Атомная крепость (Книга 2) - Иван Цацулин

Карл Функ сообщил, что, по полученным им сведениям, установки "М-1" пока не освоены.

Можайцев слушал с трепетом... Перед его глазами встало лицо Ландышева... И вдруг он с ужасом подумал о том, что опоздал, что все его жертвы могут оказаться ни к чему, если он не сумеет завершить операцию с вольфшанце раньше, чем советские инженеры оторвут от пускового стола ракету с космическими кораблями, которых так испугался Функ.

- Функ хотел бы пустить в ход мои установки? - спросил он, скрывая волнение.

- Да, конечно, - признался Крюгер.

- В таком случае я согласен попробовать... Доложите Курцу. Я не хочу терять времени в ожидании приезда сюда Функа. Однако если он не будет здесь через три дня - я ни к чему не притронусь, пусть Курц не обольщается, так и доложите ему.

- Чего вы хотите от Функа?

- Не ваше дело. Впрочем, скажу: я помогу ему в обмен на свободу.

- И тогда вы уже не станете пытаться бороться с ним? - Крюгер не скрывал насмешки.

Можайцев холодно ответил:

- Тогда у меня уже не будет к этому ни необходимости, ни возможностей. - За стеклами очков мрачно сверкнули его глаза.

- Хотите жить... - Крюгера это почему-то успокоило. - Хорошо, я доложу Курцу.

Можайцева переселили в его прежнее помещение, с окном-щелью, через которое он видел безжизненно-серые скалы и аэродром на самом дне "Каньона смерти". В бункере, у пульта управления, его встретил Шольц.

- Давно бы так... - произнес он с облегчением. - Я уверен, герр Функ выпустит вас из этой мышеловки, в которую вы так неудачно попали.

Можайцев понимал: Шольц был абсолютно уверен в обратном - отдав Функу свои знания в решительный момент, он, Можайцев, перестанет быть нужным ему и будет ликвидирован.

- Какое напряжение тока? - спросил Можайцев. - Мне потребуется очень высокое напряжение.

- Да, да, понимаю... - засуетился Шольц.

Можайцев не расставался со своим аппаратом, не подпуская к нему Шольца, Курц на это "чудачество" рассерженного инженера смотрел сквозь пальцы, в конце концов у того были основания не доверять своему бывшему помощнику. Крюгер убедил его в том, что странный аппарат Можайцева, с кнопками и рычажками, всего-навсего недостающая деталь к его установкам.

Истекал срок, названный Можайцевым Курцу... Поздно вечером в окно-щель ударил сильный свет. Можайцев посмотрел вниз, там на летном поле аэродрома вспыхнули сигнальные огни, прожектора... Он взглянул вверх - гигантской маскировочной сети не было.

Функ все-таки прилетел! Можайцев хорошо рассмотрел его даже отсюда, с значительной высоты. На аэродроме, рядом с самолетом, Функ казался совсем крошечным. Успокоенный Можайцев прилег, но отдохнуть не пришлось, через несколько минут за ним пришли, звал к себе Карл Функ.

Он впервые очутился в апартаментах хозяина "волчьего логова". Можайцев вошел в просторный кабинет - Функ сидел за столом, напряженный, строгий, чем-то озлобленный. Курц и Крюгер стояли навытяжку перед ним.

Не здороваясь, Функ хрипло произнес, обращаясь к Можайцеву:

- Мне нужна ваша помощь... Вы поставили условием мой приезд сюда - я здесь. Чего вы от меня хотите?

- Обязательства предоставить мне свободу после того, как я окажу вам помощь. Следует определить, в чем конкретно эта моя помощь вам будет выражена и в течение какого именно срока мое пребывание в вольфшанце необходимо. - Можайцев произнес это спокойным тоном, подошел к столу, сел.

- Только и всего? - изумился Функ, начиная раздражаться. - Об этом вы могли бы условиться с Курцем, он имеет от меня полномочия.

- Курц не решит без вас, - возразил Можайцев. Казалось, Функ силился что-то вспомнить.

- Да, да... - забормотал он. - Гюнтер Курц рассказывал мне - вы поклялись уничтожить меня, - он с подозрением и откровенной злобой вперил глаза в сидящего, против него русского инженера; тот кивнул головой. Функ сказал: - Но условия здесь ставлю я. И перестаньте прикидываться идиотом, вы же понимаете: не захотите работать, вас ликвидируют... Так что все зависит от вас.

- В таком случае нам не о чем разговаривать. - Можайцев поднялся на ноги, но Функ сухо приказал:

- Садитесь. Сейчас вы поймете свое положение... Вы требуете предоставить вам свободу, это совершенно невозможно... - Он посмотрел на часы и повернулся к Курцу: - Включите.

Курц приблизился к радиоприемнику и повернул рычаг настройки. Оборвалась тирольская песенка, захлебнулся какой-то джаз, забормотали дикторы на разных языках, Курц продолжал искать. В кабинет ворвалась английская речь, передавали последние известия. Можайцев в недоумении ждал, что будет дальше, он, кажется, задумался о чем-то своем и вдруг очнулся: произнесли его имя... Диктор сообщал о том, что в глуши Пиренеев обнаружили труп человека, сорвавшегося со скалы и разбившегося насмерть. По документам удалось установить личность погибшего - это русский эмигрант Можайцев. Говорят, он был талантливым инженером и одно время работал у Уильяма Прайса. Диктор говорил уже о чем-то другом, а Можайцев продолжал молча сидеть в кресле. Функ торжествующе рассмеялся:

- Для всего мира вас нет в живых, герр Можайцев, вы в моих руках, и я не собираюсь с вами либеральничать, - он поднялся. - Если вы посмеете отказаться работать, вас подвергнут... специальному обращению.

Можайцев величайшим усилием воли сдерживал душивший его гнев... Нет, нет, распускаться нельзя, одно неосторожное слово - и все пропало! Он встал, сказал растерянно:

- Прошу оставить мне жизнь.

- Приступайте к работе, - зло бросил Функ. - Утром я возвращусь в Германию, Курцу приказано систематически докладывать мне о вашем поведении. В случае... Саботаж - ваш смертный приговор, герр Можайцев.

- Хорошо, буду работать, - сказал Можайцев, пожимая плечами. - Но когда я требовал, чтобы вы прибыли сюда, я имел в виду не только надежду получить свободу, мне хотелось в вашем присутствии произвести один очень важный эксперимент. Успех эксперимента решает судьбу моих установок, возможность использовать их в любое время по вашему указанию.

- И вы хотите?...

- Прошу вас задержаться в вольфшанце хотя бы на день, не пожалеете.

- Хорошо, - подумав, согласился Функ, - буду смотреть ваш опыт с установками.

Когда Можайцев вышел, он обернулся к Курцу:

- Мне что-то не нравится тон, каким разговаривал этот русский. Не спускайте с него глаз.

За один день Можайцев не управился. Прошли еще одни сутки, в течение которых он не покидал помещения бункера с пультом управления. Потом позвонил и пригласил Функа прибыть на эксперимент. Тот пришел в сопровождении Курца. У входа их встретил Генрих Шольц.

- Можайцев что-то задумал, - предупредил дрожащим от волнения голосом. - Он закрылся в помещении, где находятся генераторы тока высокого напряжения и пульт управления, пристроил зачем-то к нашим приборам свой аппарат...