Павел Флоренский Философия культа - Павел Флоренский

Вскоре Павел Амф<итеатров> скончался, а затем и жена его, детей у них вовсе не было. В этом Антоний (Амфитеатр<ов», архиеп<ископ> Казанский, видел, что исполнилось не-благословение Владыки...»

Архим(андрит) Сергий (Василевский),— Высокопреосвященный) Антоний (Амфитеатров), архиеп<ископ> Казанский и Свияжский. Т. 1. Казань, 1885, стр. 40—41.

Обычай — «обычность», то же, что и «быт». (Алек<сей> Н<нрзб.> Сторожев){939}.

Житие φ жизнеописание (это неск<олько> событий, определяющих духовный облик).

Бытие—внешняя сторона жизни (ср. Книга Бытия); узнаем ч<елове)ка по его «обычности»; но «обычности» нет у русского интеллигента. Ч<елове)к «в образе», т. е. «обряженный по-Божьи», не бритый и не остриженный. Обряженный не по-Божьи—«не в образе».

Проповедание обычности: «ходить в законе Господнем»{940}, т. е. быть в обычности христианской.

Обычность идольская—татарская.

Человек имеет определенную стать.

В Б<олыпом> Катехизисе говорит<ся>, что дом истинного христианина называется Церковью{941}.

Обеденный стол—тот же престол.

Обед есть продолжение обедни или, точнее, завершение ее.

Нельзя облокачиваться на стол, класть руки на него, смеяться нельзя.

[Не ударять по столу: стол — подножие Христово.]

Детям не дают кусков — чтобы они не обронили крошку на пол и чтобы на них кто-ниб<удь> не наступил.

Нельзя щипать хлеб или ломать одной рукой.

Нек<оторые> считают грехом резать хлеб ножом.

У Бокля есть материал по воздействию пищи и проч(его) на характер отдельных) людей и народов {942}.

Часть вторая. АНТРОПОДИЦЕЯ Наброски и материалы

1908

1908.IV.12. Вел<икая> суббота. Толпыгино

1) Окультурение животных и растений есть явление религиозное, культовое и связанное с культом покойников (7ранд Аллен,—Эволюция идеи Божества){943}

2) Но тут и еще причины. Тотемизм, как представление о связи идеи (рода, вида—γένος, είδος) животн<ого> и растения (в платоновск<ом> смысле) с f предками. Предки—экземплификация идеи тотема, воплощенного «in abstracto» в животном.

3) Последнее, б<ыть> м<ожет>, объясняется действительным вселением духов (каких? предков? или скорлуп?) в животных.

4) Религиозное отношение к животн<ым> и расте<ниям> обусловлено телепатическим сношением с ними. Это несомненно. Непосредственное понимание животных и их темных предчувствий и вещих, сонных, грезящих откровений подсознательной области.

5) {944}

1908.VI. Серг<иев> Πос<ад>

1) Тареев {945} физику, механику, химию, физиологию и прочие процессы пространственно-временного мира ставит в ряд, на одну доску с этикой и духовным самосознанием и богосознанием, откуда и получает: одно—конечно, естественно, вне катего рии святости; другое—бесконечно, божественно, свято или греховно. Это — ошибка.

Физике etc. надо противополагать не духовн<ое> сознание), а психологию и т. п. Тогда скажете, что дано 2 ряда конечных, условных, ограниченных явлений—внутренние и внешние, и это все, что дано научно. Все, что будет еще дано, будет чудом, ибо в нем необходимо совмещается конечная данность естественного и бесконечная—божественного. Но это немыслимо. Таинство в шир<оком> смысле и есть такое невозможное сочетание трансцендентности с имманентностью. И таинство может быть одинаково (или одинаково не может быть) как в психологии, так и в физиологии и в физике. И там и тут конечное должно пресуществиться.

Для Тареева существует какая-то естественная бесконечность—в личности. Но это—не критично, не соответствует

началам критицизма. Бесконечность может быть даваема лишь символически, чрез конечное, что и есть таинство.

2) Из этого же ошибочного некритичного представления о психологии (которую Тареев смешивает с богосознанием) вытекает и преклонение пред героизмом, как пред бесконечностью sua ipsa natura {946}. Тогда как героизм есть не бесконечное, а лишь большое или притязающее быть большим и, как таковое, принципиально нисколько не разнится от конечного. Где же именно произойдет пресуществление—неизвестно, и величина героического акта сама по себе не составляет никакого мотива ждать пресуществления именно героического, а не повседневного.

