Балтийцы вступают в бой - Владимир Трибуц

Обстановка на советско — германском фронте, в том числе и под Ленинградом, менялась в пользу Советских Вооруженных Сил. Изменились и задачи флота. Теперь мы должны были, не ослабляя поддержки войск, оборонявших Ленинград, вести развернутую подготовку к новым боям в летней кампании 1942 года. Военный совет флота собрал в холодном конференцзале военно — морской академии командиров, военкомов и начальников политотделов соединений. Мы уже могли сказать, что «блицвойна» провалилась. Мы приводили заявления некоторых фашистских руководителей, не одобрявших гитлеровского руководства военными действиями на территории СССР.

В статье контр — адмирала П. Доннера под названием «Война на море против Советской России» говорилось: «…германские вооруженные силы при содействии военно — морских сил захватили Балтику. Вместе с Балтийскими островами пал Выборг, включая Ханко. Ленинград окружен; так же, как и при падении Ревеля, произойдет катастрофа проклятого флота. Кронштадт с военными гаванями находится под артиллерийским огнем и бомбами, многие русские корабли уже уничтожены, а к остаткам флота все ближе продвигаются германские минные заграждения. Видимо, скоро придет конец».

Но катастрофы не произошло, конца не было. Гальдер отмечал в своем дневнике на восьмой день войны: «Русские сражаются до последнего человека». Типпельскирх пишет: «Убедительным было упорство противника… Это был противник со стальной волей, который безжалостно, но и не без знания оперативного искусства бросал свои войска в бой… Однако уже было ясно одно: здесь не могло быть и речи о том, чтобы быстрыми ударами «разрушить карточный домик»[136].

Эти и другие высказывания характеризовали порочность планов командования фашистской Германии; с другой стороны, в них содержалось невольное признание значения боевой деятельности сил Балтийского флота на морских сообщениях противника и в защите морских подступов к городу Ленина. Пусть Ф. Руге на многих страницах своей книги говорит о бездействии русского флота; он не может не признать, что «кампания на Балтийском море закончилась без взятия Кронштадта и полной ликвидации советского флота. В последующие годы это привело к большему напряжению немецких сил» [137]. У Руге не хватает духу пойти в признании до конца, он замалчивает тот факт, что кампания 1941 года окончилась полным провалом не только на суше под Ленинградом и Москвой, но и на Балтийском море. Рухнули планы молниеносной войны, против Советского Союза, ни одна из задач плана «Барбаросса» не была решена.

Но враг был еще силен и упорно сражался, поэтому мы призвали командиров, военкомов, начальников политотделов напрячь все силы, мобилизовать личный состав соединений для последующего разгрома врага. Военный совет флота требовал разъяснить личному составу обстановку под Ленинградом и на всех фронтах, исходя из нее, проводить конкретную, целеустремленную, оперативную партийно — политическую работу. Мы информировали командиров соединений об общих и о возможных зимних боевых действиях войск Ленинградского и Волховского фронтов и тех задачах, которые, наверное, придется решать флоту.

Военный совет флота поставил перед руководителями соединений кораблей и тыла флота задачу — хорошо отремонтировать корабли, подготовить их к активным боевым действиям в кампании 1942 года. Им предстояло мобилизовать внутренние резервы, полностью загрузить флотские плавучие и корабельные мастерские, организовать работы в три смены.

Важными задачами, поставленными Военным советом флота, были улучшение расстановки командных кадров, подготовка в школах учебного отряда специалистов для кораблей из вновь призванной молодежи, изучение боевого опыта кампании 1941 года. Усвоению боевого опыта мы требовали уделить особое внимание, считая, что это поможет глубже анализировать обстановку и делать правильные выводы — разгадывать намерения врага и своевременно принимать меры для выполнения поставленных задач. Разбор боев, изучение опыта артиллеристов, штурманов, связистов, механиков, методов борьбы с минным оружием врага должны были исключить в будущем повторение многих ошибок, допускавшихся раньше, способствовать повышению нашей боевой мощи. Командующему авиацией генералу М. И. Самохину было указано на необходимость тщательнее готовить летный и штурманский состав к боевой работе над морем, учить авиаторов умению активно вести разведку в море.

