Антология советского детектива-42. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Делль Виктор Викторович

О жизни и героической судьбе Харро Шульце-Бойзена рассказывает этот документальный очерк.

…30 августа 1942 года в служебном кабинете обер- лейтенанта военно-воздушных сил Харро Шульце-Бойзена раздался телефонный звонок. Худощавый человек с нервным лицом поднял трубку. Его вызывал полковник Бокельберг, комендант штаб-квартиры министерства авиации.

Когда Харро Шульце-Бойзен явился к нему, его объявили арестованным и передали сотруднику гестапо комиссару Копкову.

Мать и близкие Харро на неоднократные запросы получали в министерстве авиации стереотипный ответ:

«Обер-лейтенант Харро Шульце-Бойзен находится в служебной командировке с секретной миссией и не может писать. Чувствует он себя хорошо и вернется самое позднее в конце сентября».

А в это время гестаповские палачи подвергали Харро таким пыткам и истязаниям, перед которыми бледнели ужасы дантова ада.

Отец Харро, капитан 2 ранга Шульце, находился в Голландии. 28 сентября 1942 года он получил телеграмму: «Позвони немедленно в Берлин в связи с плохими известиями о сыне…»

Так он узнал, что Харро и его жена Либертас почти месяц тому назад исчезли из дому и, вероятнее всего, арестованы гестапо.

Капитан Шульце немедленно выехал в Берлин.

Харро родился 2 сентября 1909 года в г. Киле, в семье профессионального военного. Революционные события 1918 года пробудили в душе мальчика стремление постигнуть окружавший его мир, разобраться в причинах потрясений.

Впечатлительная, эмоциональная душа жадно впитывает в себя знания. Харро учится в Дуйсбурге и Берлинском университете, выезжает в Швецию и Англию, где особенно интересуется социально-экономическими проблемами.

Необозримый мир науки и литературы раскрывает перед ним свои сокровища.

Летом 1932 года Харро стал сотрудником либерально-буржуазного политического еженедельника «Ди гегнер», выходившего в Берлине, и вскоре был назначен главным редактором.

Он много пишет, и его гуманистические взгляды быстро привлекают к нему внимание не только прогрессивной интеллигенции, но и реакционеров.

1 апреля 1933 года в квартиру X. Шульце-Бойзена ворвались штурмовики. Они учинили в ней погром, а хозяина увели с собой.

В одном из фашистских застенков Харро подвергли жестоким пыткам: на нем испробовали шпицрутены, свинцовые плетки и другие орудия средневекового арсенала нацистских изуверов.

Харро был измучен физически, но не сломлен духовно. Его ненависть к насилию, мракобесию и невежеству получила могучий толчок и дальнейшее развитие.

К счастью, в гестаповских застенках Харро пробыл недолго, лишь три месяца. Его мать предприняла энергичные меры, чтобы вырвать сына из рук нацистов. С помощью влиятельных друзей это удалось сделать.

Харро Шульце-Бойзен был освобожден с условием, что покинет Берлин и не будет принимать участия в политической деятельности. С тех пор из «эмоционального» противника нацизма он стал ярым и убежденным его врагом.

По настоянию отца Харро поступает в авиационное училище.

На берегу неприветливого Балтийского моря в небольшом портовом городе Варнемюнде он постигает еще один урок жизни. Порывистой, поэтической душе молодого человека, его гуманистическим идеалам противостоит жестокая и тупая казарменная муштра. Неужели долгие и страстные мечты юноши об истине и добре будут навсегда затянуты в казенный мундир?

О духовном кризисе, пережитом Харро в те трудные месяцы, рассказывают его письма, адресованные родным.

«Да, последние месяцы были чрезвычайно тяжелы, но я не хотел бы исключить их из моей жизни. Несмотря на все мучения, я продержался, это закалило меня, и я думаю, что придут времена, когда и такой закалки в любом отношении будет не хватать». (3.09.1933 г.)

«У меня, правда, неопределенное, но вполне осознанное чувство, что мы приближаемся к европейской катастрофе гигантского масштаба.

Все в целом для меня лично невыносимо тяжело, жить в среде, совершенно чуждой мне, с другим сознанием, чем у других. И это не изменится. Со всеми последствиями этого факта я вынужден буду считаться». (15.09.1933 г.)

