Антология советского детектива-42. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Делль Виктор Викторович

— Значит, он пробыл в тюрьме восемь лет? — Милка покачала головой. — Согласится ли он снова взяться за такое опасное задание?

— Конечно. Он же член партии.

— А не привлечет ли он внимание жандармов?

— По-моему, узколобые жандармы не смогут и представить себе, что вчерашний смертник снова готов идти за идею на смерть, — сказала подруга.

— Пожалуй, ты права, — согласилась Милка. — Но все же нужно, чтобы Карагиозов повидался с Гино.

В тот же день Зара передала Василю:

— Завтра ровно в полдень на улице Владислава ты встретишься с молодой женщиной.

Она описала внешность Милки: невысокая, с темными вьющимися волосами. Глаза большие, серые. В правой руке она будет держать сумку с хлебом.

— Пароль: «Привет от Зары». Вместо отзыва она даст тебе билет до Добрича, — продолжала Стойкова. — Сделаешь все, что она скажет.

Карагиозов ни о чем не спрашивал: подпольщики вопросов не задают.

И вот уже Васил и Милка едут в Добрич. Милка приглядывается к будущему товарищу по работе. От каждого нового члена разведывательной группы зависит не только более успешное выполнение отдельных заданий, зависит вся стратегическая операция и жизнь каждого из разведчиков. Поэтому при отборе кандидатур не должно быть ни малейших сомнений. Васил с первых же минут понравился Милке. Высокий, с умным лицом и спокойными глазами. Годы тюрьмы наложили свою печать: седина, резкие морщины, землистый цвет лица. Но держится без страха, с достоинством. Однако окончательно все решит Гино…

Милка приводит Карагиозова в их домик на улице царя Колояна, 30.

В первое мгновение Васил не узнает Гино. Потом с радостным восклицанием бросается к нему. Мужчины обнимаются, похлопывают друг друга по плечу. Милка видит: действительно встретились старые друзья.

— Я очень рад, что мы снова будем работать вместе, — говорит Васил.

Гино молча пожимает ему руку. Потом они обстоятельно обсуждают задание. Карагиозову, как бывшему моряку, Гино поручает собирать сведения о военных кораблях и береговой обороне варненского участка, об иностранных судах, приходящих в порт.

Уже когда Васил возвращается в Варну, Гино подробно рассказывает о нем Милке.

Они познакомились в 1929 году. Гино плавал кочегаром на пароходе «Бургас», когда туда же поступил машинистом Васил Карагиозов. Гино не потребовалось больших усилий, чтобы узнать в новичке товарища по духу — коммуниста. Стоило для этого хотя бы один раз услышать его разговоры с матросами о правах пролетариата, о Ленине, о капиталистах… Вскоре они уже вместе создали на «Бургасе» марксистский кружок. Однажды, когда весь болгарский торговый флот потрясла весть о гибели большой группы матросов, они стали готовить всеобщую забастовку. Но об этом разведала полиция. С встретившегося в море судна «Царь Фердинанд» моряки передали, что на берегу готовится арест Стойкова и Карагиозова. Что делать? Корабль «Бургас» встал на рейд в Стамбуле. И друзья, поставленные перед выбором: военно-полевой суд в Болгарии или политэмиграция, выбрали последнее. Они остались в Турции, чтобы среди болгар-эмигрантов продолжать партийную работу.

В Турции было много эмигрантов из Болгарии. В основном они работали на строительстве. Гино и Васил и здесь создали коммунистические группы, нелегально получали из Болгарии и распространяли среди товарищей партийную литературу.

На родину они вернулись только через два года. И снова — партийная работа. У Василя — среди солдат и военных моряков. У Гино — в Варненском окружкоме. На этой работе и настиг Василя провал и арест. А Гино заведовал военным отделом окружного комитета до 1935 года, когда по решению ЦК БКП выехал в Советский Союз…

И вот они снова вместе, плечом к плечу. И отныне им, как и прежде, по-братски делить и трудности, и смертельную опасность.

