Мир принцев - Вера Чиркова

Зак привычно сунул палец в кольцо, Танио застегнул на волосах застежку. И шагнули в портал. Лекарь победно потер ручки и закрыл портал. Потом так же легко открыл рядом второй и нырнул туда.

Через подзвонок дверь в спальню затрещала, закачалась, и разлетелась вдребезги, впуская в комнату десяток дюжих жрецов с оружием в руках.

– -----

– Болаф, ты не прав! Я человек простой, объяснять не умею… но то зло, что тебе причинили… его уже не изменишь! А ты… забудь, и тебе будет легче!

– А разве я сказал, что я не забыл? Я давно все забыл! И людей и эту страну, все забыл, и вспоминать не собираюсь! Никогда раньше я здесь не жил, и никогда не был векридцем! И становится не собираюсь!

– А имение?

– Пока не думал! Возможно, продам!

– Так ты не простил мать?

– Мать я простил! Она сама жертва! У нее не было возможности за меня бороться! А про всех остальных забыл, и вспоминать не собираюсь! Не было их никогда в моей жизни и не будет!

– Но… Болаф! Как же… отец?

– Карл, если ты еще раз назовешь его отцом, поедешь назад! – Болаф стегнул коня и вырвался вперед.

– Послушай… – Когда они через ползвона спустились к речке напоить усталых коней, Карл попытался снова начать этот разговор.

– Нет, это ты послушай! – Рассвирепел северянин. – Я много думал над этим и тебе меня не переубедить! Отец и мать – это не просто слова, это… как бы поточнее сказать… такое звание, которое нужно заслужить! Если кукушка снесла яйцо и улетела, мы же не считаем ее матерью? А ведь она сделала для своих детей больше, чем для меня тот человек! Он в угоду своей похоти соблазнил… а может, даже принудил к близости мою мать и помчался дальше!

А что он вот так, мимолетом сломал ей жизнь, его ни на миг не озаботило! Что она потом много лет несла на себе унизительное клеймо шлюхи, родившей ублюдка вне брака, что вынуждена была жить с нелюбимым мужем? Что терпела его издевательства и оскорбления? Что умерла с горя, не найдя сына?

Он знал, сколько я выслушал за свое детство грязных намеков? Сколько вытерпел побоев и презрительных взглядов сводных братцев и отчима? А потом еще и сидел за старшего год в зиндане! И стоял как преступник в рваных штанах на рабском помосте! Да еще почти одиннадцать лет был рабом у безумного мага?!

Ему не было до нас с матерью никакого дела. Он вторгся в чужую жизнь как вандал, растоптал ее ради своей прихоти и больше никогда не вспоминал о тех, кто за это расплачивается! И ты хочешь, чтобы я назвал этого мужика отцом? Да я его даже человеком назвать не могу! Он монстр! И у меня нет ничего общего с ним.

Карл, я не хочу с тобой ругаться, ты спас меня! Но очень прошу, никогда больше не заводи этот разговор! И никогда не говори мне это слово! Иначе… можешь возвращаться в имение! Я напишу управляющему!

Карл тяжело вздохнул и вскарабкался на лошадку, полученную в обмен на один из амулетов, данных им Ульей.

– Ну? – Ждал Болаф, грозной тучей глядящий со своей лошади.

– Поехали, ни слова больше не скажу, – мрачно буркнул Карл, воспитанный совсем по-другому.

Не тебе отца обсуждать! Какой, никакой, а все же отец! Должен кланяться в ножки, это твой отец, он тебя породил!! Что отец скажет, то и будешь делать! Ты отцу должен ноги мыть и воду пить! Не перечь отцу, он лучше тебя все знает! – по сто раз в день повторяла бабка. Мать-то, правда, хмурилась, это он сейчас припомнил, но молчала. А может, и зря молчала, вздохнул Карл и подхлестнул лошадку.

Глава 40

– Зак, куда мы попали?

– Не знаю, подожди, сейчас осмотрюсь.

Танио прекрасно понял, что осматриваться друг собирается с помощью телепатии, потому что вокруг них была кромешная темнота.

– Д… р… ж… з…! – яростно рявкнул через подзвонок Зак.

– Что? – встревожился Танио. Никогда еще маг так не ругался!

– Он нас поймал. Это ловушка, которая открывается только снаружи! Сейчас сделаю свет! – прорычал маг и сотворил маленький светлячок.

Крошечная каменная коморка без окон и дверей, в которой они находились, была три шага в длину и столько же в ширину. И только вверх уходила на десяток локтей. Такой миленький колодец, накрытый каменной плитой, в которой прорезан небольшой люк, забранный толстой решеткой.

– Зак! Мы можем открыть отсюда портал?

– Думаю, нет!

– Почему?

– Если бы отсюда было так легко уйти, он бы нас сюда не бросил. Опять где-нибудь наставил искажающих стен! – преувеличенно горестно объявил маг, чутко прислушиваясь к своим ощущениям.

Он не слышал мыслей мага, представляющегося лекарем, но слабо чувствовал их энергию. И она была совсем рядом. Ладно, подлец, будем действовать по твоим правилам!

– И что мы будем делать?

– Подождем! Раз мы ему нужны, он обязательно придет! – Авторитетно заявил маг и прислушался к своим ощущениям.

Человек в мантии лекаря тихо хихикнул и, осторожно ступая мягкими туфлями, покинул маленький тупичок в одной из потайных галерей, где когда-то хранился запас воды и продуктов на случай осады.

Зак осторожно отправил ему вслед хитроумную сторожку, и решительно встал с пола, где они успели усесться.

– Вставай! Отдых окончен! – стягивая кольцо, объявил маг.

– Что… ты решил делать?

– Воевать! Принцы не сдаются! А маги – тем более! Отойди к стене, снимай защитную заколку и ставь щит. На двоих! – В бледном свете крошечного огонька трудно было рассмотреть, что делает Зак, но Танио ему не перечил.

Перечить Заку, когда он говорит таким тоном, не решается даже Каруна.

Прижался к стене и закрылся воздушным щитом.

– Ты источник не нашел? – Становясь рядом, буркнул Зак.

– Нашел. Прямо под замком. И колодцем выведен наверх.

– Ну, да! Все правильно! Раньше же они от магов не прыскали, как зайцы от оборотня! – Хмыкнул Зак и положил одну руку на плечо Тану. – Начали!

Он поставил ладонь второй руки лодочкой и прикрыл глаза. Танио ничего не чувствовал, кроме того, что через него, бурля, текла в руку Зака мощная струя энергии. Но постепенно в колодце начало теплеть. Потом появился багровый отсвет. Танио взглянул вверх и обомлел. Толстые прутья светились красноватым светом. Более ярким по краям.

– Усиливай щит! – крикнул Зак.

Танио резко влил в щит новую порцию энергии. Размякший по краям металл потек к просевшей внутрь решетке, еще больше вытягивая ее книзу. И наконец наступил критический момент. Концы прутьев, врезанные в камень, стали настолько тонкими, что не могли больше удерживать тяжелую решетку. Она оторвалась и полетела вниз.

Танио почувствовал, как Зак вжимает его в стену, закрывая своим телом. Горячий переплет с тяжелым шлепающим звуком рухнул на середину камеры, распространяя вокруг такой сильный жар, что воздушный щит едва держал.