Сердце Тайрьяры - Наталия Московских

- Ничего их заклинания со стеной не сделают, - улыбнулся Виктор, - видел Ольцига сегодня? Его заклятие не повредило даже стене фехтовального зала. Что уж говорить об Орсской стене! Ее не возьмешь ни порохом, ни, тем более, заклятиями орденских монахов. Не стоит за это переживать.

Я нахмурился.

- Не стоит исключать возможность прорыва, отец. Циссен и Канкор - неглупые люди, я их знаю. Уверен, они приложат усилия...

- Стена выдержит, - отрезал наместник.

Я вздохнул. Что ж, пожалуй, у такой уверенности есть свои причины. Орсская стена действительно может выдержать осаду. Но что-то вызывало у меня чувство беспокойства по поводу сражения. Я невольно подумал о Филисити и ясно понял для себя, что ни за что не отправлю ее пережидать сражение в Гире. Нужно максимально обезопасить ее. И, думаю, я знаю, как.

***

Ночью мне никак не удавалось сомкнуть глаза. Сон не шел. Мысли беспокойно метались с одной на другую. В конце концов, находиться наедине с этими размышлениями в комнате стало совершенно невыносимо, и я вышел в коридор.

Перспектива снова заблудиться в замке меня не пугала. Если что, любой декс с радостью покажет мне дорогу обратно.

Ноги понесли меня на этаж, где располагались комнаты моих друзей. Стражи у дверей уже не было, и я тихо заглянул к Ольцигу. Интересно, как dassa себя чувствует после того, как лишил Виктора магии? У него и самого на это ушло немало сил. Надеюсь, он быстро придет в форму.

Юноша мирно спал, раскинув руки и ноги в стороны на кровати. В темноте я не сразу увидел, что он взобрался на нее в сапогах.

Ольциг спал с открытым ртом и иногда громко всхрапывал, словно делал попытки раскатисто захрапеть, но в последний момент бросал эту затею. Я невольно улыбнулся этой картине. Все же удивительно: вот этот нелепый, нескладный птенец, полный максималистских наивных взглядов и стремлений - пятый мэтр Ордена, единственны проводник, связанный с миром мертвых. Не знай я об этом, мне бы даже в голову не пришло считать Ольцига первым alirassa за много лет. У судьбы своеобразное чувство юмора, надо сказать.

- Ты перепутал дверь или специально оберегаешь сон Ольцига? - зазвучал рядом со мной ехидный полушепот Филисити.

Похоже, погрузившись в раздумья, я даже не услышал, как она открыла дверь.

Мы столкнулись взглядами, и я лишний раз подивился красоте девушки.

- Просто мне будет не так стыдно, если нарушу его сон, а не твой, - усмехнулся я, прикрыв дверь в комнату dassa и шагнув к Филисити. Девушка вышла и нежно поцеловала меня. Я невольно отметил, что, как и мы все, таирская колдунья спала, не раздеваясь, готовая вскочить по тревоге. Похоже, никто из нас не был так уверен, что предстоящая осада для Орсса пройдет незаметно. Самонадеянность Виктора и его людей не внушала доверия.

Хотя, может, переживаю только я, а Филисити попросту привыкла срываться с места по первому сигналу - кто знает.

- Мне тоже не спится, - вкрадчиво прошептала девушка, отстранившись от меня. Она попятилась обратно в свои покои, держа меня за руку.

На моем лице расплылась глуповатая улыбка, и я шагнул в комнату.

***

Стояла глубокая ночь. Скоро за тучами Орсса над Гиром и Ардой должен был забрезжить рассвет.

Филисити перекатилась на живот, я повернулся на бок и едва ощутимо провел рукой по гладкой коже ее спины. Девушка захихикала от щекотки и тут же посмотрела на меня. Она улыбалась.

- Проклятье, я люблю тебя, - вырвалось у меня. Глаза девушки изумленно распахнулись, и она засмеялась, укрывшись с головой одеялом и перекатившись на спину.

- "Проклятье, я люблю тебя"? - переспросила Филисити, - почему "проклятье"?

Я опустил одеяло, чтобы увидеть прекрасное лицо девушки, и качнул головой.

- Потому что Виктор недавно сказал, что тебе опасно оставаться со мной, а я упорно тянул с этим разговором и не хотел, чтобы ты об этом знала. Если здравомыслия в тебе окажется больше, чем безрассудства, то я потеряю тебя. Поэтому "проклятье".

Мой голос звучал почти обыденно, хотя от произнесенных слов сердце у меня боязливо сжималось.

Девушка посерьезнела и села, выпрямив спину. Глаза ее внимательно смотрели на меня. Этот пронизывающий тяжелый взгляд моя дорогая колдунья и впрямь унаследовала от отца.

- Райдер, о чем ты говоришь? - обеспокоенно спросила она, - чем ты можешь быть для меня опасен?

Я вздохнул и вкратце передал ей слова Виктора о Литиции. О вспышках гнева, которые практически не поддаются контролю, о том, что лорд Фэлл любил жену, но магия извратила его чувства, и он искалечил, а после убил ее. Я рассказал Филисити обо всем сплошным потоком, не давая ей перебить меня, потому что боялся услышать хоть один комментарий.

Когда рассказ был окончен, колдунья продолжала буравить меня глазами, и я отвел взгляд, отвернувшись.

- Райдер, - из груди девушки вырвался тяжелый вздох, - вспышки гнева бывают у всех, а Виктор...

- Я тоже ему так сказал. Но после разговора с ним убедился, что он прав, потому что нечто подобное я уже испытывал. Тогда в лесу, когда я обжег тебе руку магией, это была неконтролируемая вспышка. Так же и с Саммелем Госси, помнишь его?

- Помню, но...

- Я не признавал и малейшего неповиновения. И будь он чуть глупее, моя рука бы не дрогнула, поверь. Виктор прав, это будет невозможно контролировать.

- Но ты контролируешь! - возразила Филисити, упрямо покачав головой.

- Пока что, - я опустил взгляд, - Виктор предупредил, что со временем это будет все меньше поддаваться. Поэтому ты...

Девушка приблизилась и приложила мне пальцы к губам.

- Нет. Не говори ничего. Не произноси это, потому что я не хочу слышать ничего подобного. Ты не прикажешь мне уйти из-за опасности быть с тобой. Я знала, на что иду, еще когда выяснила, что в твоих жилах течет темная кровь. В темнице я пообещала, что больше никогда не отвернусь от тебя, и я не отвернусь, потому что "проклятье, я люблю тебя", Райдер Лигг.

На моем лице появилась вымученная улыбка, и я крепко обнял девушку. Филисити уткнулась мне в плечо, и я ощутил жар ее дыхания.

Несколько секунд мы молчали. Я невольно подумал о том, что девушка ведь формально еще состоит в браке с Алеком ван Маром. На моем лице невольно появилась кривая усмешка. Филисити отстранилась и непонимающе сдвинула брови.

- О чем ты думаешь? - спросила она. Я неопределенно повел плечами и решил ответить честно:

- О том, что хочу убить Алека ван Мара...

Глаза Филисити изумленно расширились, из груди вырвался нервный смешок.

- Ох... - только и выдавила она.

- Виктор сказал, что именно ван Мар встанет во главе нашего войска, когда начнется битва. Множество людей может отдать жизнь, а я страшно не хочу этих напрасных смертей ни с одной из воюющих сторон, и все же мне почему-то хочется, чтобы ван Мар погиб в этом бою. Это ведь ужасно, верно?