'Фантастика 2025-170'. Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов

никогда не являлся в мою комнату сам. Да ведь это, наверное, и неприлично. А может и вовсе запрещено правилами.

– Ну же, Аллиона, приходи в себя поскорее, – строго проговорил магистр Линард. – Это действительно я, а не какой-то там оболтус, которого ты собиралась выставить.

– Что-то случилось? – спросила я дрогнувшим голосом.

Ректор коротко кивнул.

Мое сердце сжалось: темная метка! Неужели у кого-то еще? Это кто-то, кого я знаю? Филая, Рилан? А может быть Орлен? Почему ректор пришел именно ко мне?

– Скажи, ты видела какие-то знаки у магистра Малони Калмин?

Вздох облегчения вырвался из моей груди, и только потом я подумала, как должно быть плохо это выглядит. Но сделать ничего не могла. Нет, я вовсе не желала зла преподавательнице зельеделия, да и вообще никому не желала.

Но все же была рада, что несчастье случилось не с кем-то из моих друзей.

– Соберись, Аллиона. Это важно!

Итак, видела ли я какие-то знаки? Я стала судорожно вспоминать.

– В тот день, в поездке, мне показалось, что у магистра Калмин размазалась тушь, и я даже подумала: вот как переживает из-за студентки, даже расплакалась. Она ведь обычно не слишком чувствительна, ну, понимаете… – Я смутилась. Выходило, что я вроде как злословлю о преподавательнице в ее отсутствии, да еще и при таких печальных обстоятельствах. – А когда я посмотрела на нее в следующий раз, следов туши на лице не было. Но ведь она могла просто вытереть платком и припудриться… Правда времени прошло мало… В общем, я не уверена.

– Магистр Калмин, рыдающая над студенткой? – хмыкнул ректор. – В это я вряд ли поверю. Нет, похоже ты и вправду заранее видишь следы проклятия. Подумай хорошенько, может, за эти дни ты видела их у кого-то еще?

Я стала вспоминать встречи, лица. Но кажется, ни на ком не видела ничего похожего. Так что лишь покачала головой.

– Я хочу тебя кое о чем попросить, Аллиона, – ректор коснулся моего плеча и меня снова будто прошило током. Огромных усилий стоило просто стоять, как ни в чем не бывало, будто я совершенно спокойно жду, когда он озвучит свою просьбу. – Присматривайся ко всем, кого встречаешь. И если увидишь эти, как ты их называешь, узоры, сразу скажи мне. Возможно, если мы узнаем заранее, у нас будет больше возможностей помочь.

Ректор был мрачен, но в его глубоких синих глазах я сумела рассмотреть грусть.

– А… Малони Калмин? То есть, магистр Калмин… Ее уже не спасти? – с ужасом проговорила я. – И Ингаретту тоже?

– Лекари делают все возможное, – вздохнул ректор.

И, похоже, этого явно недостаточно…

В этот момент в шкафу что-то заворочалось, заскрипело и кажется, даже негромко чихнуло.

Призрак! Я и забыла о нем совсем. Вот не мог посидеть тихо!

– Кто там у тебя? – сурово спросил ректор и сделал шаг к шкафу, явно намереваясь его открыть. Только этого не хватало! Я опередила ректора и попыталась заслонить дверцу.

– Никого. Честное слово, вообще никого!

Ректор скривил губы в улыбке, разве что глаза не закатил, а затем взял меня за плечи и передвинул в сторону.

– Не открывайте, не надо, – пролепетала я.

Не то, чтобы я боялась, что он увидит призрака. В конце концов, призрак и призрак, в Школе чернокнижников вряд ли кого-то можно этим удивить. А вот несколько платьев, что рядочком висят на плечиках, мне показывать ему не хотелось. Платья, которые я взяла из его дома в нашу первую встречу.

Нет, я вовсе не боялась, что он обвинит меня в воровстве или что-то в этом роде. В конце концов, он сам разрешил мне их взять.

Однако я хорошо помнила, каким безумным сделался его взгляд, когда он увидел меня в одном из этих платьев на балу. И мне вовсе не хотелось, чтобы он сейчас вспоминал об их предыдущей хозяйке.

Но ректору, кажется, было совершенно плевать на то, чего мне там хотелось. Он распахнул дверцы шкафа. Кажется, в этот раз платья оставили его совершенно равнодушным. Он лишь нетерпеливо обшарил их рукой, явно в поисках… уж не знаю, кого он там собирался найти. Какого-нибудь оболтуса?

Хитрая физиономия призрака мелькнула где-то сверху, а в следующий момент на ректора посыпались коробки. Перчатки, шелковые платки, шарфы, шляпки. Одна из них как-то уж слишком ловко выскочила из коробки и вдруг оказалась у ректора на голове. А физиономия гадкого призрака мелькнула теперь уже у него за спиной. Почему магистр Линард не видит негодяя?

– Изгоню, – недобро прошипела я сквозь зубы.

Это не укрылось от внимания ректора.

– Что ты сказала? – тут же спросил он.

– Я говорю, извините, – без зазрения совести соврала я. Бросила на ректора быстрый взгляд и не удержалась от смешка.

Суровое мужественное лицо магистра Линарда в сочетании с парой шелковых платков, что повисли на плечах, а главное, надетой набекрень шляпкой – это было уморительно.

Я боялась, что сейчас расхохочусь в голос и уж точно навлеку на свою голову какое-нибудь проклятье. И не от неведомого злодея, а от самого ректора. Нет, это никуда не годится!

А в следующее мгновение мне стало не до смеха. Еще одна коробка покачнулась и полетела вниз, попутно высыпав все содержимое. И мне оставалось лишь с ужасом наблюдать, как черный ажурный чулок выскальзывает из нее и повисает на шляпке, неприлично покачиваясь перед самым лицом ректора. Слишком прозрачный, слишком обильно украшенный кружевами. Я бы никогда в жизни такой не надела.

Это все Филая. В лавке была акция: тому, кто возьмет две пары, они достанутся чуть ли не по цене одной. Денег на такую чудесную безделушку у нее бы не хватило, а вот если взять две пары вскладчину, то получалось как раз. Ее глаза так сияли, когда она смотрела на эту пару чулок, что я не смогла ей отказать. Носить я их, конечно, не собиралась, стыдливо сунула в коробку со шляпкой и напрочь про них забыла. И вот как они мне отомстили! Теперь ректор мало того что видел весьма интимную деталь моего гардероба, так еще и будет думать, что для меня это нормально – носить такое, да еще и хранить вместе со шляпами.

Мои щеки жарко вспыхнули.

Я сделала шаг к ректору, стащила с его головы чулок, а потом стала быстро снимать сначала платки, а потом и шляпку.

А как только все это оказалось в моих руках, я поняла, что подошла к нему слишком близко. Так близко, что теперь слышала его дыхание и, казалось, даже чувствовала жар его кожи.

Мне бы