Изгой. Трилогия - Руслан Михайлов

– Рикар! Река! Мы плывем по реке!

– Да, господин, – недоумевающе подтвердил Рикар. – Мы плывем по реке.

– Это та самая река, где провалилась баронесса Ван Лорк!

– Баронесса? Провалилась?! – переспросил здоровяк и, развернувшись к примостившемуся рядышком Стефию, ухватил его за шкирку. – Ты что за травы господину дал?! А?! Я из тебя сейчас всю душу вытрясу!

– Рикар, оставь его! Я в порядке! Послушай: скоро будет водопад, срывающийся в яму, а оттуда река течет уже под землей! Помнишь, мы нашли у подземного озера два скелета и присыпанную песком книгу? Там я это и прочел! Это на их разгромленный обоз мы наткнулись на берегу! Мы в точности повторяем путь баронессы, и если немедленно не доберемся до берега, то рухнем в водопад! Понял?

– Создатель милостивый… – пробормотал осознавший опасность здоровяк и, встрепенувшись, вскочил на ноги и завопил: – К берегу! Гребите к берегу!

– Г‑господин, – пробормотал Стефий и осторожно потряс меня за рукав.

– Стефий, не сейчас! – отмахнулся я, встревоженно наблюдая, как люди остервенело загребают воду, но тяжелые плоты, казалось, даже не замечают их усилий и продолжают нестись по течению.

– Г‑господин, – не унимался ученик священника.

– Что тебе? – рявкнул я.

– П‑посмотрите т‑туда, – заикаясь, выдавил из себя Стефий, дрожащим пальцем указывая мне за спину.

Обернувшись, я замер. Впереди, высоко над водой вздымалось искрящееся облако водяной пыли, до моих ушей донесся глухой рев бурлящей воды, отвесно обрушивающейся вниз. Водопад…

– Ох… – выдохнул я, глядя на неотвратимо приближающийся обрыв. Гул падающей воды усиливался с каждой секундой. Обернувшись, я мельком окинул плоты взглядом и понял, что преодолеть бурное течение нам не удастся. Люди и гномы гребли изо всех сил, не отрывая застывших взглядов от кромки надвигающегося водопада, но могучая река не замечала наших ничтожных усилий. Течение усилилось еще больше, и в нас полетели брызги ледяной воды, первая волна перехлестнула через плот, оставив на бревнах ледяное крошево и пену.

Выбора нет – нам придется пройти через водопад и подземное русло Асдоры. Благодаря дневнику Ксистеры Ван Лорк я знал, что это опасно, но возможно. Переведя взгляд на здоровяка, напряженно ожидающего от меня решения, я медленно и отчетливо произнес:

– Рикар, пусть все привязываются к плотам и бочкам. Только поперек туловища! За руки и ноги ремни не цеплять – вырвет напрочь! Пусть готовятся – мы пойдем через водопад. Передай остальным.

Рикар поднялся на ноги и, не обращая внимания на дергающийся под ногами плот, приложил ладони ко рту и заорал что есть сил:

– Привязывайтесь ремнями к плотам! Цепляйте ремни только за тело! Поперек пояса! Шевелитесь!

Расслышав рев Рикара сквозь гул водопада, фигурки на плотах засуетились, спешно крепя ремни к бревнам и бочкам.

– Передал, господин, – без нужды сообщил здоровяк, спешно обвязывая вокруг меня кусок кожаного ремня.

– Кричи дальше, – устало произнес я, преодолевая навалившуюся усталость. – Когда упадем с водопада, пусть ноги держат вместе, руки скрестить на груди. Отцепите лошадей от бревен – иначе утянут под воду весь плот. И не забудьте привязать пса.

Рикар проорал мое указание и, убедившись, что все услышали, вновь опустился на плот, выжидательно смотря на меня.

– Что смотришь? – бледно улыбнулся я, растирая ноющее плечо. – Готовься, сейчас полетим. Если Создатель милостив к нам, то встретимся в подземном озере.

Услышав мои слова, Стефий поднялся на ноги и звонким голосом затянул молитву, сидящие рядом подхватили, я молча смотрел вперед. Связанная вереница плотов все быстрее неслась к низвергающемуся водопаду. Набрав в грудь побольше воздуха, я с шумом выдохнул и неотрывно уставился на вздымающуюся над водой белую пену. Не так я представлял себе возвращение домой… совсем не так…

Через несколько ударов сердца первый плот достиг кромки водопада и, накренившись, под аккомпанемент криков рухнул вниз, таща за собой остальных. Один за другим хлипкие плоты достигали края и летели вниз.

– Держись! – завопил мокрый Рикар, вцепившись в бревно. – Держитесь что есть сил!

Наш плот на мгновение завис на самом краю, наклонился, и нашим взорам открылась чернеющая внизу бездна, куда срывался клокочущий поток воды. В следующий миг мы уже летели вниз, исторгая из себя крики ужаса.

– А‑а‑а‑а!

– …и да проявит Создатель милость свою…

– А‑а‑а‑а!

– Держи‑и‑сь!..

Глава седьмаяНеутешительные новости

Момент вхождения в воду больше всего запомнился зубодробительным ударом, от которого заныли все кости, а раненое плечо взорвалось ослепляющей болью и обжигающим холодом ледяной воды. Плот вошел в воду ребром и вместе с нами погрузился глубоко в воду. Я приложился лицом о бревна плота, и в голове помутилось, в ушах послышался противный звон, барабанные перепонки, казалось, вдавило внутрь ушей. Инстинктивно открыв глаза, я увидел пузырящуюся воду и бешено вращающиеся вокруг нас гранитные стены.

Беспорядочно кувыркаясь, плот погрузился еще глубже, затем последовал сильный рывок, и, содрогнувшись, плот начал медленно подниматься к поверхности. Поднимая брызги, плот вынырнул и закачался на воде. Грохочущий водопад остался далеко позади. Все сужающееся русло несло нас к темнеющему в стене отверстию неправильной формы. Вот оно, подземное русло Асдоры. С трудом оторвав занемевшие пальцы от бревен, я судорожно захватил ртом глоток воздуха и завертел головой по сторонам, выискивая остальные плоты. Дрожащая от напряжения веревка уходила в отверстие, значит, несколько плотов уже в подземном русле. Еще две повозки плясали на воде позади нас, и на них виднелись скорчившиеся фигурки людей и гномов. По воде плыли оторвавшиеся от плотов бочки. На миг мне показалось, что я увидел в толще воды кувыркающуюся тушу лошади или мула.

Плот быстро уходил к подземному руслу, и столь же быстро вокруг нас сгущалась темнота. Я поспешил проверить своих людей, пока мои глаза были в состоянии различить хоть что‑нибудь:

– Все целы? Рикар! Стефий! Тифий! Кто там еще?

– Я здесь, господин, – хрипло ответил здоровяк. – Вот только рука что‑то не того…

– И я здесь, – откашливаясь, выдавил почти невидимый в полумраке Тифий с другого конца плота. – Коротышки, кажись, тоже в порядке.

Невнятный гомон гномов подтвердил слова охотника – по крайней мере некоторые были живы и в сознании после оглушающего падения.

Один за другим все сообщили, что остались целы, за исключением Стефия – мальчишка лежал, бессильно уронив голову на мокрые бревна плота и не подавал признаков жизни. Проверить Стефия мы не успели – плот закрутило течением и внесло под свод подземного русла. На нас обрушилась непроглядная темнота, в которой эхом носились испуганные вопли, обрывки женских причитаний и сдавленные ругательства.