Атомные танкисты. Ядерная война СССР против НАТО - Владислав Морозов

Смыслова ничего не ответила, только улыбнулась (как мне показалось – тоже как-то напряженно) и побежала к стоящему в недалеких кустах тетявкинскому «БТР-60ПУ».

А я запрыгнул на свой «Т-72», из люков которого уже глядели на меня Прибылов и Черняев.

– Чего вытаращились? – поинтересовался я. – С якоря сниматься, по местам стоять!

После чего, развернув зенитный НСВТ стволом назад, закрыл люк над головой, сразу оказавшись в тишине тесного боевого отделения. Воткнул штекер шлемофона в соответствующее гнездо и, привычно проверив работу ТПУ «А-1» и рации «Р-123М», тут же погрузился в мир глухих, наполненных треском и шорохами помех.

– Я Четыреста десятый, – сообщил я в эфир. – Всем вперед!

Сзади заревел и перешел в привычый режим движения семьсотвосьмидесятисильный «В-46», и наш «семьдесят второй» наконец тронулся, нещадно давя зелень перед собой. В командирский перископ я пока видел только раздвигаемые танком кусты, кусок лобовой брони и шарящий по горизонту ствол орудия.

– Дима, – сообщил я наводчику, переключаясь на внутреннюю связь. – Как только сблизимся на дистанцию выстрела, первым делом бей «Чифтены» в окопах у входа. Саня?

– Да, тарищ майор, – отозвался мехвод Черняев.

– Как только выйдем из леска, сразу же втыкай максимальную!

– Так точно, – почти в один голос отозвался «экипаж машины боевой».

А через минуту наши танки уже выскочили из леска и цепью, без выстрелов, понеслись по поросшему кустиками полю к объекту атаки. Позади нас выстраивались в боевой порядок бээмпэшки. Похоже, на базе нас, хоть и не сразу, но заметили, дав в нашу сторону несколько пристрелочных выстрелов осколочно-фугасными – я ясно видел поднятые взрывами фонтаны земли. При этом два снаряда легли между нашими танками. Потом я увидел две взлетевшие над базой зеленые ракеты. Через несколько секунд на нашем левом фланге разорвалось уже с десяток снарядов – столбы взрывов поднялись прямо-таки стеной. Правда, было слишком далеко и палили инглишмены пока больше от испуга.

– Четыреста десятый, я Девятьсот девяносто первая, – возник в моих наушниках голос Ольги Смысловой. – Слева со стороны базы хранения к объекту идет длинная колонна техники. Мои люди докладывают, что это тяжелые грузовики и фургоны. Сопровождают их пара «Леопардов-1», а также несколько легких танков и бэтээров.

– Принял, – отозвался я и спросил в эфир: – Я Четыреста десятый, кто у нас с левого фланга?

– Семьсот восьмой, Семьсот десятый, Девятьсот шестой, – доложили командиры машин.

– Семьсот восьмой, Семьсот десятый, Девятьсот шестой, когда увидите подходящую колонну – огонь по ней, бить только по броне, грузовики по возможности не трогать! Остальные экипажи по прежнему плану против базы! Как поняли?

– Поняли, – ответили голоса в наушниках.

Я уже и сам видел, что слева действительно показалась колонна, но дистанция уже достигла допустимого значения, и наши танки сразу же окутались длинными дымными «плевками» пушечных выстрелов. Прибылов тоже выпалил-таки первый за сегодня 125-мм бронебойный снаряд из нашей «2А26М», она же «Д-81ТМ», в сторону двух стоявших у КПП танков – светлый росчерк мелькнул за стеклом моего перископа, и болванка достала-таки стоявший в окопе массивный «Чифтен», да так, что ударная волна изуродовала приличный участок забора рядом с ним.

Почти одновременно с нами выстрелило (многие давали уже второй или третий выстрел) большинство остальных наших танков, в том числе и осколочно-фугасными. Один из этих снарядов ни к селу ни к городу разнес будку КПП (ярко вспыхнули стоявшие возле нее автомашины), другие, как и требовалось, вынесли несколько секций забора. За забором замелькали бегущие фигуры в чужом камуфляже и разноцветных беретах. По ним тут же замолотили пулеметы танков и БМП. В нескольких танках патроны были трассирующие, и я четко видел, как светящиеся росчерки пуль настигают бегущие человеческие силуэты, но в моей голове это почему-то воспринималось предельно отстраненно, как просмотр в кинотеатре эпизода из фильма «Освобождение», того, где про Курскую дугу.

Через секунду вспыхнул стоявший позади КПП бельгийский «Леопард-1» (видно было, как из него выпрыгивает экипаж), а правее него взорвался «М-113». Однако стоящий в неглубоком окопе чертов «Чифтен», в который мы уже влепили один снаряд, вроде бы не горел, по-прежнему таращась пушкой в нашу сторону. Слева за моей спиной уже лязгал конвейер автомата заряжания (и, как всегда, мне казалось, что процесс заряжания идет крайне медленно, хотя это вообще-то занимает считаные секунды), досылая следующий выстрел из лотка в камору орудия. Через пару секунд наш танк слегка вздрогнул – Прибылов влепил в английскую машину вторую болванку. На сей раз над вражеским танком показались долгожданные пламя и дым, хотя люки никто не открыл. Ладно, так или иначе, готов…

В моих наушниках эхом отдавались скупые команды и непечатные реплики командиров танков, а на нас прямо из-за горящего «М-113» выдвигалась угловатая громада еще одного «Чифтена».

– Дима, давай! – заорал я Прибылову, не понимая, что он меня не слышит, поскольку я не переключился на внутреннюю связь. Покрытый двухцветным темно-зеленым камуфляжем, чем-то похожий на огромный ящик «британец» с развернутой на нас покрытой теплозащитным чехлом длинной пушкой медленно поворачивал вправо, расшвыривая траками грязь и травку здешних аккуратных газончиков. Все-таки он на долю секунды опередил и выстрелил первым. Наш «Т-72» слегка подбросило. Поначалу было впечатление, что болванка влетела прямо нам в лоб, но на самом деле снаряд, похоже, был фугасный. Он вдарил в землю перед самой нашей лобовой броней, подняв шикарый фонтан земли. То ли Черняев успел вовремя сманеврировать, то ли сбросил скорость, но в результате нас задело только взрывной волной, хотя я подозреваю, что со стороны это могло выглядеть как прямое попадание…

По броне уже привычно забарабанили осколки и падавшие с неба комья земли, а через секунду выстрелил и Прибылов – наш «гостинец» влетел между башней и корпусом «Чифтена». Мигнула неяркая вспышка, потом в облаке светлого дыма из башенных люков (в стороны полетели какие-то железяки) из ствола пушки «англичанина» толчком ударил язык пламени, и еще продолжавший двигаться английский танк загорелся.

– Девятьсот тридцать третий и Семьсот пятьдесят пятый горят, – услышал я в наушниках. Когда мы поравнялись с этим горящим «Чифтеном» и наша башня поползла влево, Прибылов уже увидел новую цель. И точно – из-за ближних то ли складов, то ли ангаров навстречу нам выползали два «Чифтена».