Нам не узнать друг друга сразу - Алёна Медведева

– Тянет его на этих никчемных подстилок, нет бы кругом осмотреться! Что предыдущая землянка была чучело чучелом, что эта. Вульгарная, как и все они!

Я поперхнулась. И как быть? Наверняка не только я слышала, но и большая часть сидевших неподалеку, а значит, уже сегодня инцидент станет достоянием общественности. А обо мне сделают первые выводы! Проглочу сейчас этот злобный выпад – быть мне навеки пустым местом, незначительным постельным приложением к Гайяру с соответствующим отношением к моей персоне. Может быть, в лицо и будут улыбаться, боясь капитана, но вот за спиной будут шептаться, и наверняка так, чтобы и до меня долетало. Да и позволять неймарцу решать за меня все проблемы не хотелось. У него и без этого есть чем заняться. Но и любительницей женских свар я не была и опускаться до публичного выяснения отношений не желала. Поэтому, решившись, развернулась к троице и в духе Гайяра, стараясь выдержать максимально возможный ледяной тон, на ходу сообщила:

– Учитесь завидовать молча. Начнете обучение прямо сейчас. Все трое развернулись – и отправились на прием в Медицинский Центр по данному вопросу! (В том, что Тинараг мою позицию поддержит и дам встряхнет, я не сомневалась). О диагнозе, дальнейших планах лечения и результатах отчитаться мне сегодня же после посещения. Выполнять!

Говорил же мне и экипажу муж, что у нас теперь права равные. Вот и посмотрим, как услышали.

Троица замерла на невыносимо долгий для меня миг. Если проигнорируют, останется только позорно звать Гайяра на помощь. Но все же, злобно сверкая глазами в мою сторону, развернулись и с показной неохотой отправились к выходу. Я непроизвольно зевнула – недосып сказывался…

И вот, когда обиженные вниманием капитана дамы были в шаге от двери, навстречу им неожиданно шагнул он сам. Да как шагнул! Даже у меня выступила холодная испарина от его сурового вида, а уж как там айкарки… Мне, к счастью, их лиц не было видно. Гайяр выглядел настолько жутко-ледяным, что айсберг на Северном полюсе моей родной Земли показался бы наитеплейшей и наиприятнейшей компанией. Кроваво-красным взглядом он уставился на подчиненных, заставив меня неожиданно пожалеть дам. Вот уж получат сейчас за свое злопыхательство и глупую зависть! Эта мысль резко отрезвила. Конечно, приятно, когда за тебя заступаются, но у всего есть свои границы. А Гайяр выглядел так, словно сейчас готов был их переступить. Вокруг стояла гробовая тишина. Это опять же не радовало – учинив расправу прилюдно, заставит всех от меня вообще в страхе шарахаться.

– Ты тоже на обед поздно собрался? – от души надеясь, что голос не похож на писк, обратилась я к мужу, делая шаг в направлении застывшей друг напротив друга четверки.

Гайяр очнулся и перевел взгляд на меня. Брр… В первое мгновение меня основательно тряхнуло, напугав пониманием: айкаркам еще и по сознанию шарахнули! Со мной так жутко и на самых первых порах нашего общения не поступали. Не зря их трясет крупной дрожью. Уже, пожалуй, одного испуга в воспитательных целях достаточно. Гайяр же, мгновенно прикрыв глаза веками, распахнул их с угрюмым, но вполне осознанным взглядом. Поэтому, сделав последний шаг, не думая о куче наблюдателей, оказалась вплотную к мужу, позволив обхватить себя его рукам. Осторожно положив ладонь ему на грудь, принялась спокойно поглаживать и, откинув голову, чтобы видеть его лицо, снова спросила:

– Будешь обедать?

– Нет! Я уже ел. – Немного напряженно, но хорошо, что хоть вообще ответил.

– А мы тоже как раз закончили, – сообщила я. Вся эта мертвая тишина напрягала. – И как раз собирались обратно идти, Шейн-оган на работу, а я – к тебе. Совсем забыла, что хотела тебе подарок передать. Вот решила вернуться. А девушки… девушки тоже уходят – у них незапланированный визит к Тинарагу, так что отпусти их.

И я, ухватив его за плечо другой рукой, потянула в сторону. Гайяр помедлил несколько секунд, окинув троицу задумчивым взглядом, а потом отступил в сторону, освобождая им путь. Но прежде чем айкарки сумели справиться с волнением настолько, чтобы сделать хоть шаг, в привычной безэмоциональной манере сообщил:

– К окончанию смены всем троим прибыть на мостик для получения представления об отстранении от занимаемых должностей. Рапорт в Кадровый Центр будет направлен уже сейчас. «Эндорру» покинете завтра с утра на транспортировщике, который доставит на ближайшую базу. Выполнять!

Я откровенно расстроилась. Все же каратель он, без крайних мер – никуда! Не мог не понять, что я хотела избежать этого. Но публично пререкаться не стала, хотя от тихого разочарованного вздоха не удержалась. Тишину огромного зала так никто и не нарушил. Айкарки заметно сникли и побрели к выходу. А за ними и я, увлекаемая мужем. Шейн-оган тоже двинулся с места, но, стоило всем выйти из столовой, обогнал почти остановившихся нас и, быстро кивнув мне, ушел в направлении лифтов. А мы с Гайяром остановились, оба понимая, что сейчас поспорим, каждый готовясь максимально спокойно подойти к этому неизбежному эпизоду. Высвободившись из рук мужа, потянула его в сторону расположенной неподалеку своей прежней каюты. Выяснять отношения у всех на виду совсем не улыбалось.

– Как ты так «удачно» оказался тут? – сразу спросила я, стоило сомкнуться за нами двери.

– Система известила, и я сразу рванул сюда. – Гайяр был спокоен и явно откровенен. Безликая маска исчезла, уступив место беспокойству. Это утешало, – понимает, что я не рада, и ему это не безразлично. Настроившись на серьезный разговор, он присел на кровать, избавив меня от необходимости задирать голову, чтобы видеть его глаза.

– А система… – Я растерялась. – Она что, следит за мной?

– Я ее попросил реагировать на любые попытки тебя обидеть, сообщая мне, – и все.

– Ясно. Считаю, ты был излишне суров. Рапорта они не заслужили. Слишком радикальные последствия для глупого поступка. Всего-то и хотели меня поддеть. Думаю, это своеобразная проверка на прочность. Просто переведи их на Триас, к примеру. Не лишай профессиональной лицензии, – глядя прямо в его уже привычно-алые глаза, по возможности мягче попросила я.

Гайяр напрягся; я отчетливо поняла это, видя, как заходили желваки и окаменел подбородок. Но, выждав паузу, подавил решительный и категоричный отказ, прежде чем сосредоточенно мне ответить:

– Оля, давай мы сейчас раз и навсегда договоримся: я всегда с огромным желанием выслушаю твое мнение по любому вопросу и честно тебе обещаю его учесть и обдумать, но обещать тебе всегда поступать так, как хочешь ты, – не могу. Твои суждения я уважаю и восхищаюсь твоей разумностью и профессиональной смекалкой, но в принятии решений всегда исхожу из собственных умозаключений. Я не говорю, что ты не можешь повлиять на них, как раз наоборот. Но данный случай этого не предполагает. Они не просто оскорбили мою дейрану, они нарушили прямой приказ командира. Итог в этом случае предопределен, они не могли этого не понимать. Это решение останется неизменным.