Серпомъ по недостаткамъ (целикомъ) - Аноним Луиза-Франсуаза

В два-пятнадцать в комнате появился какой-то лакей, в расшитой ливрее - и попросил следовать за ним:

- На аудиенцию вам отведено пятнадцать минут. Изложите свою просьбу кратко, если Император встанет - значит вам пора откланиваться. Прошу - и он остановился у двери, которая, как показалось, открылась сама собой.

Честно говоря, царя я представлял несколько иначе, но тут виноваты фотографии, на которых Николай запечатлен в более зрелом возрасте. А сейчас-то ему только тридцать три! Причем в белом мундире без знаков отличия он выглядел еще моложе. Старше меня, конечно, но ненамного. И этот довольно молодой еще самодержец сидел в очень просторной комнате за письменным столом, украшенном инкрустациями. Комната действительно была большая, и когда я прошел лишь половину пути от двери до стола, Николай встал.

- Извините, Ваше Величество, мне лакей сообщил что если вы встали, то мне пора откланяться...

- Ну может же император просто размять ноги - улыбнулся Николай, - будем считать, что аудиенция еще не началась. - Он подошел к окну, из которого была видна стоящая во дворе машина. - Мне сказали, что вы желаете подарить нам автомобиль, но это просто вагон какой-то! И что мне с ним делать?

- Я вам его уже подарил, а делать... Вам стоит пару офицеров из свиты отдать мне на обучение управлению этой машиной, и когда они его освоят, использовать по прямому назначению - ездить на нем. Езда в автомобиле много комфортнее, чем в карете - трясет гораздо меньше, вдобавок там есть устройства, охлаждающие или нагревающие воздух и в машине всегда приятная температура. Вдобавок в этой машине гораздо безопаснее передвигаться: кузов не пробивается пулей из пистолета, и самодельную бомбу выдержит. А еще - быстрее: по хорошей дороге эта машина может ездить более ста верст в час.

- Интересно... мне уже сказали, что по дороге в Гатчину вы значительно обгоняли поезд. Я благодарю вас за этот дар. Но мне сообщили, что у вас есть и какая-то просьба. В чем она заключается?

- Я делаю много различных машин. Но какие-то купцы в Коврове смеют запрещать мне, дворянину, на своей земле выстроить новый завод. Более того, они посмели насмехаться над представителем дворянского сословия Империи! Посему я прошу подтвердить мое право на моей земле строить все, что мне угодно строить во славу России.

- Во славу России?

- Безусловно. Мои машины очень охотно покупают во Франции и Германии, и просят продавать из больше и больше.

- Так мы что, продаем МАШИНЫ французам? И много?

- И французам, и немцам. И англичанам - эти приобретают их во Франции. Примерно на три с четвертью миллиона рублей в месяц. Продавали бы и больше, но я просто не успеваю их выделывать. Из-за задержки строительства завода в Коврове я уже потерял шестьсот тысяч, которые собирался потратить на помощь голодающим...

- А если я указом подтвержу ваше право строить все что вы пожелаете, насколько вырастут ваши продажи за рубеж? Скажем, через год?

- Извините, Ваше Величество, на этот вопрос ответить довольно трудно. Через месяц - увеличу на триста тысяч в месяц, а через год... если все пойдет нормально, то миллионов десять-пятнадцать.

- В месяц?

- Да, Ваше Величество.

- Очень интересно. То есть Вы, на своих землях, сами, не требуя никаких денег с казны, через год дадите четверть от хлебного экспорта?

- Если мешать не будут, то скорее всего обеспечу.

Николай на меня посмотрел с какой-то усмешкой:

- Скажите, а на заводе в Коврове Вы такие же машины выделывать собираетесь? И сколько она стоит?

- Нет, в Коврове я собираюсь делать мотоциклы. А такие машины я делаю для собственного удовольствия. И сколько она стоит - я просто не знаю, не считал. Мне это, честно говоря, не интересно. Знаю, что машина вчетверо меньшая, что я подарил княжне Белосельской, обошлась чуть больше шестидесяти тысяч...

- Мотоциклы я видел, так это вы их выделываете? И продаете их французам?

- Да. И не только французам. Но продаю больше сельскохозяйственные машины.

- А где вы выделываете эти машины и ещё строите свои заводы?

- В Саратовской губернии, В Ярославле, в Калуге, Феодосии... много где.

- Интересно... - Николай отошел от окна, вернулся за стол, сел и повторил: - Очень интересно.

Затем встал и снова с улыбкой посмотрел на меня. Словно что-то ждал. Ах, да...

- Разрешите откланяться, Ваше Величество?

- Идите. Можете в Коврове строить что вам угодно, им сообщат. И - спасибо за подарок.

После аудиенции (а длилась она минут пять, не больше) я послал телеграмму Серову и поехал домой. Через Ярославль и Ковров.

Шестнадцатого в Ярославле я - неожиданно для себя - встретил Сашу Антоневича. Встретил его на "Ярославском моторном", где он на великом и могучем языке русских прорабов общался с широкими народными массами.

- Привет, вот уж не ожидал! Что ты тут делаешь?

- И я рад тебя видеть, дорогой друг! Степан Андреевич попросил помочь подготовить производство. И Евгений Иванович решил этот монструозный станок до ума довести, так что помогаю стразу обоим. Подожди, сейчас закончу, покажу тебе сметы на наладку завода. Очень недорого получается, думаю, тысяч в тридцать пять уложиться можно. А ты надолго сюда? Кочетков, между прочим, уже тутошний инженерный дом отстроил, так что остановиться есть где.

- Я в основном Чугунова проведать - как он?

- У Володи я уже был. Там работы месяца на два: цеха в приличном состоянии, но инженерное оборудование - никакое. Он сам справится, моя помощь ему не потребуется. Сегодня в Москву поехал, с кем-то договариваться насчет работы на новом заводе, но если до завтра останешься - поговоришь.

- Нет, я собираюсь еще в Ковров заехать, а дома, небось, дел накопилось по горло...

- Тогда могу предложить свой мотоцикл. В Иваново я отсюда часа за два доехал, а оттуда до Коврова - еще ближе. Ты небось и за три часа доедешь.

- А зачем тебя в Иваново носило?

- Так там родители Ольги, жены моей. Навестил, подарки передал. А больше мне мотоцикл пока и не нужен - тут пешком быстрее будет.

- Ну тогда давай ключи... кстати, письмо я твое прочитал. Но пока - думаю. Насчет письма думаю - а за то что ты его написал, отдам тебе твое родовое поместье, в качестве премии. Если хочешь, конечно.

- Спасибо, понял. Тоже думаю. Ладно, через неделю в Царицыне снова встретимся, думаю надумаем - и он снова превратился в обычную ехидину. - Только еще одной души у меня нет, так что сам решай что еще тебе от меня нужно. До свидания! - и, повернувшись к стоящим несколько в сторонке рабочим, выдал ещё одну великорусскую фразу.

Оказалось, что от Ярославля до Коврова действительно четыре часа пути, а вовсе не полтора суток. И, оказалось, царская бюрократия умеет работать быстро - когда около пяти я добрался до города, стройка на заводе гудела. Слава сообщил, что первых рабочих из Царицына он начнет перевозить уже через неделю, а в середине июля выпустит первое изделие. Выяснив, что в ближайшее время тут вроде бы проблем не предвидится, я ночным поездом отправился в Нижний, и оттуда - в Царицын. Где и сидел, наслаждаясь потоками прохладного воздуха.