешься много. Но ничего, научишься».

— Идемте. — Гай закончил изучать свиток и бережно убрал его в футляр, видимо непромокающий. Очень предусмотрительно.

Из-за следующего поворота вылетела стая летучих мышей. С писком пронеслась мимо. И Атэр с удовольствием «захватил» несколько зверюшек. «Высосал» из них всю силу, чтобы пополнить растраченную энергию. Проследил, как сухие черные хлопья с шелестом спланировали на землю, и вдруг услышал тихий голос Юлия, идущего сзади.

— Не делай этого, — едва слышно прошептал «любимец Некроса».

Атэр оглянулся. Удивительное дело, задумчивые, как будто затянутые легкой дымкой, глаза несостоявшейся демонической жертвы ярко блестели, смотрели сурово и осуждающе.

— Что — не делать? — раздраженно переспросил эллан.

— Ты убиваешь, чтобы пополнять свою силу. Начал с растений, теперь мелкие животные. Потом дойдешь до людей.

— Я знаю, что делаю!

«Спасаю вас, идиотов! Без меня вы бы передохли в самом начале!»

— Остановиться будет невозможно, — продолжал шеп-тать за спиной неуемный Юлий. — Поверь мне. Это путь демонов. Легко пожирать все, до чего сможешь дотянуться. Но ты погубишь себя!

Он говорил то же, что и Энджи. Почти теми же словами. Но ангел умеет защищаться! А Атэр родился беспомощным, жалким человеком!

— Я знаю, что делаю! Не мешай мне!

— Атэр, заткнись! — рявкнул Гай, прекращая бесполезный спор. — Хватит орать.

— Я предупредил, — прошелестел сзади Юлий и замолчал.

«Погубишь себя»?! Так покажи другой путь! Что мне делать? Вежливо попросить демонов убраться обратно в свой мир? Приказать турвону отпустить Арэлл? Что?! Молчишь? Значит, их надо убивать. Всех по очереди! И я должен учиться это делать!»

Внутренний монолог пришлось прервать. Они миновали еще ряд примитивных ловушек. Дротики из стен, снова проваливающийся пол, шары с шипами, выкатывающиеся из дыр в стенах. Октавий поранился об один из них. Порез на бедре перевязали. Он почти не мешал несостоявшемуся жрецу идти, но кровью от него будет пахнуть. Этот запах должен привлечь тхаору именно к нему.

Коридор внезапно расширился и превратился в пещеру. Просторную, холодную, с известковыми потеками на стенах. Атэр сжался внутренне, догадываясь, что это то самое место. Пока приятели стояли, глазея по сторонам, он приблизился к хмурому Гаю, шепнул:

— Здесь. Ты выбрал?

Преторианец посмотрел на него со злобой, едва ли не с ненавистью. И вытащил спату из ножен.

— Гратх, не дури! Она сожрет тебя вместе с этой железкой, — Пока удавалось говорить тихо, но еще немного — и упрямый преторианец выведет из себя.

— Никогда не думал, почему Трисмес назвал тебя демоном?

Очень своевременный вопрос. Самое время дискутировать по поводу нравственности.

— Я спасаю Арэлл! Я должен думать о том, кто важнее для нее!

Гай упрямо мотнул головой и медленно пошел вперед, освещая дорогу факелом Марка.

— Идиот! — крикнул Атэр, уже не таясь. — Отдай ей Октавия!

Сообщники удивленно замерли. Октавий побледнел, затравленно оглядываясь. Преторианец поднял факел выше, и тут эллан увидел: она сидела под потолком. Сверкая узкими желтыми глазами, Вероятно, свет слепил ее.

Почему-то представлялось, что тхаора будет похожа на паука. Со множеством суставчатых ног, острыми жвалами, с которых капает яд, мохнатая и отвратительная. Демоническая тварь оказалась… завораживающей, Ее тело было прозрачным, как слюда. Длинные тонкие крылья, напоминающие крылья летучей мыши, складывались и раскрывались. Мощными задними лапами она впивалась в стену. Передние прижаты к туловищу. Морда узкая, длинная. Не звериная и не принадлежащая насекомому. Но было в ней нечто от хищности богомола и оскала гиены и в то жевремя что-то есть от человеческого лица. Глаза без зрачков, полностью желтые

Октавий сдавленно вскрикнул, отступил на шаг, споткнулся, плюхнулся на камни. Братья преторианцы и Марк почти одновременно выхватили мечи. Юлий не шевелясь как завороженный смотрел на тхаору. Гай поднял факел выше, пытаясь привлечь внимание твари.

— Что это?! — пробормотал «жрец», все еще сидя на земле. — Что это такое?!

— Атэр, что это?! — Критобул гневно взглянул на него. — Ты знаешь! Говори быстро!

— Гай! — Эллан не обратил на него внимания. — Еще не поздно! Ты погубишь нас всех! А-а! Придурок!

Тхаора зашипела. Звук, который она издала, можно было назвать шипением, расправила крылья и плавно скользнула вниз. Свет фонаря заиграл на ее слюдяном теле. Пронеслась над головой пригнувшегося Гая, развернулась в воздухе, села на землю, сложила крылья на спине. И побежала к преторианцу на четырех лапах. Теперь она была похожа на огромного таракана.

— Идиоты! — заорал Атэр, вытаскивая меч. — Да чтобы вы все сдохли!

Отличный боевой клич для поддержания духа товарищей, Безрассудные братья-атлеты с воинственным воплем бросились наперерез твари. Их мечами можно было легко перерубить шею быку, но от поблескивающих крыльев лезвия отскочили со звоном. Тхаора поднялась на дыбы, мгновенным движением одной передней лапы отшвырнула Кри-тобула в сторону, а другую сомкнула на горле Аристида. Вот она, искупительная жертва. Жаль, конечно, что это не Октавий, Теперь можно отойти в сторону, подождать, пока тварь нажрется, и спокойно пойти дальше. Но вместо этого он зачем-то бросился вперед.

«Я глупец! Дурак! Какого хрена все время лезу вперед?! Почему мне вечно надо больше всех?!»

Он ударил мечом, вложив в этот удар всю собранную силу, метя в одну точку на туловище демонической твари, Тхаора заскрипела, бросила преторианца и вцепилась в маленькую назойливую человеческую букашку, вгрызающуюся в ее тело. Атэр попытался вытянуть из нее силу, но то, что легко получалось с существами человеческого мира, не вышло с демоническим. «Я не могу „пить“ из демона! Я слишком мало тренировался! Надо было учиться на людях!» Слюдяная вытянутая морда оказалась совсем близко от его лица, на ней появилось деловито-сосредоточенное выражение. «Сейчас она меня сожрет! Нет! Нет! Я не хочу! Энджи! Гэл! Помогите кто-нибудь!»

Его отчаянный вопль был услышан. Но совсем не теми, кого он звал. Рядом оказался молчаливый, болезненный Юлий. Атэр не увидел — почувствовал его. Услышал голос юноши, безмолвно взывавший к кому-то могущественному, темному. И вдруг через его тонкое, хрупкое тело хлынул мощный поток энергии, тоже темной. Она вонзилась в тело тхаоры, пробила его, проткнула насквозь. Тварь завизжала, забилась, и Атэр смог «ухватить» струю ее энергии, потянуть в себя и «пить» до тех пор, пока не помутилось в голове. Когти наконец разжались, он упал на пол.