В глазах бесконечности - Яна Янина

где находится Хакари — он заправляет подпольными боями между магами и Амай вспомнила листовку, которую видела на улицах, когда спасала людей. Мегуми и Юджи решили, что у них лучше получится завербовать Кинджи. Юта же сразу отправился в одну из колоний, где проводилась смертельная миграция — он хотел заработать побольше очков и узнать информацию об Ангеле. Маки преследовала собственные цели — она хотела забрать проклятое оружие, которое из колледжа забрали клан Зенин. Что-то красноволосой подсказывало, что одной перепалкой их встреча не закончится. А Чосо с Юки пришлось остаться с Тенген, чтобы защищать её от Кендзяку, который в любой момент мог прийти за древней заклинательницей.

Амай хотела присоединиться к Мегуми и Юджи, но вспомнила, что ей надо решить другое дело — она беспокоилась за клан Годжо, от которых никто не получил вестей. Мало людей имели представление о том, из кого состоит загадочная семья Сатору. Красноволосая пообещала, что как только она освободится, вернётся к студентам, чтобы посетить колонию смертельной миграции — Токио-1.

Распрощавшись с шаманами и пожелав тем удачи, Амай покинула токийский колледж. Она успела зайти к Сёко, где узнала о покинувшей локацию Ризе. Шаманы Киото беспокоились, что с их городом может произойти тоже самое, что и с Токио, поэтому некоторых отправили на защиту города. Красоволосая проверила состояние Нобары, та медленно восстанавливалась, однако всё ещё не приходила в сознание.

— Ты уверенна, что идти к клану Годжо хорошая идея? — Иэйри беспокоилась о подруге.

— Мне нужно проверить, всё ли с ними в порядке. Сестра Сатору не отвечает на сообщения.

— Только будь осторожна.

— Я всегда осторожна, — соврала Амай.

* * *

Поместье клана Годжо находилось на окраинах Токио и было закрыто специальным барьером, куда могли проникнуть только те, кто был приглашён. Сатору рассказывал об этом Амай. Она запомнила дорогу до места, но пришлось попросить Иджичи довезти её на машине до самого барьера. Девушка не хотела использовать заклинание перемещения, так как боялась, что встретит сопротивление и не сможет сразу же дать отпор.

Иджичи не задавал вопросов. С присущим ему пугливым видом, он сосредоточенно смотрел на пустующую дорогу. Амай расположилась на заднем сидении и иногда ловила взгляды мужчины на себе, который смотрел на неё с помощью зеркала. Его совсем недавно восстановили после тяжёлого ранения, Амай мучила совесть за то, что она вновь подвергает шамана опасности, ведь он не в силах постоять за себя.

Тёмные тучи затянули небо над мегаполисом, полностью скрыв солнце. Несмотря на то, что был день, казалось, будто вот-вот наступят сумерки. Такая погода никогда не нравлюсь Амай, но сейчас она не обращала на это внимания. Больше интересовали опустевшие улицы, где недавно сама красноволосая убивала проклятия и спасла людей. Конечно же ей не удалось побывать во всех районах, но помимо неё работали и помогали другие шаманы.

Покинутые дома, мусор на дороге, открытые и брошенные магазины и лавочки — всё это напоминало мрачную постапокалиптическую картину. Здесь не было людей, только проклятия, которые всё ещё сновали повсюду. Большинство удалось уничтожить, но кое-кто скрылся от глаз заклинателей. Амай убеждала себя, что они сумели вывезти всех, поэтому проклятия не найдут для себя пищи.

Она продолжала звонить сестре Сатору, но связь по-прежнему была недоступна. Удивляло то, что Сёко могла писать сообщения и связь с ней была стабильна. Впрочем, чем дальше машина удалялась от колледжа, тем меньше полосок сети отражалось в телефоне.

— Мы приехали, — Иджичи остановил машину на обочине.

Здесь ничего не поменялось — пожелтевшие листья деревьев колыхал лёгкий ветерок, огромные стволы создавали тень на дороге. Казалось, что путник, который войдёт внутрь, пропадёт в темноте. Но Амай знала, что ждёт её впереди. Она вышла из машины и Иджичи последовал её примеру. К удивлению девушки, на месте, где раньше стоял барьер, ничего не было.

— Такацудзи-сама?

— Дальше я сама, Иджичи. Можешь уезжать обратно.

— Но, мы же не доехали. Безопаснее будет…

— Спасибо за заботу, — красноволосая повернулась к мужчине и улыбнулась. Увидев на лице Киетаки лёгкий румянец, положила руку на его хрупкое плечо. — Но дальше я пойду пешком. А ты будь осторожнее и возвращайся в колледж. Хорошо?

— Да-да, Такацудзи-сан. Удачи тебе.

Как только машина скрылась за горизонтом, Амай пошла вперёд. Она больше не ощущала вокруг проклятой энергии, а значит, шаманов поблизости нет, как и проклятий. Девушка ускорила темп, позволила проклятой энергии циркулировать по телу и, тем самым, стала быстрее. Вскоре она достигла рисовых полей и ближайших домой. Всё выглядело так же, как в первый раз. Зелёная листва ярко выделялась среди общей серости горизонта, дома стояли нетронутыми. Красноволосая не стала выяснять, есть ли там люди — её целью была семья Годжо.

Амай без труда преодолела ворота и, наконец, оказалась на пороге особняка. Её никто не встретил, никаких служанок или охраны. Но, она ощущала проклятую энергию внутри дома и боялась, как бы не случилось самого страшного.

Не успев отворить входные двери, она чуть не столкнулась лбом с Саеми, которая выбежала навстречу. Её огромные огненные глаза сверкали, девушка выглядела напугано, её белые волосы сбились и торчали во все стороны. Одетая в чёрный комбинезон с широкими штанами, Саеми держала в руках танто.

— Амай! — она обняла девушку так, будто не видела много лет. — Что происходит!? Где Сатору!?

— Саеми, успокойся, — красноволосая хладнокровно сняла сестру Годжо со своей шеи. — Я всё расскажу. Где твои родители?

— Они внутри. Идём, я отведу тебя.

Девушка отвела заклинательницу в одно из помещений огромного дома, где их встретили родители. Исао расположился за журнальным столом, он читал какие-то документы, а Хитоми сидела на краешке дивана и беспокойно смотрела на мужа. Когда женщина увидела гостью, она встала и подошла к гостье. Красные от слёз глаза матери снова стали мокрыми. Она взяла ладоши Амай в свои и приблизила их к груди.

— Прошу тебя, скажи, что мой сын жив, — надрывающимся тихим голосом произнесла она.

— Да, он жив, — подтвердила красноволосая. — Сатору был запечатан в тюремном царстве.

Видеть слезы Хитоми — то ещё испытание, Амай будто ощущала её боль. Некогда очаровательная и горделивая женщина сейчас выглядела совершенно иначе — её красивое лицо исказилось страхом и отчаянием, под красными глазами сияла чернота, осунувшаяся спина делала её ещё меньше, чем она была. А опустившиеся плечи постоянно вздрагивали от рыданий. Амай захотелось обнять женщину, сказать ей, что всё будет хорошо. Она сдерживала себя, потому что не могла нарушить правила приличия и этикет.

Хитоми, не отпуская рук Амай, повела