"Фантастика 2023-148. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Динаев Дино

– Не уверен, – фыркнул он. – Две из них уже попросили отпустить их, если это когда-нибудь закончится.

– Я думала, мы не имеем на это права. – Впрочем, чему я удивлялась? Если он согласился оставить меня во дворце на условии чисто дружеских отношений, юридические формальности едва ли должны были его волновать. – И как ты поступишь?

– А что мне делать? Не стану же я держать здесь кого-то против воли.

– Они передумают, – предположила я с надеждой.

– Может, и так. – Принц помолчал. – А ты? Ты еще не решила перебраться в местечко побезопаснее? – спросил он почти шутливо.

– Хочешь правду? Я была уверена, что после завтрака ты в любом случае отправишь меня домой, – призналась я.

– Хочешь правду? Я и сам об этом подумывал.

Мы обменялись улыбками. Наша дружба – если эти отношения вообще можно так назвать – была неуклюжей и небезоблачной, но, по крайней мере, честной.

– Ты не ответила. Так ты хочешь уехать?

После того как что-то тяжелое вновь ударило в стену, эта мысль показалась мне заманчивой. Дома на меня не нападал никто опаснее Джерада, покушающегося на мою еду. Здесь же меня сразу невзлюбили другие девушки, приходилось ходить в неудобной одежде, меня пытались обидеть чужие люди, и вообще было не по себе. Но мое пребывание при дворе шло на пользу семье, а мне самой приятно быть сытой. Максону, похоже, в самом деле нужна поддержка. Кроме того, оставаясь во дворце, я еще какое-то время буду находиться подальше от Аспена. И кто знает, вдруг помогу выбрать нашу следующую принцессу.

Я взглянула Максону в глаза:

– Если ты меня не выгоняешь, я остаюсь.

– Прекрасно, – улыбнулся он. – Научишь еще каким-нибудь штучкам вроде похлопывания по плечу.

Я просияла в ответ. Да, начиналось все это плохо, но, может, в итоге выйдет что-нибудь хорошее.

– Америка, ты не могла бы оказать мне услугу? – (Я вопросительно посмотрела на него.) – Как всем известно, мы вчера вечером провели много времени наедине. Если кто-нибудь поинтересуется, ты не могла бы сказать всем, что я не… что я бы никогда…

– Разумеется. И мне действительно очень стыдно, что все так получилось.

– Я мог бы и сам сообразить, что если кто-то и откажется подчиняться приказу, то это будешь ты.

Стену сотрясли сильные удары, и некоторые девушки завизжали.

– А кто они такие? Что им нужно? – спросила я.

– Кому? Повстанцам? – (Я кивнула.) – Это зависит от того, кого ты спрашиваешь. И о какой группе говоришь.

– Ты хочешь сказать, что их несколько? – Час от часу не легче. Если это была одна группа, что могли сделать две или больше, объединившись? По моему мнению, все повстанцы похожи, но в устах Максона это прозвучало так, как будто некоторые опаснее других. – И сколько же их всего?

– Вообще-то, две. Южане и северяне. Последние атакуют чаще. Им ближе. Они обитают на болотистой пустоши Лайкли неподалеку от Беллингема, к северу отсюда. Жить в тех краях желающих нет – остались сплошные развалины, – поэтому они устроили себе там что-то вроде базы. Хотя, я полагаю, северяне кочуют. Впрочем, это моя теория, к которой никто не прислушивается. Но им намного реже удается проникнуть на территорию, а когда все-таки прорываются, в результате… практически пшик. Думаю, теперешнее нападение – как раз их рук дело, – сказал он, перекрывая гвалт.

– Почему? Чем они отличаются от южан?

Максон заколебался; должно быть, не был уверен, стоит ли мне это знать. Потом огляделся по сторонам, проверяя, не слышит ли нас кто-нибудь. Я тоже проверила и увидела, что за нами наблюдают несколько человек. В частности, Селеста, смотревшая на меня с таким выражением, будто пыталась просверлить глазами насквозь. Я скользнула по ней взглядом. Слов тем не менее никто не разобрал бы. Когда Максон пришел к такому же заключению, он склонился ко мне и прошептал:

– Набеги южан намного более… смертоносны.

– Смертоносны? – вздрогнула я.

