Чётки - Голиб Саидов

Усилие человека вновь соединиться с пониманием, от которого он отрезан, может быть названо «религией или долгом Любви». Но это не есть та религия, как её обычно понимают люди. «Глаз» – развитый орган восприятия того, от чего обычно человек отрезан, находится внутри человека. Внешние впечатления «обуславливают» человека настолько, что он не чувствителен к внутренним впечатлениям.

В заключение, хочется привести известную притчу от «Евангелие от Шри Рамана Махарши», где, в частности говорится:

«Все эти различия, делаемые между «я» и «вы», Учителем и учеником и т. п., являются лишь знаком неведения. Существует только единственное Высочайшее Я. Думать по-другому, значит заблуждаться. Очень поучительным в этом контексте является предание, содержащееся в Пуранах, о Мудреце Рибху и его ученике Нидагхе.

Рибху учил своего ученика Высочайшей Истине Единого Брахмана-без-второго, но Нидагха, несмотря на свою эрудицию и рациональное понимание, не достиг достаточной убеждённости, чтобы принять и следовать Пути джняны. Он поселился в своём родном городке и посвятил жизнь соблюдению религиозных обрядов и ритуалов. Но Мудрец любил своего ученика так же глубоко, как тот своего Учителя. Несмотря на возраст, Рибху сам собрался пойти к ученику, чтобы посмотреть, насколько далеко последний ушёл от ритуализма. При этом Мудрец переоделся, чтобы наблюдать действия Нидагхи, не будучи узнанным.

Однажды, переодетый деревенским жителем Рибху, в конце концов, нашёл Нидагху, когда тот внимательно наблюдал за царской процессией. Он спросил о причине суматохи и узнал, что в процессии присутствует сам царь.

«О! Сам царь! Он участвует в процессии! Но где он?» – спросил мудрец, одетый крестьянином.

«Тут, на этом слоне», – отвечал Нидагха.

«Вы говорите, что царь на этом слоне. Да, я вижу двоих, – сказал крестьянин. – Но который из них царь, и который слон?»

«Что! – воскликнул Нидагха. – Ты видишь двоих, но не знаешь, что человек сверху – это царь, а животное снизу – слон? О чем с тобой говорить?»

«Умоляю, не будьте столь раздражительны с таким невеждой, как я, – попросил селянин. – Но вы сказали „сверху“ и „снизу“. Что означают эти слова?»

Нидагха этого больше не мог вынести. «Ты видишь царя и слона, первый вверху, второй -внизу. Однако ты хочешь знать, что означает „вверху“ и „внизу“? – взорвался Нидагха. – Если вещи, которые ты видишь, и слова, которые слышишь, так мало говорят тебе, то только действие может научить тебя. Наклонись вперёд, и ты все очень хорошо узнаешь».

Крестьянин сделал так, как его просили. Нидагха уселся ему на плечи и сказал:

«Сейчас ты поймёшь. Я нахожусь сверху, как царь, а ты – снизу, как слон. Теперь ясно?»

«Нет, однако, неясно, – спокойно ответил деревенщина. – Вы говорите, что находитесь сверху, подобно царю, а я внизу, подобно слону. „Царь“, „слон“, „верх“ и „низ“ – до сих пор все понятно. Но умоляю сказать, что вы имеете в виду под „я“ и „ты“?»

Когда Нидагха был поставлен лицом к лицу со сложнейшей проблемой определения «ты» отдельно от «я», то он озарился свыше, сразу спрыгнул на землю и упал к ногам Учителя, говоря:

«Кто ещё, кроме моего почтенного Учителя Рибху, мог так повернуть мой ум от этих поверхностных представлений физического существования к подлинному Бытию Самости, Истинного Я! О милостивый Учитель, я прошу Вашего благословения».

Поэтому если ваша цель – превзойти здесь и сейчас эти поверхностные представления физического существования посредством Атма-вичары, то зачем различать «ты» и «я», которые относятся только к телу? Когда вы повернёте ум вовнутрь, ища Источник мысли, где будет «ты» и где «я»? Вы должны искать и быть Самостью, которая объемлет всё».

Бусинка девяносто девятая – Се – человек

худ. Антонио Чизери. Ecce Homo (Се, Человек!)

Сколько б я ни ленился и ни откладывал на «потом», изъясниться, все же, придётся. Речь пойдёт о стереотипах в сознании среднего обывателя, применительно к религии, Богу и о некоей «исключительности» отдельных народов.

Довольно часто (где бы я ни работал, в каком бы обществе ни вращался) мне приходилось сталкиваться с людьми, которые, общаясь на религиозную тему и соглашаясь со мною в общих вопросах, в заключение обескураживали и ставили меня в тупик своим безобидным, казалось бы, на первый взгляд, вопросом-утверждением: «Ты ведь мусульманин?».

Умом, конечно, я понимаю бесхитростную и железную логику своего собеседника, приведшую его к конечному заключению: «Ну как же?! передо мной стоит южный человек, с усами, из Средней Азии, над которым в детстве был совершён обряд обрезания, соблюдающий – в основном – многие традиции и ритуалы мусульманства. Как ещё его можно назвать?»

Себя, при этом, он автоматически причисляет к «противоположному стану», в зависимости от того – кем является мой собеседник. К примеру, если это поляк – то, понятное дело, беседу я веду с католиком, или если это русский – то, непременно, надо полагать – передо мной стоит истинно православный человек. Насколько он разбирается в вопросах возникновения католицизма или православия, их истории, основных догмах и постулатах – это уже десятый вопрос. Главное, он уже все разложил по полочкам, прочертив, при этом, чёткую границу – это «ваше», а это – «наше». Для него всё понятно и ясно. И если ему попытаться объяснить, что на Земле живут арабы-христиане, он наверняка удивится. И уж, совсем будет в шоке, когда узнает, что среди его собственных собратьев (будь это поляки, или же русские) существуют правоверные соотечественники – мусульмане.

«Счастливый человек» – часто думаю я про таких людей. Действительно, что толку от того, что на протяжении всей своей жизни, я каждый день, каждый миг, ставлю перед собой многочисленные вопросы, связанные с религией, нравственным началом в человеке, со смыслом жизни и отношением к Богу? Намного ли я продвинулся, если сам веду далеко не праведный образ жизни: совсем не безразличен к противоположному полу, курю и пью ежедневно; если не могу ответить на такой простой вопрос: «А мусульманин ли я?»

Раньше мне приходилось отшучиваться в многочисленных вариантах. Со временем – надоело. Теперь же, как мне кажется, я начинаю догадываться; так наверное говорят про собаку: понимает, да сказать не может.

В связи с этим, мне вспоминается фильм Б. Бертолуччи «Последний император». Есть там такой эпизод: наставник (американец) объясняет маленькому императору, ЧТО значит быть джентльменом, на что получает замечательный вопрос от «ученика»: «А Вы – джентльмен?». Было видно, что вопрос ошеломил и несколько обескуражил Учителя. Как принято говорить в таких случаях – «удар ниже пояса». Но он сумел выйти из положения достойно, ответив так: «Я стараюсь во всем походить на джентльмена».