3) Тареев не понимает кенозиса, хотя написал о нем целую книгу {947}. Подвергающийся кенозису Бог все-таки остается у него в надмирных сферах. У него нет ό λόγος σαρξ έγένετο {948}. <6 слов нрзб.>

4) Но если может быть пресуществленным то или иное переживание, то точно так же может быть пресуществленным и слово, и действие, и вещь, и вещество, и огонь, и явлен<ие> природы. Чудо есть действительное чудо. Пресуществляется кусочек природы, делается трансцендентным, оставаясь имманентным. И «это место свято»{949}. (Это исправление надо внести в статью «О суеверии» {950}.)

5) Чудо есть пресуществленная, выделенная часть природы из общего строя—в мире, но не от мира{951}, по виду подобная (хотя, б<ыть> м<ожет>, и не тождественная всему прочему), но по существу иная, новая, новая тварь.

6) Вследствие того, что феноменализм понимается Μ. М. Тареевым условно, односторонне, получается в отношении к душевн<ым> явлениям спиритуалистическая концепция, признающая за душевными движениями какую-то безусловную реальность.

Святой день есть праздник, он праздный, незанятый, пустой (т. е. от мирских, буднишных, повседневных занятий, от сутолоки)— образующий священный перерыв житейского потока, пауза, полная выразительного моления. Так же отрицаются житейские стенания.

Изучить греческ<ую> и еврейск<ую> эортологию{952} (см. слов<арь> Pauly Wissow'a) для греческой эортологии.

Каковы корни слова «праздник» в евр<ейском> и греческом) и др. языках. Параллели к <?> рус<скому> «праздник».

Контрапунктическое развитие праздничных тем в годовом цикле праздников. «Предпразднества» и отдания, преполовения. Вступление новых тем. Циклы праздников. Лейтмотив etc.

Таинство—μυστήριο ν — <3 нрзб.> или невидимое <1 нрзб.> как сравнительная недостача эмпирических элементов, неполнота изобилия <?> прямо противоположно тому, как учат ницшеанцы, для которых таинство большая полнота <1 нрзб.> эмпиризма.

1909

1909.III.26. Великий четверг, с. Толпыгино

1. Просфоры бледные, недопеченные, скосившиеся набок,— совсем белые грибы.

2. За 12-тью Евангелиями стояли чинно и тихо,—даже дети, хотя служба шла от 7 ч. до QlU ч· ночи. Чинно входили, чинно, без толкотни, без шума, без давки расходились, медленно крестясь и защищая рукою святой огонь (свечки).

3. Все стояли с желтыми, ярыми свечами. От них шел ток теплого, медвяного воздуха,— совсем летнего, как с луга или с пчельника.

При начале каждения Евангелия свечи зажигались, по окончании—задувались. Тогда распространялся приятный чад, медвяный...

4. Мудрое построение цикла пасхального: полнота мирской радости (масленица) контрастирует с резко наступающим постом (1-я нед<еля». Пост сперва постепенно ослабляется, потом на 7-й нед<сле) снова делается строгим и достигает скорого своего предела в святую ночь, где он резко контрастирует с порывом радости. Затем радость постепенно ослабляется и затем снова начинает нарастать—к Троицыну дню, где духовная радость снова достигает апогея и здесь внезапно сменяется мирскою радостью, началом коей являются троицкие березки. Гадания и проч<ее). Цикл скорби обнимает 7 седмиц, и цикл радости—7 седмиц. Итого, 2x7 седмиц выделенных из года,— особых—пресуществленного времени.

Эти 2x49=98 дней в отношении к целому году (365 дн<ей» составляют почти в точности меньшую часть золотого сечения, ибо

4’.Великий четверг—этот литургический и сакраментальный узел всего года богослужебного;

Цикличность Четыредесятшщы и Пятидесятницы {953}

в этот день: сушат Св. Дары,

освящают просфоры (вынимают), пережигают соль,

выжигают Крест над дверями и окнами, омывают мощи и запасаются свечами—освящают.

5. Вел(икий) Пост начинается масленичными фейерверками да кострами и кончается пасхальными фейерверками, плошками и кострами. Шумное мирское окружает тихое, внемирное{954}.

(Эпилог «Столпа»)

1909.IX.8. Рожд<ество> Богород<ицы>. Сер<гиев> Пос<ад>

1) Диалог. В него вкраплены еще диалоги, в качестве повеетвования. Последние — кабачно-бардачные по обстановке, таинственно-жгучие по содержанию. «Я дочь звездного неба и широкогрудой земли» {955}.