Апостол Новой Веры. Том 1 (СИ) - Малышонок Сергей Александрович "Седрик"

Но вернёмся к вопросам. Весь экипаж корабля составлял триста пятьдесят человек, большая часть оставалась на судне, меньшая пошла с Кладриусом и уже отчалила на тот свет. Да, команда весьма урезана, поскольку штатно данный корабль подразумевает шесть сотен моряков, а по расширенному варианту и все восемь, но это слишком много «лишнего» провианта и загрузки полезного объёма. Магистр упускать прибыль не хотел, потому вместо людей почти везде, где возможно, использовались чары. Паруса сами опускались и поднимались, корабельные баллисты взводились и управлялись лёгким прикосновением, и один матрос вполне мог вести артиллерийский обстрел противника сразу из десятка орудий. Да и в бою маг предпочитал полагаться на силу своих чар, а не отточенную сталь команды. Фактически, все моряки нужны были ровно для трёх вещей: навигация, присмотр за живым товаром и источник крови для колдуна, если дела пойдут совсем плохо.

Оставив своих людей присматривать за пленными, чья судьба будет решаться позже, я вместе с денеримскими эльфами, Мерриль и Ирис спустился на нижние палубы, где содержались захваченные магом граждане Ферелдена. Гражданских ушастых их сородичи признавали и освобождали на месте, в общей сложности таких набралось почти четыре сотни – все «скончавшиеся больные», но одними ими дело не ограничилось. Логейн был весьма практичным человеком, да и магистр от него не отставал. Лечебница и обман эльфов – действенная схема, но всё же не самая простая. Использовать её стали после того как передали магу полторы сотни постояльцев денеримских застенков. И вот что делать с этими постояльцами было решительно непонятно. Большая их часть – это классические разбойники, воры, убийцы, насильники, мой любимый подопытный материал, короче говоря. Но он уже «засвечен» и использование его по прямому назначению без серьёзной необходимости вызовет не то, чтобы недопонимание с моими спутниками, но некоторый неприятный осадок точно. Но и просто вешать их или отправлять обратно в камеру как-то глупо. Бессмысленная трата ресурсов. Хм… в штрафбат и пусть «идут в атаку первыми»? Как черновой вариант, сгодится. Большую часть морячков можно будет туда же направить, а немного магии от Авернуса и заградотряд из ушастеньких стрелков, чьих сородичей они хотели отправить рабами и смазкой для ритуальных ножей в Тевинтер, послужит хорошим мотивирующим фактором. Мои мысли по причинению добра и нанесению справедливости были прерваны восклицанием рыжей лучницы эльфийского происхождения.

– Дарриан! – девушка рванула к одному из пленников, прикованному к переборке. Это само по себе было странно, других рабов просто держали в клетках, но этот был самым натуральным образом скован. Стоп. Дарриан? Случайно не тот самый…

– Табрис? – подскочила к молодому парню и Ирис. Да, тот самый. К тому же… он был просто в отвратительнейшем состоянии. От всей одежды – драная набедренная повязка, следы побоев по всему телу, характерные надрезы на руках и ногах говорят о том, что его не просто пытали, но целенаправленно калечили, уж взрезанные мышцы я узнаю. Парень больше никогда не то, что ходить или держать в руках меч не сможет, обычная ложка для него будет непосильным грузом. Очередной пример бессмысленной жестокости. Видимо, солдаты в тюрьме очень огорчились тому факту, что этот эльф вырезал порядочно их «коллег» и оторвались по-полной. Выстави они его после этого на всеобщее обозрения я бы ещё понял, показательный пример и запугивание, но они оставили его просто гнить в тюрьме, а потом, скорее всего, в общей куче, продали тевинтерцам. Правда, не ясно, с какого перепоя моряки его так заковали? Или боялись, что свои добьют, чтобы не мучился?

– Как же так… за что, братик… – рыжая лучница прикусила губу до крови и беззвучно лила слёзы.

– Elgar'nan, – донесся сквозь разбитые губы глухой голос эльфа, его затуманенный взгляд скользнул по мне. Порезы воспалены, у него явно начинается лихорадка и бред, – Elgar'nan… Yrwyfyn’apelio… ichi’yn…chwilioamdial… achyfiaw’nder, – кое-как прохрипел пленник. Фраза была на языке Арлатана и произнесена с ужасной дикцией, полностью её разобрать я не смог. Что-то о мести и справедливости. А вот на рыжую и Мерриль его слова произвели впечатление. Обе явно испугались.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Что он говорит?

