На тайной службе Ее Величества. Живешь лишь дважды. Человек с золотым пистолетом - Ян Флеминг

Бонд рассмеялся.

— Полагаю, что Секретная служба давно прекратила свое существование еще в конце войны. В любом случае, к сожалению, не могу изменить свою внешность только для того, чтобы подыграть вам. Вам стоит лишь позвонить утром во Фроум, некоему господину Тони Хьюджилу, тамошнему начальству, у него и проверьте все, что я говорю. А как вы, кстати, объясните, что этот парень Бонд сумел-таки разыскать Скарамангу в каком-то борделе в Саванна-Ла-Мар? И что ему в конце концов нужно-то?

Скараманга задумался на мгновение.

— Полагаю, что он хочет взять у меня несколько уроков по стрельбе. Буду рад услужить ему. Но с номером «Три с половиной» ты, пожалуй, прав. Я так и решил, когда нанимал тебя. Но столько совпадений сразу, нет, так не бывает. Может быть, пора уже и задуматься. Я с самого начала сказал, что носом чую легавых. Девушка, может, и на самом деле твоя невеста, а может, и нет — но этот прием с душем. Старый трюк, его знают все мошенники. Может, им пользуются и в Секретной Службе. Если только, конечно, ты там не трахал ее? — Он поднял одну бровь.

— Именно это я и делал. А что здесь такого? А вы-то чем занимались с этой китаянкой? Играли в бирюльки? — Бонд встал с кровати. Он изобразил на лице нетерпение и гнев в равных пропорциях. — Послушайте, господин Скараманга. С меня достаточно. Перестаньте давить на меня. Вы вот все ходите здесь, размахивая этим чертовым пистолетиком, и ведете себя, как сам Всевышний, болтая при этом всякую чушь относительно Секретной службы. Вы что же, ждете, что я упаду перед вами на колени и стану лизать вам ботинки? Если так, тогда вы ошибаетесь. Коли не нравится моя работа, гоните обещанную тысячу долларов, и я пойду себе куда подальше.

Скараманга улыбнулся своей едва заметной жесткой улыбкой.

— Может быть, и пойдешь, и даже раньше, чем думаешь. Тоже мне! — Он дернул плечами. — Ладно, ладно. Но запомни, господинчик. Если окажется, что ты не тот, за кого себя выдаешь, разорву на куски. Понял меня? И рвать буду сначала маленькими кусочками, а потом — и кусками побольше. Так, чтобы продлить удовольствие. Понял? А теперь можешь валить спать. У меня встреча с господином Хендриксом в 10:00 в зале заседаний. И я не хочу, чтобы нам мешали. После этого вся компания отправится на экскурсию по железной дороге, о которой я говорил тебе. И уж твоя забота — организовать все как следует. Прежде всего поговори с одним из администраторов. Понял? Ну все. До скорого.

Скараманга вошел в платяной шкаф, отодвинул рукой костюм Бонда и исчез. С той стороны раздался резкий щелчок замка. Бонд встал. «Ну и ну», — произнес он вслух и направился в ванную, чтобы смыть с себя все, что пережил за последние два часа.

Он проснулся в 6:30, как и наметил: и на этот раз какой-то неведомый будильник, встроенный в его организм (так у многих бывает), не подвел, позвонил вовремя. Он надел плавки, пошел на пляж и опять сделал заплыв на длинную дистанцию. Когда в 7:15 он увидел, как Скараманга выходит из западного крыла гостиницы, а за ним следует слуга с полотенцем. Бонд поплыл к берегу. Он прислушался к резким тяжелым ударам батута и затем, обходя это место стороной, так, чтоб его не видели, вошел в гостиницу через главный вход и быстро направился к своей комнате. В комнате он постоял у окна, прислушиваясь, хотел убедиться, что Скараманга все еще делает упражнения, затем достал отмычку, которую ему дал Ник Николсон, и проскользнул через коридор в номер 20, прикрыв за собой дверь. Он закрыл дверь на задвижку. Да, здесь было то, за чем он пришел, пистолет лежал на туалетном столике. Он пересек комнату, взял оружие и вытащил пулю из барабана, это та самая пуля, которая должна была вылететь, если бы из пистолета стреляли. Он положил пистолет точно так, как тот лежал раньше, вернулся к двери, прислушался, вышел, пересек коридор и вошел в свой номер. Подошел к окну, послушал. Да. Скараманга продолжал заниматься. То, что сделал Бонд, походило на детскую забаву, но это могло подарить ему как раз ту долю секунды, которая — он чувствовал это всем своим существом — будет означать жизнь или смерть для него в ближайшие 24 часа. Мысленно он чувствовал легкий запах дыма, обозначавший, что его «крыша» уже тлела по краям. В любую минуту Марк Хэзард и «Трансуолд консорциум» мог сгореть дотла, подобно какому-нибудь Дурацкому пугалу в День Гая Фокса: может быть, до праздничного фейерверка в честь раскрытия Порохового заговора дело и не дойдет, но, по всей видимости, Джеймс Бонд может вскоре оказаться один против шести вооруженных громил, профессионалов, и вот тогда все будет зависеть только от его собственной быстроты и ловкости и его «Вальтера ППК». И именно тогда любое, даже самое крошечное преимущество может оказаться решающим. Решив не падать духом, даже воодушевленный подобной рискованной ситуацией, Бонд заказал себе плотный завтрак, съел его с удовольствием и, выдернув по пути соединительную ось поплавка в туалете, пошел в кабинет администратора.

