Могол - Алан Савадж

— Ты проглотил язык? — спросила Джахан-ага. — Испугался, Блант-сахиб?

Он посмотрел на нее.

— Испугался? Нет, ваше высочество, не испугался.

— Мой брат, по крайней мере, человек слова. Но там будет очень опасно... — Она держала его руку. — Ты должен вернуться ко мне, Ричард. Нам еще многое нужно сделать вместе.

— Если наша карма не даст расстаться, принцесса, то я вернусь.

Она внимательно посмотрела на него.

— Ты говоришь так, словно устал от меня.

— Разве может человек устать от жизни? — сознательно солгал он. Семь лет быть фактически пленником этой женщины... Слишком долго!

Его ответ тем не менее понравился ей.

— Тогда люби меня в последний раз.

— Когда вернусь, принцесса. Сейчас я не способен. Когда вернусь...

Блант удивился бы, скажи ему кто-либо, что он вновь увидит ее. Кампания продлится, по крайней мере, год. Принцесса за это время наверняка найдет ему замену. При условии, конечно, если он останется жив. Несмотря ни на что, когда он спешил в свой дворец проститься с Дханси, домоправителем, настроение у него было приподнятое. Дома Ричард приказал одному из своих любимых мальчиков по имени Бхути собираться, он решил взять его с собой, чтобы тот прислуживал ему в походе.

Билкис казалась безутешной.

— Что будет с нами? — повторяла она.

— Я пошлю за вами, когда штаб разобьет лагерь, — пообещал он. Перед уходом Ричард в последний раз обнял плачущих девушек.

Выходя из дома, он не оглянулся.

Аурангзеб разбил лагерь за городом, недалеко от медленно поднимающегося Тадж-Махала. Здесь расположился только штаб принца, но Ричарда явно ждали. Стражник приветствовал его и принял коня, затем Бланта проводили в палатку генерала. Одетого в красную с золотом униформу гвардии, его встречали с уважением. Если Аурангзеб знал о прегрешениях сестры, то его людям это было неизвестно, или, во всяком случае, они делали вид, будто понятия не имеют об этом.

Аурангзеб сидел в шатре, скрестив ноги, на молитвенном коврике и глядел на дверной проем, завешанный козлиной шкурой. Ричард наклонил голову, чтобы войти, и остановился в ожидании.

— Сейчас ты больше похож на того, кем претендуешь называться, — заметил принц.

— Что это за оружие?

— Это испанская шпага, мой господин.

— Покажи.

Ричард вынул шпагу, аккуратно повернул и подал принцу эфесом вперед. Аурангзеб принял оружие. Сидя, он продемонстрировал несколько выпадов, показывая, что умеет обращаться и с этим оружием.

— И ты используешь его в сражении?

— Да, мой господин, Аурангзеб вернул оружие.

— Не сомневаюсь, что ты умеешь обращаться с ним. Что значит для тебя моя сестра?

Ричард спокойно ответил:

— Она очень красивая женщина, которая сначала поддержала меня, а затем завоевала мое сердце.

— Ты говоришь по-персидски, как уроженец этой страны.

— Мое имя Блант.

— Я знаю твое имя и историю твоей семьи. Скажи, прелюбодеяние не считается преступлением в Англии?

— Считается.

— Но все же оно доставляет удовольствие там, так же как и здесь. Куда ни посмотришь — повсюду кощунство и богохульство. — Принц несколько минут размышлял, а затем поднял голову. — Ты жив потому, что я отлично знаю мою сестру: она куда большая грешница, чем ты. Если останешься в живых, ты превзойдешь своих знаменитых предшественников. — Он посмотрел прямо в глаза Ричарду. — Мы выступаем на рассвете, чтобы присоединиться к армии.

Бланту не оставалось ничего иного, как постараться выжить, борясь за эту привилегию каждый день. Как часто напоминал ему Френсис Дей, что его голова находится в петле. Теперь только сам Ричард мог предотвратить затягивание петли на шее.

И еще он знал, что может легко добиться расположения Аурангзеба. Юноша показался ему боевым человеком, а если он в душе и был пуританином, то это могло оказаться проявлением всего лишь неопытности в отношениях с женщинами. Кроме того, пуританина не в чем упрекнуть, а это помогает сохранить устойчивое отношение к делу жизни.

«Что касается власти, — подумал он, — то ага достаточно умна, чтобы бояться своего брата».

Лагерь покинули на рассвете и довольно быстрым маршем направились на север. По дороге неоднократно меняли лошадей и прибыли в Дели через двадцать четыре часа. При этом Аурангзеб четырежды останавливался для совершения молитвы, опускаясь на колени лицом в сторону Мекки вместе со всеми сопровождавшими его людьми. У Ричарда не оставалось времени осмотреть места, связанные с подвигами предыдущих Блантов. В очередной раз сменив коней в Дели, Аурангзеб продолжил путь на северо-запад. Говорил он мало, и подчиненные обращались к нему очень редко. Его люди были исключительно дисциплинированными. Каждый точно знал, что собирается предпринять их повелитель.

— Это неудивительно, Блант-сахиб, — объяснял Тодар Мал, другой личный тавачи. — Мы постоянный штаб принца, он обучал нас с детства.

Они все совсем недавно вышли из мальчишеского возраста. Самому Тодару Малу едва исполнилось двадцать. И ни один из офицеров не был старше принца, за исключением Ричарда. Молодой человек постоянно присматривал за ним. Интересовался, не устал ли он. Но и в свои сорок четыре года Блант был выносливее каждого из них.

— Ваш хозяин всегда ездит так быстро? — спросил он.

— Всегда, — заверил его Тодар Мал.

Через четыре дня после выхода из Дели они достигли крепостных стен Лахора, где располагались основные силы. Около тридцати тысяч человек, как прикинул Ричард, занимали большую территорию за городом. Ряд за рядом стояли шатры. Отдельно загоны для лошадей. Ричард увидел пирамиды мушкетов и значительный артиллерийский парк.

Войска выстроились приветствовать нового главнокомандующего. Ричард понял со слов штабных офицеров, что Дара, предшествующий командующий, был послан в Декан разобраться с маратхами. Те вначале вели себя как простые разбойники, а сейчас объединились в огромные вооруженные отряды, угрожающие даже большим городам. К счастью, они действовали в западной части полуострова, поэтому форту Святого Давида пока ничего не угрожало.

Аурангзеб поприветствовал своих офицеров, среди которых были индусы и мусульмане, и пригласил их в штабной шатер.

— Завтра мы выступаем на Пешавар, — сообщил он им. — Затем пойдем на Кандагар. Хочу представить вам моего нового тавачи. Варвара, носящего знаменитое имя Блант. Многие из вас помнят Блант-бахадура, погибшего от руки моего деда, или, точнее, от рук его палача индуса Спарту.

Ричард в растерянности повернул голову в сторону принца. Он не ожидал, что этот вопрос будет поднят снова, да еще в такой обстановке.