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На берлинском озере Ван-зее в 1935 году состоялось знакомство Харро с Либертас Викторией Хаас-Хейе, которая вскоре стала его женой. Ее влиятельные друзья и родные представили Харро имперскому министру авиации Герингу. Тому понравился молодой и умный офицер, знавший несколько иностранных языков. Через некоторое время Шульце-Бойзен получил назначение в отдел атташата министерства авиации.

И вот Харро Шульце-Бойзен снова в Берлине, дома, среди тех, кто разделяет его взгляды и надежды. Он возобновляет свои занятия в Берлинском университете. Встречается с друзьями, горячо спорит, обсуждая настоящее и будущее Германии.

Поездки во Францию, Италию, Швецию, Югославию еще более расширяют его кругозор. Он изучает еще один язык — русский.

Приближение войны ощущалось всюду. Абиссиния, Испания, Чехословакия, Польша, Югославия стали жертвами фашистской агрессии. «Эта война похоронит всю старую Европу со всей ее цивилизацией, — пишет молодой офицер. — Наша жизнь кажется мне незначительной…» (11.09.1939 г.)

Это письмо было написано Харро десять дней спустя после нападения гитлеровцев на Польшу, явившегося началом второй мировой войны.

В те же грозовые дни состоялось знакомство обер-лейтенанта Харро Шульце-Бойзена с писателем и драматургом коммунистом Адамом Кукгофом. Откровенный дружеский разговор двух антифашистов выявил полную общность взглядов на характер развязанной нацистами войны, на кровавый режим, установленный Гитлером и его кликой.

Это знакомство определило дальнейшую судьбу Харро. Вскоре Адам Кукгоф представил его своему другу Арвиду Харнаку, старшему правительственному советнику имперского министерства экономики.

Позднее мать Харро рассказывала: «…Он нашел себе самых лучших боевых товарищей среди коммунистов, так как наиболее активные, непримиримые и смелые бойцы Сопротивления были именно в их рядах…»

Доктор Арвид Харнак был выходцем из либерально-буржуазной семьи. Он родился 24 мая 1901 года в Дармштадте. Огромное влияние на формирование его материалистических взглядов оказали отец Отто Харнак, известный литературовед, и дядя Адольф Харнак, крупнейший немецкий ученый-теолог.

Свое университетское образование Арвид завершил диссертацией на тему «Марксистское рабочее движение в Соединенных Штатах», за которую был удостоен научной степени доктора философии. Два с половиной года он провел в США, изучая условия жизни американских рабочих. В Мэдисонском университете он познакомился с мисс Мильдред Фиш, доктором, философии, которая стала его женой и товарищем по борьбе.

С целью знакомства с социалистическим плановым хозяйством Арвид Харнак зимой 1931/32 года вместе с профессором доктором Фридрихом Ленцем основал в Берлине научный кружок. В 1932 году вместе с группой немецких экономистов он посетил Советский Союз. Поездка по различным городам молодой Страны Советов укрепила в нем уверенность в том, что счастливое будущее немецкого народа будет обеспечено лишь тогда, когда капиталистические порядки в Германии будут уничтожены.

Наряду с другими произведениями классиков марксизма-ленинизма Арвид Харнак особенно много времени уделял ленинской книге «Государство и революция». Он стал убежденным коммунистом, и его взгляды влияли на всех, кто с ним соприкасался. Он дружески, с огромным терпением помогал своим товарищам разобраться в политических и социальных событиях в Германии, в характере войны, развязанной немецкими империалистами и правящей гитлеровской кликой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Среди друзей и единомышленников доктора Арвида Харнака были самые разные люди: коммунисты Адам и Грета Кукгоф; профессор Вернер Краус; выдающийся ученый невропатолог доктор медицины Йон Риттмейстер; коммунисты художники Курт и Елизабет Шумахер; талантливый ученый-физик, инженер фирмы «Леве радио-гезельшафт» доктор Ганс Генрих Куммеров; референт имперского ведомства труда графиня Эрика фон Брокдорф; коммунист кинорежиссер и актер Вильгельм Шюрман-Хорстер; поэт и писатель Гюнтер Вайзенборн, сотрудник берлинского радио.