Феликс Лейтер находился при исполнении своих служебных обязанностей. Он слегка улыбнулся, вежливо и сдержанно, как настоящий администратор.

— Доброе утро, господин Хэзард. Чем я могу быть вам полезен?

Лейтер смотрел поверх правого плеча Бонда, его интересовало то, что происходило у Бонда за спиной. Раньше, чем Бонд успел ответить, у стойки появился господин Хендрикс.

— Доброе утро, — сказал Бонд.

Господин Хендрикс ответил легким типично немецким кивком головы.

— Мне передали, что звонят из Гаваны, но по междугородному, это из моей конторы. Откуда лучше всего говорить, так чтобы не мешали?

— Разве нельзя говорить из вашего номера, сэр?

— Там мне не вполне удобно.

Бонд догадался, что Хендрикс тоже обнаружил у себя микрофон. Лейтер был готов помочь. Он вышел из-за своего стола.

— Тогда здесь, сэр. Телефон в холле. Кабина звуконепроницаемая.

Господин Хендрикс холодно посмотрел на него.

— А аппарат? Он тоже звуконепроницаемый?

Лейтер изобразил вежливое недоумение.

— Боюсь, я не понимаю вас, сэр. Аппарат соединен напрямую с оператором.

— Ну хорошо. Проводите меня, пожалуйста.

Господин Хендрикс пошел за Лейтером в дальний угол холла, где находилась телефонная будка. Он тщательно закрыл за собой обитую дверь, взял трубку. Затем он подождал, пока Лейтер не прошел через холл по мраморному полу и не начал почтительно разговаривать с Бондом.

— Так что вы говорили, сэр?

— У меня что-то с туалетом не в порядке. Что-то случилось с поплавком. Где-нибудь еще есть туалет?

— Извините, сэр. Я попрошу слесаря немедленно посмотреть, в чем там дело. Да, конечно. Туалет в холле. Там еще не закончили внутреннюю отделку, и пока им не пользуются, но все оборудование в прекрасном рабочем состоянии. — Он понизил голос. — Дверь оттуда ведет в мой кабинет. Подожди десять минут, пока я прослушаю магнитофонную запись того, что говорит этот негодяй. Я слышал, что его уже соединили. Мне все это не нравится. Кажется, у тебя прибавляется хлопот. — Он слегка поклонился и показал Бонду на столик в центре холла, где лежали журналы. — Если вы посидите немного, сэр, через минуту я буду к вашим услугам.

Бонд кивком головы выразил благодарность и отвернулся. Хендрикс разговаривал по телефону. Он стоял в стеклянной будке и напряженно, не отрывая глаз, смотрел на Бонда. Бонд почувствовал, как по телу побежали мурашки. Так и есть! Он сел и взял старый номер «Уолл-стрит джорнэл». Незаметно оторвал маленький кусочек из середины первой страницы, как будто на сгибе был разрыв. Он поднял журнал, открыл его на второй странице и наблюдал за Хендриксом через маленькую дырочку.

Хендрикс смотрел на тот же журнал, только с обратной стороны, он продолжал говорить и слушать. Вдруг он положил трубку и вышел из кабины. Его лицо блестело от пота. Он вытащил чистый белый носовой платок, вытер им лицо и шею. И быстро направился куда-то по коридору.

Ник Николсон, чистенький и аккуратненький, прошел через холл, вежливо улыбнулся и кивнул Бонду, потом занял свое место за столом. Было 8:30. Через пять минут из кабинета появился Феликс Лейтер. Он что-то сказал Николсону и подошел к Бонду. Его бледные губы были сжаты.

— Пройдите, пожалуйста, со мной, сэр, — произнес он и пошел впереди, через холл, открыл ключом дверь мужского туалета, пропустил Бонда и запер за собой дверь. Они встали у умывальников, вокруг валялись доски и другие деревяшки. — По-моему, ты влип, Джеймс, — сказал Лейтер, весь напрягшись. — Они говорили по-русски, но то и дело произносили твое имя и номер. Думаю, тебе надо убираться отсюда подобру-поздорову, уноси ноги немедленно, садись в свой драндулет и дуй.

Бонд слегка улыбнулся.

— Заранее предупрежденный — заранее вооруженный, Феликс. Мне это уже было известно. Хендриксу приказали уничтожить меня. Наш старый друг из КГБ, Семичастный, имеет против меня зуб. Как-нибудь расскажу, в чем тут дело. — Затем он поведал Лейтеру о том, что произошло сегодня ночью с ним и Мэри Гуднайт. Лейтер слушал, нахмурившись. — Так что теперь нет смысла уходить отсюда, — заявил Бонд в заключение. — В десять у них совещание, так что всю секретную информацию и, возможно, их планы относительно меня мы и так узнаем. Лично я думаю, что соревнования по стрельбе состоятся где-нибудь за пределами гостиницы, на природе, где не будет свидетелей. Так вот, если бы вы с Ником могли придумать что-нибудь, чтобы помешать их сегодняшнему мероприятию с выездом на природу, я бы был в полном порядке.