Вместе с Василем Карагиозовым в варненскую группу, возглавляемую Зарой, вошли и другие товарищи. Один из них — старый коммунист Диран Канонян, руководитель армянской парторганизации. Канонян был продавцом молока. Он имел обширные связи во всей округе, был вхож в расположение немецких и болгарских частей, в военный порт.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Для удобства работы, для того чтобы члены группы могли встречаться, не вызывая подозрения полиции, Зара по совету Милки сняла в Варне, на улице Шейкова, небольшое помещение. Вскоре над дверью появилась вывеска «Ресторан Тракия». Готовили и обслуживали посетителей сами хозяева. Здесь-то и начали отныне встречаться члены варненской разведгруппы.

Итак, подготовка закончена. Связь с Центром установлена, время и позывные определены. Первые сеансы они проводят вдвоем, пока Зара не приобретет навыки и уверенность. В Варне два передатчика. Если выйдет из строя один, Зара сможет работать на втором. А Милке тотчас напишет: «Больна, приезжай».

За это недолгое время они крепко подружились и расставались, как родные сестры. Да, так оно и было. Существуют узы, крепче кровных.

Они еще не знали, что подготовка к стратегической операции была завершена накануне чрезвычайных событий…

Каждое утро они слушали по радио последние известия из Советского Союза. И в то утро, в воскресенье 22 июня, тоже настроили «Телефункен» на волну Москвы. И вдруг комнату заполнил тревожный голос диктора:

«Фашистская Германия без объявления войны вероломно напала на Советский Союз!..»

Милка похолодела. Гино вскочил, припал к приемнику. Но тут же взял себя в руки.

— Садись… Спокойствие… Надо все хорошенько обдумать. Переходим с сегодняшнего вечера на радиосвязь по условиям военного времени: будем передавать донесения в Центр ежедневно.

Разыскали Михаила. Он обещал усилить сбор сведений, и особенно о германских войсках.

Ночью Москва, приняв радиограммы, пожелала бодрости и удвоенной энергии. Передала новое задание: настойчиво выяснять по разным каналам, собирается ли фашистское правительство Болгарии выступить на стороне Гитлера против СССР?

На рабочих, коммунистов были обрушены новые репрессии. Облавы сменялись облавами. Массовые аресты. По стране рыскала армия шпиков и провокаторов… Но группы, созданные Гино и Милкой, не только не прекращали, а, наоборот, усиливали работу. Начались боевые действия на Черном море, и Центр потребовал, чтобы из Варны сообщали самые детальные сведения о вражеском флоте и морской авиации. Кроме того, Зара стала ежедневно передавать метеорологические сводки, имевшие значение для операций советских кораблей и подводных лодок. Милка регулярно приезжала в Варну. Перепроверяла донесения, собираемые группой Зары. Сама привозила сведения. Она ездила и в Софию, и в порт на Дунае — Рощук, и в Бургас…

Однажды Гино сказал:

— Нам нужно уезжать из Добрича. Город чересчур маленький. Работы у меня так и нет. Это может вызвать подозрение полиций.

Выбрали Пловдив — второй по численности город Болгарии, крупный железнодорожный узел и, что наиболее важно, ставший главной военно-воздушной базой германских ВВС. Центр одобрил решение.

Но и в Пловдиве подыскать работу было нелегко. А нужна она была непременно, чтобы не привлекать внимание полиции.

Гино предложил Михаилу оставить службу в армии — и они вдвоем займутся коммерцией, откроют оптовый магазин по торговле сеном и овощами. Помимо всего прочего, это даст возможность без риска разъезжать по всей стране: мол, делают закупки. Михаил согласился. У него было неважное здоровье, и ему удалось уйти в отставку. Но прежние связи с друзьями — офицерами он сохранил. Наведывался в разные города к своим знакомым и за бутылкой ракии или сливянки узнавал нужные сведения.

22 мая 1942 года Гино радировал:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Начинаю работать из Пловдива. Установил связи с пятью аэродромами…»

Поток самой разнообразной информации нарастал. В сентябре они получили новую задачу: «Освещать: 1. Состав немецкого флота, базирующегося на порты Болгарии, перевозки грузов по Дунаю, прибытие и выход в море военных кораблей; 2. Районы расположения немецких и болгарских авиационных баз и места строительства новых аэродромов; 3. Детально сообщать о всех мероприятиях немецкого командования, проводимых в Болгарии».