Имперское наследство. Забытый осколок - Константин Федоров

Проф вдруг остановился, с прищуром посмотрел на Кота, а до того вдруг донеслось то ли бормотание, то ли перемежающийся потрескиванием тихий говор.

— Интересно, Кис, а его личность тоже записана в симбионте? Если заблокировать основные сигналы...

— Проф! Не дам! Хватит экспериментов! Ты убить его хочешь? Или тебе уже не надо достигнуть своей цели?

— Да-да! Но ведь такое случается впервые! Может, он один из первых? И установка симбионтов всем остальным даст такие же результаты? А мы к этому не готовы! Не изучили...

— Вот уж нет! Изучать меня не надо! Я тебе не подопытный экземпляр! Не позволю! — в голос возмутился Кот, вызвав полнейшее замешательство собеседников.

116

Голограмма Профа странно заморозилась, не завершив шаг, несколько раз подернулась рябью. Какими-то урывками, рывками, очень похожими на затормаживание земного интернета, повернула голову к Коту и вдруг пропала, оставив Кота в тишине. Внезапно освещение несколько раз моргнуло, но вскоре вновь вернулось в норму.

— Кис, в чем дело? — вопрос упал словно в пустоту и не получил ответа.

Вырвавшиеся из технологической ниши дроиды бодро процокали по переборкам и принялись вскрывать потолочную панель. Странно медленно, как в замедленной съемке, перед входной дверью вновь соткалась голограмма Профа,

— Ко-от, ты-ы к-к-то-о? — звук голоса Профа неприятно заикался, тянулся и походил на скрежет раздираемого металла.

Махнув на все рукой, Кот прошел сквозь вновь зависшую голограмму, но дверь при его приближении не распахнулась как обычно. Несколько томительных секунд он стоял перед дверной панелью пока она медленно, рывками, не убралась в нишу.

В коридоре происходило непонятное движение. Мельтешащие тут и там ремонтники бодро вскрывали стеновые и потолочные панели, сверкали разрядами сварки, откуда-то тянуло запахом припоя и сгоревшей изоляции.

Добравшись до столовой, превращенной им в место отдыха команды, Кот устало опустился на диван, закрыл глаза и задумался. Мысли его были медленны и тягучи, как смола, и все крутились вокруг одного вопроса: почему? Почему все это произошло с ним? За что ему выпали все эти испытания?

От мыслей его отвлек раздавшийся из коридора гомон.

— Где он?

— Да тут должен быть! Он никуда больше не ходит, только сюда и в кабинет.

Все надоело. Общаться ни с кем не хотелось, и Кот страстно пожелал стать незаметным.

В дверном проеме возникла чья-то фигура, окинула быстрым взглядом помещение, и исчезла.

— Нет его там. Не видно.

То ли тень сыграла свою роль, то ли невнимательность смотревшего, но его так и не заметили. Удивленный Кот встал со своего места, сделал несколько шагов вперед и обернулся. Освещение, конечно, плохое, но не заметить одинокую фигуру на фоне светлой стеновой панели…

— Здесь я! — крикнул он.

Гомон в коридоре стих, но раздался спешащий топот ног. Вскоре в помещение ворвалась возбужденная толпа людей. Хотя какая там толпа… всего-то двенадцать человек. Но все одновременно. Да еще десантники своей броней добавили общего объема, так что пятачок свободного пространства у входа оказался заполнен. Вперед вышел Олег.

— Кот, что происходит? — задал он вопрос. — ИскИны не отзываются, сеть работает с перебоями, ремонтники как с ума сошли — все подряд ремонтируют.

— А я откуда знаю? У меня доступа к сети нет. Я тут вообще как мертвый, никому не нужный груз, — меланхолии и спокойствия в голосе Кота позавидовала бы любая черепаха.

— Так реши этот вопрос! Видишь, люди волнуются! — Олег, видимо, решил напрячь ситуацию. — Все дела застопорились, программа обучения не работает, медблок вообще капсулы обесточил!

Остальные поддержали Олега согласным гомоном.

— Я вам не пожарная команда, все ваши вопросы решать. Главный инженер у нас ты.

Кот помолчал, глядя на ошарашенного Олега.

— Доложи причину сбоя. Успокой людей, — скомандовал он.

Вынужденное уединение, когда после последнего происшествия люди стали избегать Кота, отнюдь не добавило тому любви к окружающим. Одиночество его не тяготило, но вид откровенно шарахающихся от него людей стал в конце концов откровенно раздражать. Да еще и ИскИн регулярно передавал Коту о непростых разговорах про иерархию на станции, периодически проводимых Олегом с остальными парнями. Олег говорил про участие в жизни и восстановлении станции, о перспективах, о возможностях, об объемах работы и о том, что старые заслуги не должны заменять новые дела. И жить надо вместе со всеми, и интересоваться делами каждого, а не проводить большую часть времени на лечении, и не заниматься странными делами в отрыве от остальных. Да и возникшие странности Кота не были обойдены стороной, получив оценку едва ли не тихого сумасшествия.

Люди, выросшие и воспитанные в период расцвета демократии, охотно его слушали и соглашались. Правда, далеко не все. Эндрю и его бойцы старались оборвать такие разговоры и в полемику не вступали. Да и сейчас они держались несколько в стороне от основной массы людей.