Успешное выполнение поставленных перед флотом задач зависело, прежде всего, от их понимания, от единства мышления и воли личного состава. Помочь нам добиться такого единства должны были партийные и комсомольские организации. Военный совет рекомендовал им развернуть повседневную разъяснительную работу среди всего личного состава флота.

Много внимания было уделено работе тыла, технического отдела флота, их руководителям инженерам К. X. Звейнеку, Н. Е. Гончарову, И. С. Липатову, Ф. П. Кондратюку, Н. Н. Балахонскому, Н. Г. Григорьеву, флагманским инженер — механикам, которые планировали и организовывали ремонт кораблей в судостроительной промышленности, судоремонтных предприятий флота, плавучих и береговых мастерских.

Военный совет флота обратился к личному составу кораблей, рабочим судостроительных и судоремонтных предприятий города и флота с воззванием, призывая их быстро и высококачественно выполнить ремонт кораблей. Политуправление флота выпустило листовки и памятки, в которых содержались советы и рекомендации участникам ремонта.

По нашей просьбе, в начале января 1942 года Военный совет Ленинградского фронта принял решение, в котором говорилось: «Производство зимнего ремонта и подготовку кораблей к весенним боевым действиям считать главной боевой задачей Краснознаменного Балтийского флота и ленинградской судостроительной промышленности». Тридцать промышленных предприятий города обязывались принимать заказы флота на ремонт кораблей. На ремонт выделялись лучшие инженеры, мастера, рабочие, их зачисляли на довольствие вместе с экипажами кораблей. Выполняли не только ремонт, но и вели предварительные работы по постройке магнитных тральщиков, тралбарж, минных прерывателей, новых бронекатеров. Военные моряки учились у инженеров и рабочих, выполняя вместе с ними огромную и сложную работу. Большой зимний судоремонт, нигде и никогда ранее не проводившийся в подобных условиях, к 1 мая 1942 года был блестяще закончен.

Хуже обстояли дела на Ладоге. Осенью нам удалось создать маленькую мастерскую, всего в несколько станков в крестьянской избе в Осиновце; работала мастерская в Новой Ладоге на базе моторно — рыболовной станции. Туда же доставили док подъемной силой 1500 тонн, который обеспечивал докование всех кораблей флотилии. Сложные работы выполняли выездные бригады судоремонтной мастерской флота № 1237, прибывшие из Ленинграда.

Это было, далеко не то что требовалось. Поэтому в конце ноября Военный совет принял специальное решение о создании ремонтной базы для ремонта кораблей флотилии в зиму 1941/42 года. Технический отдел флота, флагманский инженер — механик П. С. Касьянчук и инженер — механики флотилии сделали все, чтобы оно было выполнено. Значительную помощь Ладожской флотилии оказывали Кронштадтский морокой завод, судостроительные заводы Ленинграда.

Тыл флота, руководители технического отдела инженер — капитан 1 ранга К. X. Звейнек и Н. Е. Гончаров, флагманские инженер — механики соединений кораблей с их плавучими ремонтными мастерскими, начальники флотских судоремонтных заводов и мастерских, а также мастерские по ремонту оружия оказались на высоте.

К весне 1942 года в составе Балтийского флота было отремонтировано более 200 боевых надводных и подводных кораблей, около 300 морских охотников, торпедных катеров, катерных тральщиков.

В то время я часто думал о том, каким будет для нас 1942 год, пытался предугадать, как будут развиваться события под Ленинградом<и на Балтике. Думали над этим и другие флотские руководители.

Начальник штаба флота контр — адмирал Ю. Ф. Ралль подготовил информационный доклад об общем значении балтийских коммуникаций для противника. В докладе указывалось, что из Швеции враг получает важнейшее стратегическое сырье — железную руду и металл, из Прибалтики — металлический лом. Морской транспорт на Балтике нужен противнику еще и потому, что находящиеся в его распоряжении железные дороги не справляются с перевозками для фронтов, вдобавок их работу довольно часто нарушают партизаны.

«Значит, надо бить по морским коммуникациям», — повторял я себе истину, известную еще с мирных времен. Но теперь решать эту задачу предстояло без надводных сил и только частью авиации. На морских коммуникациях должны были действовать преимущественно подводные лодки, значит, следовало настойчиво изучать условия их боевых походов, практически готовиться к выходам в море.