Химеры (СИ) - Кузнецова Ярослава Анатольевна

Рамиро пошарил по карманам, надеясь найти серебрушку, но нашел несколько медяков. Ничего железного у него тоже не было, даже флягу он еще вчера отдал Адалю Лагарте и забыл взять обратно. Если не считать, конечно, винтовки и наручных часов.

— Если б я знал, — сказал он Ньету. — Что, у нас железок, что ли, в казарме нет… Давай завтра еще разок придем. Не смотри ты на меня так, Ньере… Ну ладно, бог с тобой, — Рамиро расстегнул браслет. — На. Стальные, считай — железные. Если твоей Нальфран не понравятся, уж не знаю, что ей тогда надо.

— Понравятся, понравятся, — оживился найл. — Клади на алтарь.

Ясно, к кому перекочуют отличные почти новые часы. Ладно, будем считать, это плата за встречу с Ньетом — чудо, как-никак, встретиться за полтысячи миль от родных берегов.

— Вот и хорошо, теперь молись, проси, что ты там хотел. А ты, деточка, не зевай, мухи налетят, — непрошенный советчик пальцем поддел Белкин подбородок, заставив ее закрыть разинутый рот. Повернулся к Рамиро. — Пойдемте, господин альд, не будем мешать отправлению религиозного обряда.

Они отошли за камни, Рамиро достал папиросы, предложил — найл покачал головой. Извлек из кармана дождевика коробок, повернулся спиной к ветру, чиркнул спичкой.

— Вы смотритель? — Рамиро нагнулся, закуривая.

— Типа того. — Найл сунул обгоревшую спичку в рот. Старый курильщик, теперь бросил, наверное. Ветер трепал его длинные белые волосы, открывая иссеченный тонкими морщинами лоб. — Присматриваю тут. Слушай, дарец, откуда эти ребята взялись?

— Со мной приехали.

— Из Дара?

— Угу.

— Не хочешь говорить. Хрен с тобой, не хочешь, не надо.

— А в чем дело? — Рамиро забеспокоился.

Найл сплюнул спичку.

— Не прикидывайся, что не понимаешь, о чем я. Это же фолари.

— Как догадался?

— Не слепой, вижу.

Помолчали.

Начал накрапывать дождь. Между камней показался Ньет, за ним, кутаясь в куртку, брела Белка.

— Ну? — спросил Рамиро.

Ньет, не глядя на него, помотал головой.

— Все она слышала, — найл похлопал парня по плечу. — Тебе что, явления нужны? Чтоб спустилась с небес в громах и молниях? Чтоб статуя заговорила?

— Откуда вы знаете, что она слышала? — недоверчиво буркнул Ньет.

— Знаю, знаю, уж поверь мне. Я тут столько лет болтаюсь. Пойдемте-ка чаю выпьем, вон туда, в музей. С девочками познакомлю. Держи метелку, парень. Как твою подружку зовут?

Часть вторая. Глава 19

На подъездах к Химере побитая машина не то что ехала, а еле ползла, с удручающей скоростью теряя масло и хладагент. Гваль мысленно попрощался с половиной годового жалованья, которое придется выплатить арендодателю, а саму пятилетнюю силку по приезде можно будет смело выкидывать на помойку, здорово ходовую повредило. Хотя страховка за машину оплачена… Остаток пути он провел в раздумьях — если квалифицировать столкновение с драконом, как стихийное бедствие, то это одно, а если признают, что он намеренно отправился в район боевых действий, где и столкнулся с драконом противника, то дело примет совсем другой оборот.

И заодно привез в столицу полуночную тварь, да Гвальнаэ Морван? Садись, пять.

Полуночная тварь свернулась на заднем сиденье и, похоже, спала, укрывшись гвалевым кителем.

Силка миновала опустевшие пригороды, некоторые указатели были выворочены вместе со столбами или разорваны, словно картонные — Полночь постаралась. У многих домов содраны крыши. По мере приближения к столице разрушения усиливались, поломанные заборы, выдранные с корнем деревья — будто ураган прошел. Дороги пересекались постами морской гвардии. Судя по ало-черным гербам на технике и рукавах — люди Эртао Астеля.