Принц утвердительно кивнул:

– Они вторгаются раз или два в год, насколько я могу судить по последствиям. Мне кажется, все пытаются оградить меня от цифр, но я же не дурак. Во время этих битв гибнут граждане. Беда в том, что с виду противники ничем не отличаются друг от друга: грязные, большей частью мужского пола, тощие, но сильные, без каких-либо опознавательных знаков, так что мы не знаем, с кем имеем дело, пока все не закончится.

Я вновь огляделась. Если Максон ошибся и на нас обрушились южане, множество людей в опасности. Я снова вспомнила моих бедных служанок.

– И все-таки я не понимаю. Что им нужно?

Молодой человек пожал плечами:

– Южане, по всей видимости, стремятся нас уничтожить. Не знаю за что. Наверное, причина в усталости от жизни на обочине общества. Хочу сказать, что технически они даже не Восьмерки, поскольку не имеют определенного места в социальной иерархии. А вот северяне для нас загадка. Отец утверждает, что они просто желают досадить, подорвать нашу власть, но я так не думаю. – Вид у Максона на миг стал очень горделивый. – На этот счет у меня тоже есть своя теория.

– Расскажешь?

Принц Максон снова заколебался. Мне показалось, что на этот раз из опасения не столько напугать меня, сколько не быть принятым всерьез.

Он снова нагнулся ко мне и прошептал:

– Мне кажется, они что-то ищут.

– Что? – удивилась я.

– Вот этого я не знаю. Но после их нападения на дворец картина всегда одна и та же. Охранники без сознания, ранены или связаны, но не убиты. Такое впечатление, что они просто не хотят погони. Иногда они забирают кого-нибудь из наших людей с собой, и это тревожит. А в помещениях после их набегов – в тех, в которые им удается проникнуть, – все перевернуто вверх дном. Ящики вытащены, полки перерыты, ковры сдвинуты. Все сломано. Ты не представляешь, сколько камер мне пришлось сменить за эти годы.

– Камер?

– О, – застеснялся он. – Я люблю фотографировать. Но, несмотря на все усилия, повстанцы почти ничего не берут. Отец, разумеется, считает мою идею глупостью. Что может искать орава неграмотных варваров? И тем не менее, думаю, причина в этом.

Это интриговало. На месте людей, у которых нет ни гроша и которые знали, как пробраться во дворец, я забрала бы с собой все драгоценности, на какие наткнулась, все, что только можно продать. Должно быть, у бунтовщиков и в самом деле другие цели, помимо того, чтобы заявить о себе, и борьбы за выживание.

– Полагаешь, это глупо? – спросил Максон, оторвав меня от размышлений.

– Да нет, почему? Загадочно, но не глупо.

Мы обменялись улыбками. Подумалось, что, будь Максон просто Максоном Шривом, а не Максоном, будущим королем Иллеа, я была бы не против иметь такого соседа, с которым можно поболтать обо всем на свете.

Он откашлялся:

– Пожалуй, мне нужно идти дальше.

– Да, наверное, кое-кто уже всю голову сломал, гадая, что тебя здесь так задержало.

– Ну, друг, с кем посоветуешь поговорить теперь?

Я улыбнулась и оглянулась, чтобы убедиться, что моя кандидатка в принцессы не успела снова расклеиться. Она не подвела.

– Видишь вон ту блондинку в розовом? Это Марли. Чудесная девушка, очень добрая, любит кино. Давай.

Максон прыснул и направился к Марли.

Казалось, время в обеденном зале тянулось бесконечно, но на самом деле атака длилась немногим более часа. Потом мы узнали, что во дворец никто из повстанцев не пробрался, только на территорию парка. Охрана не стреляла по нападавшим, пока те не попытались прорваться к главному входу. Именно этим и объяснялся такой шквал кирпичей, выбитых из стен дворца, и гнилой еды – всем этим кидали в окна.

В конце концов двое оказались слишком близко к дверям. Стражники открыли огонь, и те обратились в бегство. Если классификация Максона верна, видимо, враги действительно были северянами.

Нас продержали в обеденном зале еще какое-то время, пока охрана прочесывала окрестности дворца. Когда все улеглось, нас распустили по комнатам. Я взяла под руку Марли. Несмотря на то что в обеденном зале я держала себя в руках, нервное напряжение давало о себе знать, и я порадовалась поводу переключиться.