Дороги в неизвестность - Марик Лернер

— Осьни мне, — жуя, сказал Алексей.

— Чего?!

— Объясни мне, — глотая кусок, повторил он, — вот эти, из Круглых щитов, которые приходят, ты их звала лично? И если да, то раньше в своем сообществе большой авторитет имела, можешь другим приказывать?

— Такое нельзя приказать, — удивилась Старшая. — Ты же поставил условие — никаких сообществ, кроме Клана. Не каждая захочет от свободы отказаться. А весть я послала — это да. Еще когда сама собиралась. Для многих из нас это шанс начать новую жизнь. Тигренка своего родить, — мечтательно сказала она. — Знаешь, какая очередь в роще? А замужняя сучка обязательно начнет издеваться и хвастаться. Невольно начинаешь ждать, пока соседа убьют и место освободится. Или прикидываешь, как бы самой это проделать. Лучше тогда уж так — в Круглые щиты всем назло. После Большого Похода многие девки удачу за хвост поймали, сюда очень мало кошачьих и волков приходит, заметил? Все больше из дальних мест.

— Вот смотри, — отодвигая пустую тарелку, сказал Алексей. Та моментально исчезла, и Лесная почти выдернула у Старшей и ее тарелку. Кошка считала своим долгом обслуживать семью, а вовсе не каждого приходящего по делу. — В сообществе есть разные виды. Вы можете прекрасно проводить время, ходить в походы и даже воровать коней. В один прекрасный день пошли тигры на медведей войной. Конфликт интересов. На чьей стороне драться будете? Или прямо на месте с Младшей друг друга проткнете?

— Так по-разному бывает. Иногда вообще принимать участие не будем, смотря на причину войны. Можем каждая в свое племя уйти, а можем всей командой присоединиться к одной стороне. Клятва позволяет выбирать. Нет жесткой привязки к группе, даже в другую уйти можно. Круглые щиты не имеют своей территории, которую необходимо защищать. Мы можем сняться и уйти, если портятся отношения с местными. Поэтому и очень редко собираемся в большие группы, чтобы не раздражать своим присутствием, но контакты между отдельными отрядами всегда имеются. Если надо, можем и объединиться. Обычно на нас не обращают внимания. Мы там, где стоянка, никогда пакостить не будем, а разных придурков запросто на место поставим. Да с тобой в Святилище полсотни наших ходило. Ты что, не видел? Только хорошее про тебя рассказывали.

— Я тогда не понял, что они сами по себе. Там этих отрядов и отрядиков два десятка было. Ну хорошо, и сколько вас таких?

— Понятия не имею, — пожала она плечами. — Тысяч двадцать, наверное, наберется. Никогда вместе столько не собрать. Все кругом сожрут, хуже, чем здесь было.

— Хм, — задумчиво пробормотал Алексей, — а Длинных копий сколько?

— Этих намного меньше, они размножаться не могут. Эй, — удивленно спросила Старшая, — ты что, хочешь позвать еще и мужелюбов сюда? Они в большинстве, если уж не стесняются показать свою сущность, изрядные вояки, каждый двоих нормальных стоит, но нам такого счастья не надо. Рощи не резиновые, на всех места не хватит.

— Нет, это я так просто, из интереса… А вот насчет рощ у нас большая проблема. Разрезающая предупредила, Совет Пауков в конце концов проснулся и вынес решение. В Клане Должно быть только шестьсот разумных. Точно по среднему количеству живущих в обычной роще. Все. Нас трогать не будут, но прием на этом можно считать закрытым. Если уже беременных считать — еще десяток, и все. Отсюда вопрос. Принять временно не в Клан, а на клятву могу не только я. Личная клятва, клятва ученика — в таком виде, а?

— Можно, — сразу ответила тигрица. — Тогда даже необязательно жить здесь, но это временное решение. Год и один день, потом надо выбирать. А гнать хорошего специалиста через год или вечно держать на должности ученика — это как-то не слишком красиво. — Она задумалась. — Как временное решение… Что там Живой делает? — спросила после паузы.

— Плывет по реке. В лучшем варианте точно буду знать не раньше лета. В худшем — место может быть занято или не подходить. Придется искать другое.

— Континент большой, найдем, — пообещала Старшая. — А почему бы не прямо в Зоне? Там ведь полно пустого места?

— Это уже на самый крайний случай. Когда научитесь не плевать в сторону людей. Пока подождем результата экспедиции. А теперь, — ласковым тоном сказал Алексей, — совсем честно, с твоих, когда отбор идет, личную клятву берешь? И сразу на всю жизнь?

— Нет, — отводя глаза, ответила Старшая.

— Что, Живому? — удивился Алексей. — И кто?

— Я, Младшая, Охотница, Длинный Зуб, Стальной Молот по усыновлению. А остальных, — вздохнув, ответила она, — мы все больше по знакомству или за специальность берем. У каждого поручитель должен быть и проверочный срок. Семья дело такое, все должны уживаться спокойно, особо буйных нам не надо. Пастуха тоже хотели, но он сразу отказался. А! — радостно воскликнула Старшая, довольная возможностью уклониться от темы. — Вот и он. Приехал сегодня вечером, что-то ему от тебя надо.

Возле входа в дом-дерево стоял Пастух — крепкий мужичок за пятьдесят, с обветренным лицом и мозолистыми руками. Алексей показал, чтоб подождал немного, и повернулся к Старшей.

— Вы больше так не балуйте, — возвращаясь к разговору, сказал Алексей. — Что есть, то есть, но больше никаких клятв лично Живому или еще кому. Только стандартная ученическая на год и один день. Всегда продлить можно или уйти, а из этого выхода нет. Сегодня вы в прекрасных отношениях, а через двадцать лет неизвестно что будет. Даже из Клана выйти можно, а тут — никогда. Это всех касается. Узнаю про такие штуки без разрешения, потом не обижайтесь. И последнее, для чего я тебя и позвал. Ты продолжаешь общаться с другими группами Круглых щитов?

— Я ничего такого не рассказываю, — обиженно ответила она.

— Я верю, — серьезно сказал Алексей. — В обратную сторону информация идет? Ты знаешь, что происходит там, где они живут?

— Ну — протянула Старшая, — только в общих чертах. Если собираться против нас будут, моментально узнаю. Если нужно что-то конкретно, могу выяснить.

— Слушай внимательно. — Она кивнула. — Очень осторожно, не задавая прямых вопросов, нужно выяснить одну вещь. Где-то возле Совета пауков на днях погиб оборотень. Я не знаю, кто он и как его зовут. Я даже места и времени не знаю. Может, он вообще не один был, или тело не нашли, или нашли изуродованное. Наверняка должны быть разговоры. Самим ни в коем случае не спрашивать. За этим могут проследить. Но если услышат, то выяснить о нем все, что можно. Ну удивиться, к примеру, и спросить: «А это кто такой? В первый раз слышу…» Может, наоборот, все и так прекрасно его знают, но мне надо знать точно, без догадок — Кто, что мог, родственники, связи, возраст, умения.