Гваль мрачно подумал о том, что король скорее всего не выйдет из комы, и четыре герцогских рода уже начали борьбу за престол. Война с Полночью и отстсутвие единой власти — слишком большое испытание для Найфрагира. Герцог Астель был классным мужиком, вполне подходящим на роль следующего короля. Гваль учился вместе с его сыном в Военно-Морской Академии и они до сих пор дружили, хотя Гваль потом и присягнул не Астелю, а другому лорду.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На первом же КПП машину тормознули и гвардеец потребовал документы.

— Я из Аннаэ еду, потрепали машину ночью, — сказал Гваль, показывая офицерское удостоверение. — Жарко тут?

— Ну, как сказать. По ночам жарко.

— От вас позвонить можно?

— Да, конечно.

Гвардеец ушел на пост. Киаран сонно выглянул из-под кителя, насторожил уши.

— Сиди тут и не высовывайся, я тебя потом позову, — велел Гваль, отнял китель и вылез из машины.

В домике, где располагался пост, было душно и накурено. В углу, сложенное пирамидкой, стояло оружие. За столом маялся невыспавшийся лейтенант, давил в пепельнице окурок. По правую его руку стоял стакан остывшего чая и черный телефон.

Гваль набрал номер матери, сначала долго слушал гудки, потом, наконец, трубку взяли. Новости были неутешительными, Анайра дома так и не появилась. Мать всхлипывала и требовала немедленно приехать. Гваль представил себе, как вводит в дом полуночного и заскрипел зубами. Ну что ж, если сразу не пустил пулю в голову — держись.

Второй звонок он сделал в Адмиралтейство, время сейчас не такое, чтобы пренебрегать связями.

— Аласто Астеля пожалуйста к телефону. Ал? Это Гвальнаэ. Да, выпустили. На машине приехал. Слушай, я тут на вашем кпп сижу, недалеко, ты не подъедешь? Есть проблема.

— М-да, — сказал Аласто, оценив масштабы проблемы. — Это ты удачно. На дороге нашел?

Киаран глянул на Гваля с таким укором, будто его на казнь отдавали. Гваль отвел взгляд и забарабанил пальцами по столу.

— Я же ел твою еду, — пробормотал полуночный. — Ты же меня накормил.

— Я так думаю, он может быть полезен, — сказал Гваль. — Мы ничего толком о Полночи не знаем, идет война. Нужна информация. И…

— Что?

— Если вы обеспечите ему безопасность, я дам вассальную присягу адмиралу Астелю.

Аласто задумался, вид у него был замученый, под глазами — круги, скулы обтянуло.

— Недавно обнаружилось, что полуночные бывают разумные. Принимают человечий облик, какой захотят, втираются в доверие, а потом бац — и люди из УКВД выезжают на квартиру, где растерзали целую семью. Или старушку и собачку. Или мать и ее детей, а до того, говорят, она радовалась, что муж из патруля раньше времени вернулся. Полночь принимает любые обличья. Я… видел последствия. А теперь ты мне суешь этого вот.

Гваль мрачно молчал.

— У меня сестра пропала, — сказал он после паузы. — Я должен заняться ее поисками, пока в отпуске по ранению.

— Сочувствую. Мы окажем любое содействие. Один ты все равно много не сделаешь. Ладно, Гваль, давай я его увезу, мы там разберемся. Запрем его для начала. Только пусть поклянется, что не будет вредить.

— Киаран?

Слуа неохотно пробормотал слова клятвы и стал смотреть в пол.

— Вы там с ним поаккуратнее. Этот слуа высокого рода.

— Да нуу? — удивился Аласто. — У нас уже есть один принц полуночный. Отец его прям из лап УКВДшников вырвал, а то бы расстреляли уже. Кстати, ты правильно сделал, что мне позвонил. Дальше посты с собаками, а в центре мудрые женщины все проверяют. Грохнули бы твоего слуа, как миленького.

— Разум мне подсказывал — не стоит дальше ехать, — пробормотал Гваль. Что-то грызло его изнутри, но он был уверен, что сделал все правильно.

— Ну что же, пошли, — Аласто обратился к слуа. — Сядешь в мою машину. И без фокусов. Гваль, ты с нами?

— Мне домой надо.

— Ладно, созвонимся. Может выпьем по рюмке, сто лет же не виделись. И отец был бы рад тебя видеть в рядах своих вассалов. Он давно говорил, что тебе бы без вопросов корабль дал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Хорошо. Киаран, я приеду проверить, как дела.

Киаран поднялся и побрел к двери. На Гваля он так и не посмотрел.