На лобном месте. Литература нравственного сопротивления. 1946-1986 - Свирский Григорий Цезаревич

И ведь как хорошо устроилось! Не в казенном органе, не в каком-либо кочетовском «Октябре» или софроновском «Огоньке», а в диссидентском «Вече», которое размножают даже школьники по ночам (самиздат!), сказано, что кампания борьбы с космополитами была крайне важна для «раскрытия призвания России»; а провалили ее лишь потому, что «И. В. Сталин поручил борьбу с космополитизмом интеллигенции интеллигенции же…».

Не в утопленной официозной «Молодой гвардии» (заставь дураков Богу молиться, они себе и лоб расшибут!), не в органах ЦК партии — «Коммунисте» или «Партийной жизни», которые молодежь и в руки не берет, а в диссидентском «Вече» гневаются, что «в Большой Советской Энциклопедии нет даже упоминания об одном из крупнейших идеологов славянофильства К. Н. Леонтьеве», убежденном, что «Россию надо подморозить…»

Ведь и в самом деле надо…

За такое можно смотреть сквозь пальцы даже на восславление, в трех номерах «Вече», покорителя Средней Азии царского генерала Скобелева.

И смотрели, сквозь пальцы, да вот беда — среднеазиаты поднялись на дыбы. Вначале прислали в «Вече» недоуменное письмо. «Вече» ответило им со всем своим великолепным — и дозволенным — великорусским хамством и презрением к инородцам: «Независимо от того, нравится нам это или нет, в отношениях между народами господствует закон силы, а не некая абстрактная справедливость».

А как же идея «дружбы народов»? И добровольного единства Союза Советских социалистических республик?.. В московские журналы стали приходить яростные всхлипы «номенклатурных» среднеазиатов, которых «Вече» поставило в дурацкое положение. Они — о вечной дружбе, а им — о силе… Всхлипы не печатали: журнала «Вече» не существует. Это как бы невидимка.

Печатать — не печатали, но, как водится, отправляли в ЦК партии.

А тут уж В. Осипов и вовсе нарушил «правила игры». Можно сказать, даже обеспамятовал. Обозвал секретарей ЦК партии, выпоровших редакцию «Молодой гвардии», вельможами: «Едва русские патриоты подали голос в официальном органе, как прозвучало вельможное «Пора кончать с русофильством!..»

ГБ тут же прекратила неудавшийся эксперимент. Начались у забывшегося зэка-вольноотпущенника обыски. Принялись готовить процесс и вскоре припаяли несчастному упрямцу второй срок.

Новый осиповский «бумеранг» вернулся к ним самим да ударил опекунов по голове. Досадно!.. Последний номер «Вече» был выше всех похвал, его в экстазе цитировали и в клубе «Родина»: «…Так уместно ли говорить о русском великодержавном шовинизме (подчеркнуто в рукописи «Вече». — Г. С.)? Полноте, русский ли он? Кто был его носителем? Насквозь пропитанный немцами бюрократический аппарат послепетровской эпохи? Джугашвили и Дзержинский? Не правильно ли называть его просто великодержавным? Или еще лучше — безликодержавным? Пусть же остальные горячие головы из украинцев, прибалтов, грузин и казахов, в слепоте своей понапрасну гневающиеся на Россию, получше присмотрятся к своим обидчикам — Россия ли их породила».

Все так хорошо устроилось, лучше не придумаешь, и вот — на тебе!.. Кто теперь такое скажет? Кроме шолоховской ростовской роты…

«…польский поход был первым походом не русского, а советского империализма. Покорными и многонациональными войсками командовали: русский Тухачевский, грузин Сталин, венгр Бела Кун, калмык Ока Городовиков, еврей Якир, а за их спиной стояли русский Ленин, поляки Дзержинский и Мархлевский, евреи Троцкий, Каменев и Зиновьев».

После выхода третьего номера «Континента», в котором прослеживалось «черное родословие сынов израилевых в наши дни», от Соломона к Болотину, я, по правде говоря, решил, что главный редактор В. Максимов практически осуществляет принцип свободы слова… Что ж, каждый имеет право на собственное мнение, в том числе и автор тусклого рассказа «Мой консультант Болотин» А. Суконик, выехавший из СССР от «черного родословия сынов израилевых» — по израильскому вызову.

