Жена Дроу - Ирина Баздырева

— Говоришь, ищут деревенскую девку в сопровождении мужчины в черном? - нарочито громко, переспросил он стражника, чтобы его услышали товарищи, уже прошедшие под решеткой и выходя на дорогу из-под арки ворот.

— Где Дорган? - тяжело дыша, сбиваясь с быстрого шага, спросила Ника.

— Не волнуйся за него, — пропыхтел спешащий за нею дворф. — Он идет за нами.

— Поторопитесь! - обернулась к ним Ивэ. — До леса еще далеко, а погоню за нами могут пустить в любой момент.

— А Дорган?

— Дорган вернется… Не впервой…- прерывисто ответила Ивэ, не сбавляя темпа.

Ника обернулась. Над черепичными крышами города и над шпилем храма поднимались клубы черного дыма. Из окрестных лачуг, чуть ли не висящих над глубоким рвом, что шел вокруг городской стены, высыпал люд, с тревогой наблюдающих за дымом пожара и за бегающей по парапету стены, стражей.

С дороги свернули на едва заметную тропу к лесу. Ника волновалась. Дорган так и не появился. Успокаивало то, что Харальд уверено вел их по лесу, а значит, они, видимо, заранее договориться о месте встречи. Конечно, с Дорганом ничего не должно случиться, если не считать, того, что он темный эльф ненавидимый всеми. И если, идя таким темпом они не сделают привал, то он, уж точно, не сможет их догнать. Лес вокруг становился темнее и не пролазнее. Тропинка потерялась в зарослях и исчезла. Дремучие ели хмуро следили за чужаками, осыпая их колючей хвоей, хлеща по лицу ветками. Не слышно было птиц, только каркнула где-то в стороне ворона. Нике стало не по себе.

— Да не верти ты головой, — с досадой прошептала ей в спину Ивэ.

Это были первые слова, которые Ника услышала с тех пор как они углубились в лес, до этого времени шли молча Харальд впереди, за ним Ника, позади нее бесшумно двигалась Ивэ, так что Ника слышала, как за ней пыхтит, старавшийся не отстать Борг.

Они напали внезапно, на прогалине, бросившись на людей из-за густых зарослей. Сначала Нике показалось, что они наткнулись на стадо огромных медведей, пока не разглядела их свинячьи рыла и горящие разумной, лютой ненавистью кровожадные глазки. Эти создания двигались на двух ногах не хуже людей, а порой даже ловчее и быстрее. Их огромные лапы обращались с оружием умело, но ревели они как голодные медведи. Растерявшаяся, оглушенная, перепуганная Ника, как вкопанная стояла на месте, смотря на развернувшееся кровавое побоище.

Первым принял и выдержал внезапный, страшный натиск человекообразных медведей, Харальд. Не дрогнув, он одним взмахом боевого молота, расколол голову напавшего на него орка, и обратной отмашкой, расплющил харю, полезшего со спины, монстра.

Возле уха Ники просвистела стрела, потом еще одна над головой, попав, бежавшему прямо на нее, орку в глаз. Позади слышалось натужное эханье и уханье, это дворф своей секирой рубил напавшую жуть направо и налево. Ника наблюдала за побоищем так, словно оно ее не касалось вовсе, пребывая в каком-то странном оцепенении, пока перед нею не встал мохнатый огромный орк. Он, как-то, по собачьи оскалился: его верхняя темная губа нервно подрагивала, обнажая клыки. Он не торопился, видя безоружную, парализованную ужасом жертву. Орк утробно зарычал, а Ника вдруг пронзительно завизжала и упала на колени. Не понятно, каким образом в ее руке оказался стилет, она совершенно не помнила, как дотянулась до него. Не думая, она вонзила его в мохнатую лапу чудища. Орк взревел, а Ника быстренько, на карачках поползла от него, уже ничего не видя и не соображая. Мысль, что орк догонит ее, если она будет передвигаться подобным образом, заставила ее вскочить на ноги и пуститься от него во все лопатки. И все равно ей казалось, что она топчется на одном месте, едва передвигая ноги и сколько она не пытается оторваться от разъяренного орка, он все время находиться позади нее, настигая ее. Так, ничего не видя перед собой от панического страха, Ника угодила прямиком в объятия Доргана. Оттолкнув ее себе за спину, он увернулся от просвистевшей рядом с ним дубины, припечатавшей землю так, что от нее полетели комья, и несколькими взмахами сабель располосовал орку брюхо. Жалобно заурчав, мохнатый великан выпустил из лап дубину, начав оседать. Из-под прижатых к животу лап, била темная кровь, заливая землю. Нику замутило и она пошатываясь, побрела в кусты, где ее долго и мучительно выворачивало.

Еще чувствуя дурноту, Ника дрожа от слабости, вернулась на место боя. Срезанные кусты, утоптанная трава, взрыхленная земля — ничего не осталось от цветущей мирной лесной поляны. Везде лежали недвижные, окровавленные, изуродованные туши орков с разрубленными, размозженными головами или утыканные стрелами.

В стороне от места побоища, из-за деревьев, раздавались возбужденные голоса. Ника двинулась, было, туда, но ясно различив разговор, остановилась. Говорили о ней.

— … ей не дано быть воином. Она трусливый, жалкий человек и в один прекрасный день предаст всех нас. Неужели ни кто из вас этого не видит… — возмущалась Ивэ.

— Девочка, девочка… - урезонивал ее смущенный Борг.

— …или у мужиков враз отшибает мозги, как только они видят перед собой смазливую мордашку и соблазнительные формы, — не слушая дворфа, повысила голос Ивэ. — А, уж от тебя, Дорган, я подобного не ожидала. Только не от тебя. Чтобы твоей избранницей стала какая-то глупая гусыня… Ну, хорошо, ты испытал слабость, дрогнул, но обязательно было жениться на ней.

— Ивэ! — укоризненно прогудел варвар.

— Святые лучники Смарга! Чем она застит вам глаза! - закричала на него Ивэ. — Ну? Я понимаю, Борг и Харальд, но ты Дорган… Ты самый здравомыслящий из нас, ты-то почему идешь у нее на поводу? Поймите, наконец: она нам чужая. Она всех нас заставляет плясать под свою дудку. И этот пожар… Вы уверены, что она не приложила к нему руку…

И вот тут Ника и вышла к ним на небольшую полянку, по среди которой, стояла, уперев руки в бока, раскрасневшаяся от возмущения Ивэ. Мужчины, опустив оружие, молча внимали ей. При виде Ники, Ивэ неприязненно, с вызовом смотрела на нее. Мужчины же выглядели смущенными. Еще испытывая дурноту и отвращение ко всему на свете и к себе в частности, Ника болезненным голосом произнесла, ни на кого не глядя:

— Что же ты замолчала? Продолжай. Уж извини, но ты так кричала, доказывая всем, что я трус, что я все слышала, а потому отвечу тебе чтобы больше не было недомолвок и неясности. Да, я струсила. Я не могу убивать с такой легкостью как вы, а потому мне, действительно, не место среди вас. Для меня это не подвиг и не приключение. Если вы ловите кайф от подобного, — она кивнула в сторону недавнего боя - то меня тошнит от этого. Вы счастливы если нарываетесь на неприятности и в этом весь смысл вашей жизни. Да, я не умею драться, но я не предательница и не лгунья и я не поджигала дома архивариуса.