История моего успеха - Генри Форд

Мы являемся сторонниками утилитарного образования в настоящем смысле этого слова, хотя совершенно не сочувствуем тому, что слывет ныне под этим именем. Мы считаем, что человек прежде всего должен научиться зарабатывать средства к жизни, и что образование, не помогающее ему в этом отношении, бесполезно. Во-вторых, мы полагаем, что настоящее образование привяжет ум человека к труду, а не отвратит от него; оно научит его думать и, таким образом, поможет ему обеспечить лучшее существование не только для самого себя, но и для всех окружающих. Так называемое утилитарное образование во многих случаях есть не что иное, как случайный набор совершенно бесполезных отрывков знаний.

Если вы будете так воспитывать ребенка, что он будет требовать исполнения своих малейших капризов; если вы приучите мальчика ждать милости от других, а не создавать или добывать нужные ему вещи своими собственными силами, то это значит, что культивируется чувство зависимости, что калечатся ум и воля, что портится всякая жизнь.

Мы особенно подчеркиваем этот вид слабости, так как он широко распространен. Мягкосердечное учение о провидении, управляющем миром, бессознательно способствовало ей. Конечно, провидение есть, и оно, действуя на невидимых нам планах, осуществляет то, чего не могут достичь самые искренние усилия людей. Весь человеческий опыт, по-видимому, подтверждает это. Иногда человеческие усилия как будто порождают соответствующие токи энергии, которые обнаруживают свои действия в критические моменты, завершая известный процесс и давая благоприятный оборот начинанию, по-видимому, обреченному на неудачу. Все поколения людей единодушно подтверждают это, и потому в истине этой вряд ли можно сомневаться.

Но это провидение не есть слуга слабых, – оно помогает лишь тем, которые напрягают все свои силы. В данный момент они, может быть, и слабы, но слабость их зависит не от их природных недостатков, а от того, что они сильны и посвятили все свои силы одному делу или одной задаче. Вот это-то связывание последних нитей, накладывание последней ретуши и есть то, что люди называют провидением, и оно приходит на помощь сильным, которые, не щадя себя, истратили все свои силы. Это сводится просто-напросто к старой поговорке: «Помогай себе, бог тебе поможет».

Мы полагаем, что наша работа в области промышленности налагает на нас обязанность помогать людям, помогать самим себе. По нашему мнению, так называемая филантропия есть особенно низкая форма самолюбования, – низкая потому, что, претендуя на оказание помощи, филантропия на самом деле приносит вред. Филантроп получает дешевое удовлетворение в том, что прочие люди считают его добрым и благородным человеком. Само по себе это было бы безобидно, если бы это не губило людей, получающих благодеяние: ведь раз вы дали человеку подачку, ничего от него не требуя, вы толкаете его на то, чтобы он проделывал то же самое в отношении других.

Филантропия создает ничего не производящих людей, а между богатым трутнем и бедным трутнем разницы никакой нет. И тот, и другой лежат бременем на производстве. Потребуется целое поколение, чтобы изгладить последствия, какие имела благотворительность для народов Европы.

Исходя из этих соображений, мы не основывали университетов и не уклонялись в сторону от хорошо известных нам вещей. Вместо этого мы воспитывали подростков и взрослых, стремясь привить им навыки и идеи наших предприятий. По нашему мнению, именно этим мы и приносили им наибольшую пользу. У нас имеются и дальнейшие планы, но они еще не созрели. Очень ведь трудно установить, что делать с мальчиками между 16 и 20 годами, столь же мало ответственными за свои действия, как здоровые молодые животные. Эту задачу нам еще предстоит разрешить.

Прежде всего мы попытались помочь тем подросткам, которым не представлялось шанса помочь самим себе. Наши идеи в этом отношении более полно развиты в книге «Моя жизнь, мои достижения». Ремесленную школу имени Генри Форда мы основали в октябре 1915 года: мы принимаем в нее сирот, сыновей вдов и других мальчиков, которые не могли ни изучить ремесло, ни получить образования, потому что все их заработки шли на содержание семьи. Мы создали план такой школы, которая не только окупала бы сама себя, но и в которой учащиеся могли бы получать такой же, если не больший заработок, какой они получали бы в любом ремесле, не открывающем перед ними никакого будущего.

В нашей школе учатся теперь 720 мальчиков, из которых 50 – сироты, 300 – сыновья вдов, 170 – сыновья фордовских служащих и 200 – представляют из себя более или менее случайный элемент. До настоящего момента курс окончили 400 мальчиков, большинство из которых получили места в нашей компании. Вначале мальчик получает стипендию в 7 долларов 20 центов в неделю, которая постепенно повышается до 18 долларов в неделю; кроме того, каждый мальчик получает 2 доллара в месяц для откладывания в банк и горячий завтрак в полдень. Средняя стипендия равняется 12 долларам в неделю, включая 4-недельные вакации. Эту стипендию мы платим мальчикам для того, чтобы они могли содержать себя и своих матерей во время прохождения курса в нашей школе. Число кандидатов в школу около 5000. С самого же начала школа руководствовалась тремя принципами: во-первых, к мальчику нужно относиться как к мальчику и не превращать его преждевременно во взрослого рабочего; во-вторых, академическое образование должно идти рука об руку с промышленным образованием; и, наконец, в-третьих, в мальчике нужно развивать чувство ответственности, обучая его на предметах, предназначенных для непосредственного потребления. Ничего не делается только для того, чтобы дать возможность «напрактиковаться».

При обучении неделя проводится в классе и две недели в мастерской. Классная работа так тесно соприкасается с практической, что ученики овладевают предметом в гораздо более короткое время, чем в большинстве образовательных учреждений. В качестве учебного пособия и лаборатории ученикам предоставляется весь Фордовский завод в Хайленд-Парке. Уроки математики становятся конкретными проблемами мастерской. География тесно соединяется с вопросами экспорта, а уроки по металлургии сочетаются с изучением доменных печей и закалочных отделений. Академический курс включает английский язык, черчение, математику (включая тригонометрию), физику, химию, металлургию и металлографию. Ремесленный курс сводится к практическому применению принципов, усвоенных в классе, и основательному ознакомлению со всеми типами машин, употребляемых для производства орудий производства.

Мальчики выделывают несколько частей автомобиля, многие виды употребляемых на фордовских заводах инструментов, в том числе даже такие точные инструменты, как измерительные приборы, требующие точности до одной десятитысячной дюйма. Большинство дешевых моторов, выставленных в торговых отделениях нашего завода, сделаны мальчиками из забракованных частей. Все предметы, изготовленные в школьных мастерских, покупаются фордовской компанией, если они оказываются удовлетворительными. Это дает возможность школе самой окупать себя и, кроме того, приучает мальчиков сознавать, что их ответственность не ограничивается классной комнатой.