– Он взывает к Эльгарнану, – начала отвечать ученица Хранительницы, параллельно накладывая на несчастного лечебные заклинания, но… прошло слишком много времени, тут явно требовалось уже что-то более мощное, чем «лёгкое исцеление», но девушка ещё слишком мало училась у Авернуса и сделать могла немногое. – Давным-давно, когда время было молодо, существовали только Солнце и Земля. Солнце, любопытствуя, склонило голову к Земле, и в том месте, где они соприкоснулись, родился Эльгарнан. Солнце и Земля безмерно любили Эльгарнана, ибо он был прекрасен и умён. В дар Эльгарнану Земля породила огромных птиц и зверей, обитателей неба и леса, а также множество дивных растений. Эльгарнан любил дары своей матери, и весьма хвалил их, часто ходил среди них, – прикрыв глаза, процитировала волшебница, не забывая хоть как-то латать парня, – Солнце возревновало, увидав, какую радость даруют Эльгарнану дары Земли, и сожгло их дотла. Земля иссохла, покрылась трещинами от горести и боли, и солёными слезами оплакивала гибель своих творений. Эльгарнан был разгневан тем, что сотворил его отец, и поклялся отомстить. Он поднялся в небо и вступил в бой с солнцем. Они сражались целую вечность, и наконец Солнце ослабело, в то время как гнев Эльгарнана оставался неукротим. Наконец, Эльгарнан сбросил солнце с неба и погрузил его в Бездну, сотворённую печалью Земли. С уходом солнца мир покрыла Тьма, и в небе остались только следы битвы Эльгарнана с отцом – капли крови солнца, мерцавшие в темноте. И долго правил во Тьме Эльгарнан, пока Митал не уняла его гнев, уговорив смягчиться и позволить Солнцу вернуться на небеса при условии, что оно пообещает греть ласково и каждую ночь возвращаться в землю. С помощью родителей и Митал Эльгарнан вернул к жизни все земные чудеса, которые уничтожило Солнце, и всё живое росло и благоденствовало.

– Хм…

– В нашем пантеоне, Эльгарнан – Верховный Бог, сотворенный Той-Что-Была-Всегда, покровитель отцовства и мести. Но мы никогда не молились ему о правосудии, ибо его гнев сжигает всё, к чему прикоснётся. Огонь, Свет и Молнии служат ему, а Крылатая Гибель верно следует его воле.

– Вот как… – интересно. Я бы даже сказал, очень интересно. Таких подробностей о религии эльфов я не знал, но вот то, что описание этого Эльгарнана так похоже на то, что я сделал для Князя и Предвечной… глупо было бы этим не воспользоваться. К тому же, теперь есть ещё одна версия тому «столбу Тьмы» в Тени, о котором мне рассказывала Солона. Принцип подобия – столь же могущественная концепция, как и «единство целого и части», взяв образ, ведя себя схожим стилем и, главное, имея определённый уровень сил, я мог, сам того не зная, заявить «права на наследство», назовём это так, и притянуть на себя остатки влияния и сил исчезнувшего Бога. Хотя довольно зыбкая теория, но, тем не менее, покрывающая пробелы прошлой. Вот только как бы помимо «плюшек» не получить по наследству и все ограничения божества, хотя фраза о том, что он спокойно «ходил среди даров земли» показывает, что ограничений у него особо и не было. Но ладно, об этом можно поразмыслить и потом. Ключевой вопрос, что делать теперь? Воспользоваться моментом, заиметь очень неплохую боевую единицу, лояльность местных ушастых и, вполне возможно, запуск интересных слухов, что может привлечь ко мне массу добровольцев эльфийского роду племени или не делать ничего и позволить парню откочевать на тот свет или инвалидное кресло, поскольку даже Авернусу тут возиться с неделю, которой у нас нет? Хех, я уже и так знаю ответ.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Не получается, – опустились плечи эльфийской чародейки.

– Отойди-ка, – отодвигаю девушку и присаживаюсь на колено перед скованным парнем. Его взгляд, чуть прояснившийся, но всё ещё пребывающий «не совсем здесь» пересекается с моим. Он видит шемлина и я чувствую всю ту ярость и ненависть, что исходит от него. А так же непреклонность, даже в таком состоянии он не сдался и уже думает, как бы извернуться и сжать свои зубы на моей шее. Потрясающая сила воли. Очень надеюсь, что она сможет обуздать его же ярость и направить её по правильному пути. Иначе все труды пойдут насмарку.