Я ждал примечания. От редакции «Континента», которая заявит, как это водится, что «она не разделяет…» И оно появилось, примечание. Редакционное. Ответственное. В другом номере. И совсем по другому поводу — в ответ на статью известного польского журналиста Юлиуша Мерошевского, объяснившего, почему поляки боятся русского империализма. Вы с ним только что и познакомились, с примечанием: взгляды свои редакция прокламировала открыто. Выразив их, как видели, нужным подбором фактов, когда, скажем, для торжества идеи поляков Дзержинского и Мархлевского (поляки сами себя били!), вкупе с прочими «инородцами», вытолкали в передний ряд, и, допустим, истинно русских песенных героев революции («…Веди ж, Буденный, нас смелее в бой… Ведь с нами Ворошилов — первый красный офицер…»), русских песенных героев как-то «запамятовали», хотя именно конный корпус Буденного расписал все свои брички лозунгом «Даешь Варшаву!» «Запамятовали» и других героев — истинно русских.

Впрочем, спорить на эту тему унизительно. Как-то неловко объяснять «идеологам», что и поляки, и евреи, и калмыки и прочие нерусские «по крови» военачальники выступали в поход не как представители собственных «малых» народов, с которыми порывали порой демонстративно, а как деятели русской революции.

Только так их и воспринимали полвека и Восток, и Запад, кроме некоторых поверженных в боях «конногвардейцев его величества», которые остановились в своем осмыслении происходящего на уровне трактирного анекдота: «Чай Высоцкого, сахар Бродского, Россия — Троцкого…»

Перечислив всех дзержинских и мархлевских, диссидентский журнал, по праву «старшего брата», завершает поучением: «Так что, как видим, уже сама авторская посылка («мы боимся русского империализма». — Ю. М.) таит в себе принципиальный изъян. Ибо смешивать русский империализм панславистского характера прошлого столетия и тотальный, ставящий себе целью мировое господство империализм советский, значит невольно подменять понятия…»

Насколько, в самом деле, легче было расставаться с жизнью польским повстанцам: их загоняли в сибирские рудники, стреляли и вешали «братья по крови»! Насколько охотней умирали горцы от славянской шрапнели генерала Паскевича, а среднеазиаты — от штыковых атак «орлов» генерала Скобелева, впрочем, как и калмыки и киргизы-пугачевцы — от руки суворовских чудо-богатырей; насколько все было иначе, поскольку их «замирял» не советский тотальный, а — «русский империализм панславистского характера…»

Виленский губернатор, говорят, сам литовцев порол. Розги в ведре мочил. По-отечески… Если б чехам такое счастье!..

…И все же, конечно, она существует, некоторая разница между «русским империализмом панславистского характера» и тотальным советским. Правда, одна-единственная. «Панславистский» наступал пешим строем. Артиллерия, обозы — конной тягой. Доскрипи-ка на телеге до Африки! До Вьетнама!..

Украина (Азов, Крым), Молдавия-Валахия, Ливония, киргизский город Верный — цели самые «дальноконные». Словечко это Ивана Грозного. Он скорбел душой, отец наш, что не вся земля под его копытами. Недостижим отгороженный Памиром Индостан и прочие «за морями, за долами» фантастические земли из русских сказок.

Дарданеллы и те остались голубой мечтой Империи.

Ныне — другие возможности. Транспортный самолет «Антонов-22», взлетевший под Москвой, в тот же день выгружает ракеты, танки, солдат в любом конце земли.

Словом, хорошо ли подменять понятия? Опорочивать русский империализм панславистского характера с его идиллически-деревенским тележным скрипом…

Едва вышел «Континент», открывший, что не русские, а, главным образом, сами поляки (влюбе с прочими «инородцами») брали Варшаву, как на всех остальных континентах развели руками.

Позвольте! А убийство поляков в Катыни? А предательство Варшавского восстания в 1943 году? А Никита Хрущев, примчавшийся в Польшу в 1956 году, чтобы унять рабочие волнения?

Все Дзержинские — Мархлевские давным-давно истлели! В большинстве своем с пулей в затылке…