Стартует мужество - Анатолий Кожевников

 — Включить форсаж, — приказывает Калганов.

 — Выполняю, — отвечает летчик.

 — Разворот на курс девяносто пять, увеличить скорость…

Разворот заканчивается точно на курсе цели. Дистанция расчетная. Летчик докладывает, что цель обнаружил.

 — Уменьшить скорость на пятьдесят, — предупреждает Калганов.

 — Понял, — слышится короткий ответ. На экране индикатора быстро сближаются два светящихся пятнышка.

 — Закончить атаку, — командует штурман.

 — Атаку закончил, — передает летчик, отходя от цели.

Калганов наводит второго. Повторяются все манипуляции наведения, но уже с учетом изменений воздушной обстановки.

Вторая атака выполнена, истребители идут на посадку. Калганов устало вытирает крупные капли пота.

 — Лучше бы сам перехватил, — говорит он, — не могу спокойно наблюдать, за каждого переживаю. Хорошо, что характеры их знаю: одному — только успеешь дать разворот, как он уже выполнит его. А другой любит помедлить…

 — У ваших соседей все наведения с большим отставанием получаются, — обращается ко мне Покрышкин. — Разворот начинают, кажется, точно, а выходят из него далеко от цели.

 — Они, товарищ генерал, скорости не учитывают, — объясняет Калганов. — Дело в том, что при сближении с целью и выходе на ее курс истребитель летит как бы по гипотенузе, а бомбардировщик — по катету. Так вот, если перехватчик не будет располагать необходимым запасом скорости, то обязательно отстанет и после будет долго догонять цель.

 — Вот вы и расскажете все это другим штурманам, — говорит генерал Калганову. И, повернувшись ко мне, добавляет: — Обязательно пришлю к вам штурманов.

С аэродрома уехали далеко за полночь. Еще долго беседовали в гостинице: комкора интересовали многие детали, подробности подготовки летчиков. Он предупредил, что предстоят большие авиационные учения, надо к ним готовиться.

Утром из-за тумана полеты начались с опозданием. Когда остатки его унесло ветром, мы с Покрышкиным сели в двухместный самолет-спарку.

 — Разрешите запуск двигателя? — запрашиваю по радио.

 — С запуском подождать, — отвечает руководитель и бежит к нашему самолету. — Товарищ генерал, вас срочно к телефону, — докладывает он.

Покрышкин расстегивает ремни, снимает парашют и направляется к телефону.

«Что-то случилось», — мелькнула неприятная мысль.

 — Девятьсот первый, вам вылет отставлен, — слышу в наушниках.

Оказывается, пока мы ожидали погоду, у соседей взлетел разведчик. Когда он, возвращаясь, шел на посадку, аэродром закрыло волной тумана и самолет, проходя над деревней, зацепил плоскостью за трубу.

Покрышкин тотчас улетел к соседям. Провожая взглядом его самолет, инженер полка задумчиво проговорил:

 — Четверть века в авиации и не перестаю удивляться летчикам: один гибнет, другой тотчас взлетает, без раздумий и, кажется, без страха…

 — Товарищ командир, разрешите узнать, на какой час готовить самолет, — вдруг слышу голос Ткачука.

 — Откуда вы здесь, товарищ Ткачук? — спрашиваю в недоумении.

 — Приехал на попутных. Вы же шасси выпускали аварийно. Пришел домой, рассказал жене и начал собираться в дорогу. Думал, будет останавливать, а она сама говорит: «Правильно решил, поезжай. Когда ты заболел, командир к тебе в госпиталь приезжал, всех врачей на ноги поднял, поезжай ради бога». Пока ехал, весь самолет в памяти разобрал и собрал, все думал, что бы могло случиться? Сейчас машина исправна, все в порядке.

 — Через час вылечу, а вы после моего взлета на «як» садитесь, он летит на наш аэродром.

 — Вот это настоящий техник, — глядя на удаляющегося Ткачука, сказал Журавлев. — Я было хотел его сегодня по телефону поругать за подготовку самолета, а он сам тут как тут. Не повернулся язык делать ему выговор, тем более, что шасси не по его вине заело.

Через несколько часов я был уже на основном аэродроме. В штабе меня ждали очередные дела, которых опять немало накопилось. Потом с представителями исполкома горсовета мы решали, где ставить телевизионную вышку, чтобы не мешала полетам.

В конце дня начальник строевого отдела принес на подпись проект приказа о демобилизации одного солдата по ходатайству его отца.

 — Вы с ним говорили? — спросил я у начальника строевого отдела.

 — Никак нет… Но думаю, возражать не будет.

 — А если он не пожелает досрочно оставлять армию? Солдата нужно вызвать.

Через полчаса в кабинет вошел молодцеватый, подтянутый солдат и доложил о прибытии.

 — По ходатайству вашего отца, — сказал я ему, — мы оформляем материал на досрочную вашу демобилизацию.

 — Товарищ командир, — воскликнул солдат, — разрешите дослужить срок полностью, у меня ведь нет ни одного замечания.

Милый парень, он даже обиделся, узнав, что его хотят уволить досрочно! Поблагодарив его за добросовестную службу, я жирным крестом перечеркнул заготовленный приказ.

 — Разрешите следовать в подразделение? — приложив руку к головному убору, весело спросил солдат.

 — Можете идти.

Он ушел, а у меня еще долго было тепло на душе. Даже усталость будто свалилась с плеч, и я с новыми силами взялся за работу. Пришел заместитель по летной подготовке и напомнил, что на сегодняшнюю ночь намечена проверка техники пилотирования у молодых летчиков. Надо идти домой: режимный сон перед полетами необходим.

Тамара с детьми живет уже в городке, но вместе мы бываем не часто.

 — Тебя дети по неделе не видят, — сказала она с горечью, — хотя бы один вечер провел с ребятами.

 — Весь выходной дома пробуду, — обещаю ей.

 — Жили в разных городах — не виделись, теперь живем вместе и опять сутками не видим тебя, — продолжает она. — Устаешь же!

 — Уставать некогда.

 — Ты же знаешь, как я люблю авиацию, но уже начинаю уставать от этих каждодневных волнений. Иногда просто не выдерживают нервы.

По жене вижу, что пора уже ехать в отпуск. И мне нужно отдохнуть, и ей. Успокаиваю ее, как могу.

Полеты в условиях низкой облачности и темной ночи начинаются не без некоторой торжественности. Наверное, потому, что к ним особенно тщательно и ответственно готовятся. И я ощущаю какую-то праздничную приподнятость. Да и в самом деле праздник — видеть, как могучие истребители, один за другим врезаясь в гущу облаков, уходят на выполнение задания.

Сначала я сам лечу на боевом, а потом на спарке проверяю технику пилотирования у новых летчиков. Первые два полета доставили настоящее удовольствие: новички показали хорошую подготовку, уверенно пилотировали машину в облаках и получили разрешение летать на боевом истребителе.