Кто ты такой, Саске-кун? Том 1. Разрушенный берег. - Деус Экс Мелум

четыре человека больше, чем пользователей Риненгана по миру, — пожав плечами с ироничной усмешкой, я обнял свою жёнушку, от чего она смутилась, её щёки слегка порозовели, и она отвела взгляд.

Это её черта, как по мне, крайне забавна: она до сих пор часто смущается, когда я её лапаю, особенно на людях.

— Да, а вот так не может делать даже этот дикобраз, — хмыкнув с притворной обидой, Мито отпихнула меня, её глаза искрились лукавством, и, коснувшись монструозной печати на полу, после чего та, став мешаниной символов, затекла на тело девушки и впиталась в её кожу.

— Хм, значит, и правда получилось? — удивлённо спросил я, приподняв бровь и скрестив руки на груди.

— Частично, только первая часть техники Феникса, — сначала горделиво, с высоко поднятой головой, а потом с ноткой досады, сморщив носик, протянула Мито.

— Это уже больше, чем я планировал за такие сжатые сроки. Эффект такой же, как я предполагал? — задумчиво спросил я у Мито, потирая подбородок.

— Да, печать связывает мой очаг чакры с берегом, позволяя существовать в двух измерениях одновременно, — в доказательство Мито хлопнула ладошами, после чего из её глаза потекла чёрная жижа.

— И что это даёт? — с интересом спросил я, начав сканировать её техникой мистической руки, наклоняясь ближе и хмуря брови в концентрации.

— На берегу время течёт иначе, постоянно искажаясь по воле шинигами, и как его жрица я могу частично управлять этим эффектом, поэтому чакра восстанавливается быстрее, как и само тело из-за локального проявления берега чистилища на теле, — сказав это, Мито моргнула и отключила печать Феникса, её лицо расслабилось, и она устало улыбнулась.

— Ясно, а что до главной функции? — спокойно спросил я, выпрямляясь и глядя на неё выжидающе.

— Теоретически после получения смертельного урона из мёртвого тела исчезнет очаг очаг чакры который слился с печатью, после чего создастся фантом по типу теневого клона, в который будет хранить запечатанную систему циркуляции чакры обитая на беругу пока не появиться сосуд для пере запечатывания очага и сестемы циркуляции чакры в целом обратно в уже подготовленное к этому…хотя развёртывания при наших резервах чакры скорее всего придётся производить в несколько этапов, — задумчиво протянула Мито.

— Это нужно проверить… думаю, стоит устроить семейный кутёж в казино, — с намёком сказал я, подмигивая ей с хитрой ухмылкой.

— Определённо, ведь вторая часть печати в виде приёмника сигнала должна выйти ещё сложнее, хотя это для обычных смертных, — посмотрев на меня с лукавой улыбкой, сказала Мито, на что я лишь неловко улыбнулся, почесав затылок.

Ведь у меня был способ в случае смерти не просто воскреснуть, но и стать в десятки раз сильнее благодаря подтверждённому феномену чакры братьев Ооцуцуки.

— Ну, для меня и Мадары печать стоит переработать отдельно после доработки маяка, — улыбнувшись неловко сказал Мито.

— Но да чего мы всё о скучных планах на будущее, где моя любимая внученька Мито? — расплывшись в счастливой улыбочке, спросил я у Мито, что тут же закатила глаза с притворным раздражением.

— Ну, где же может быть твоя внучка а Хаширама? — с сарказмом передразнила меня Мито, скрестив руки и приподняв бровь, в ответ на что я показал ей язык и потопал в свою официальную лабораторию на территории клана.

Ещё у меня была секретная официальная лаборотория, где Тобирама гоняет троих пацанов, которых он взял в ученики в разработанных лично им техникам и знает о лаборатории помимо брата и клана только лично отобранные Тобирамой шиноби Конохи.

Помимо секретной правительственной лаборатории также у меня есть секретная семейная, о которой знает только Мито, Тобирама и Мадара дочери было не интересно…что кстати обидно.

И все троя считают что это моя единственная тайная лаборотория…

Но, конечно, как у уважаемого себя параноика, у меня была лаборатория, о которой никто кроме меня даже не подозревает конечно её видела моя любимая внученька… но она тогда была совсем мала, да и была там всего пару раз и возможно даже не поняла этого.

В этой лаборатории я храню мой аналог красной кнопки, которую долгие годы клепал мой клон.

Ведь Мадара-кун почему-то ошибочно считал, что особо убойные вирусы для уничтожения чакроюзеров без пробуждения персоны я просто на просто не смогу сотворить, но я смог… правда, против чакроюзеров эффективен только один, причем чем сильнее пользователь чакры, тем лучше работает вирус, так как питательная среда для него его распространения лучше.

Что же делает этот вирус? Оооо, он вызывае и похже стимулирует накапливание злокачественных опухолей, в итоге если враг имеет регенерацию, превышающую таковую у человека, он быстро начнёт подыхать от рака, если он конечно не идеально контролирует своё тело, и даже если у него есть этот контроль, это по идее должно будет замедлить процесс распространения опухолей, а не остановит его полностью, так как вирус встраивается в твой ДНК, и не важно, что ты будешь делать, тебе не спастись от неминуемой смерти.

Даже я не уверен, что без пробуждения персоны смогу от него избавиться, поэтому экспериментирую с ним в строгой секретности и с максимальными мерами безопасности.

Одним из которых служит то, что моя лаборатория не имеет входов и выходов помимо стационарной печати Хирайшина, подключённой к моим накопителям чакры на мокутоне, что пронизывают всю Коноху.

И то комната с входом это просто липа что без специальной печати индификатора убьёт того, кто сунет нос в мои тайны чудовищным взрывом…

На деле же я, ища способы стать сильнее нашел призыв слизней и с их посильной помощью смог продвинуть многие свои проекты…

Хотя без казусов, как всегда, не обошлось…. печать Хирайшина, пока я разбирал её работу в личной библиотеке Мито, свистнул Тобирама и переработал в облегченную версию для боя.

За переработку печати он даже заработал уважительный взгляд Мито, хотя от удара её жреческим посохом по голове это его не спасло, так как по словам моей жёнушки последний Узумаки, что хотел провернуть такой фокус, украсил своим внутренним миром всё Узушио, и вроде как его части тела иногда до сих пор где-то могут неожиданно появиться… жуть одним словом.

С такими мыслями я зашел в свою клановую лабораторию и умилился виду внученьки, что натужно пыжась, пыталась удержать листок на лбу своей чакрой.

— Цу-чан, горшок справа по коридору, — от моего голоса она вздрогнула, потом, осознав, что я сказал, схватила со стола карандаш для конспектов, метнув его в меня, и судя по скорости, в порыве злости внученька инстинктивно усилила бросок чакрой.

Умилившись её скромному успеху, я схватил карандаш двумя