Волчья стая - Kan

отдавать, а с ними свалить — но смысл? Если надо будет, как-нибудь заработаем. Чего толку договор нарушать. Еще и сам других курьеров, коллег убитого, по нашему следу направит, чего точно не нужно.

Итак, возвращаемся к караванщикам. Их сперва распознать нужно, в общей толпе-то едоков. Тут все в грубой одежде, любая может сойти за дорожную, даже у тех, кто весь день в земле ковырялся или грузы перегружал.

Решил искать по болтовне. Развесил уши, и принялся их греть, шатаясь по залу. Чего-нибудь да промелькнет, а там уже подсяду да спрошу напрямик, без лишних предисловий.

«А я ей и говорю — ты попробуй сперва, прежде чем морщиться!»

«…бока болят и непонятно, чего делать…»

«Руды-то немного, ну, по весу, а берут хорошо»

Оп-па, попались! Я-то помню, что прибывший днем караван в том числе руду привез железную. Немного, как и сказано.

Взглянул — ну да, вполне похожи на караванщиков мужики эти. Пятеро, набились за стол и жрут. Лица обветренные и загорелые, заросли так, что бритва по ним плачет, да и одежка пылью пропиталась. И деньжата водятся — стол от еды ломился, пусть и простой. Целый каравай хлеба, бедро свиное, кружки уж точно не с водой.

Одна беда — подсесть негде. Но это совсем уж нелепая хрень, она не помешает. Так что подошел к ним напрямую, продравшись через остальных посетителей, оперся о свободный миллиметр на краю стола, наклонился и спросил:

— Это вы сегодня с караваном прибыли?

Веселья на лицах чего-то поубавилось у них.

— Ну. И? — пробасил, словно труба, самый широкий.

— Местечко ищу одно. На северо-западе должно быть, а вы как раз оттуда. Не подскажете?

— Что за место?

Тут мимо как раз служанка проходила, с подносом полным грязных тарелок. Аккуратненько поймал ее за локоть, обратил к себе внимание — и заказал мужикам еще по кругу, чего они там пьют. Ну и денег сунул, ясное дело.

Они расслабились, но все равно как-то с подозрением глядели.

— Про фрайхерра фон Метца не слыхали? Или про деревеньку, на которую недавно пернатые бабы налетели и подожгли, она в его землях?

Они переглянулись. Самый худой задумчиво почесал переносицу, самый широкий только головой качнул и вгрызся в кусок свинины.

— Про деревню, кажись, слышал. Это ж еще весной было, в середине, когда тепло накатило. А про фон Метца твоего не знаю, таких там пруд пруди, — ответил худой

— Слышал-то чего? Можешь сказать, где ее искать примерно?

— Да это… ну… — он потыкал пальцем в ладонь, прикидывая чего-то. — Столько-то дней от карьера мраморного, наверно. Откуда вглубь империи камень таскают. Ну… И по реке, наверно, можно добраться — там откуда-то оттуда хорошую древесину сплавляют.

— Тебе проще сперва будет до оловянного рудника добраться, оттуда до карьера, а там уж самом как-нибудь, — прочавкал самый широкий. — Рудник-то от карьера милях еще в десяти, мы там бываем порой. Ну и до рудника тут как бы не с неделю. Прилично тебе пройти придется, если хочешь туда попасть.

Прилично, не поспоришь. Но я уже выбрался из Диких Земель, сбежав от нескольких монстров — так что уж просто пройтись-то не проблема. Однообразная дорога, только и всего.

Но сперва я дорогу уточнил. Тут и заказанное мною пиво прибыло, порадовав собеседников. На пальцах и жирных следах на тарелке они объяснили мне, куда идти, по каким дорогам и чего там придется опасаться. Последнего, благо, немного. Забредали сюда монстры с грудью, но поодиночке и хиленькие, вроде овечек. Больше естественных угроз.

Путь пролегал через лес, не слишком-то большой и могучий, но все же — и там жили волки. Ну, в смысле, на четырех лапах и с вытянутыми носами, нормальные животные, а не мои девчата. Там же можно было на бандитов наткнуться, но это совсем редкий случай.

И, на одном участке, сбоку от дороги располагались руины. Древние, непонятно чьи. Соваться туда не следовало — пропадали все, кто рисковал вглубь залезть. Разве что в самом крайнем случае в крайних строениях прятаться, если гроза в чистом поле застала, да и то непонятно, что страшнее — в поле, или там сидеть.

Принял к сведению. Но какое-то насмешливое чувство утверждало, чешась в затылке, что все-таки туда загляну в итоге, так или иначе. Не может ведь весь путь без проблем пройти!

Посмотрим.

Вышел из этой таверны, зашел в «свою» и прямиком к трактирщику, с остатками денег. Там оставалось-то пяток монет. Их-то ему на стойку и вывалил:

— Хорошо закупились, — сказал я. — Вот тебе, как и обещал.

— И даже до конца не потратил? Странный ты, паря, — ответил он, сгребая деньги. И немедленно потерял ко мне интерес.

Ответил ему тем же, вышел на улицу и вернулся к своим волчицам. Еще издалека заметил, что у них там пополнение нарисовалось, так что прибавил ходу. Вот только еще одной драки мне и не хватало.

Оказалось, тут никакой драки. Это с интересом крутилась вокруг та девка-собака, прибывшая днем с караваном. Узнал по наполовину свисшим ушкам. Одета бедно, лишь бы прикрыться, на ногах ничего, кроме собственной шерсти. Коротким хвостом дружелюбно помахивала, глядя на мелочь — которая рвалась навстречу, поиграть, но Эльза, как всегда, крепко ее держала и косо глядела на неизвестную. Остальные просто скучающе поглядывали.

— Ну и что тут у нас? — сказал я, подойдя.

Собачка подпрыгнула, взглянула на меня:

— Пришла познакомиться с дикими родственницами! А они все хмурые и даже щенка не отпускают! Как так?!

Прямо так и хлестала энергией. Ну, придется эту энергию притушить — нам пора.

— Они не такие доверчивые к незнакомцам, — сказал я. — И правильно делают. А то лезут всякие.

— А и я тоже не доверчивая! — воскликнула собачка. — Я, вообще-то, сторожевая! И к товару я не подпущу даже если меня чесать одновременно за ухом и по пузику!

Угу. Оно и видно.

— В любом случае, нам пора идти. И… советую тебе держаться подальше от одинокой кентавра, кобылы, если встретишь. Она любит пинаться.

— Ну вот…

Поникнув, она побрела прочь, к тавернам. Вся грустная-грустная, демонстративно. Да и хрен с ней — переживет, не маленькая. Сейчас бы нам вместо дороги броситься ее утешать, ага. Ну, мелочь в очередной раз попыталась вырваться, глядя той прямо в спину, но не вышло.

Присел перед волчонком, потрепал по макушке:

— Когда-нибудь в другой раз поиграешь. Тебе еще рано бегать, ты пока от удара не оправилась.

— А вот и нет! А вот и могу я бегать!

— Можешь, — согласился я. — Но можешь —