Лучший режиссёр (The best director) - WALL E

«дубль» рекордной пока была цифра «7». Если бы съёмочной площадкой руководила плохая версия Ван Яна, уже бы обязательно кто-нибудь был жестоко обруган и получил душевную рану.

«Ох! Гарри, эй, толстяк, ты в облаках витаешь? Забыл, что в этом кадре надо поменять фокус? В глазах Тома весь мир состоит из Саммер, понимаешь?», «Не хватает резкости изображения, приближай, приближай, мне нужен крупный план!», «Стоп! Плохой дубль, Натали!», «Ян, не кричи так, это вредно для мозга»…

На съёмочной площадке тем не менее царили оживление и весёлая атмосфера, как будто вместе собрались герои «Теории Большого взрыва», только в главных ролях были беременная веселушка Джессика, являвшаяся здесь гостем; раз за разом подрывавшая авторитет режиссёра Натали, сочетавшая в себе Джуно, Аманду и Саммер; кроткий добряк Джозеф Гордон-Левитт, смешивший окружающих; сумасшедший режиссёр с рукой в повязке и со спортивной повязкой и бейсболкой на голове; громоздкий, толстый кинооператор, а также носившиеся по всей площадке, чтобы не притягивать к себе лишнего внимания, помощники…

К счастью, утром не снимались сцены с Томом после расставания, иначе бы это была ужасная атмосфера для работы. Нэнси Рино, держа в руках кипу документов, бумаги и пишущие принадлежности, стояла возле Ван Яна в ожидании указаний. В этот раз она в съёмочной группе «500 дней лета» выполняла обязанности не ассистента режиссёра, как это было в других проектах, а обязанности второго режиссёра. Для неё, недавно выпустившегося бакалавра, это была отличная возможность и опыт. Она с огромным воодушевлением следила за Ван Яном, который взял левой рукой видоискатель.

— Я всегда говорил, в Сан-Франциско красивые городские пейзажи…

Сквозь видоискатель мир перед глазами Ван Яна стал напоминать кинокадры. Вдалеке не спеша проезжал старинный трамвай. Ван Ян вдруг вспомнил, что давно не ездил на трамвае. В те дни, когда он был вместе с «Саммер», они часто катались на трамваях туда-сюда; чем стариннее и потрёпаннее был трамвай, тем лучше, да, сиденья не такие удобные и обстановка не такая свежая, но ему с «Саммер» нравилось… Наверное, ей тоже нравилась романтика, пусть даже вслух она говорила: «Скучно, давай чем-то нормальным займёмся». Да, какая-никакая романтика в ней всё-таки жила. Наверное.

Получится ли уловить то самое чувство, когда будет сниматься сцена, где Том и Саммер сидят в трамвае? Отложив видоискатель, Ван Ян посмотрел на девушку в панаме, являвшуюся вторым режиссёром. Нэнси, понимая его без слов, протянула ему карандаш и встала перед ним с чистым листом. Ван Ян левой рукой взял карандаш, пальцы сжались в кулак. Набрасывая композиционную идею, он с улыбкой спросил:

— Как настроение, Нэнси? Есть какие-то отличия от университета?

— Настроение отличное, — улыбнувшись, ответила Нэнси, поглядывая на бродивших вокруг работников, актёров, репетировавших свои роли, и членов операторской группы, занимавшихся поблизости установкой оборудования. — Главное отличие в том, что видоискатель находится не у меня.

Она не в первый раз работала в настоящей съёмочной группе. Пять лет назад она на съёмках «Джуно» выступила ассистентом режиссёра, затем пробыла ассистентом в «Пиле» и других фильмах, а в университете обычно руководила небольшими студенческими группами, также она сняла один выпускной фильм, но в нём не было ничего особенного.

— Держи, — Ван Ян поместил карандаш за левое ухо, поднял висевший на шее видоискатель и передал Нэнси.

Та, хихикнув, взяла видоискатель и, осматривая через него пейзажи, сказала:

— Каких-то значительных отличий нет, просто всего прибавилось, больше напряжения, больше вещей и людей. Необходимо уметь держать всё под контролем и быстро ко всему приспосабливаться. Уму непостижимо! Ты в 18 лет был одновременно продюсером и режиссёром, а в 20 лет уже снял «Джуно».

— Я и сам постоянно поражаюсь тому, какой путь проделал, спасибо всем, кто был со мной.

Ван Ян невольно вспомнил день, когда стартовали съёмки «Классного мюзикла», он был так возбуждён и напряжён, сама режиссёрская работа мало чем отличалась от того, что было в университете, но различные продюсерские дела, тёрки между отделами съёмочной группы, инциденты с работниками вызывали у него головную боль.

Он похлопал Нэнси по плечу:

— Ничего, постепенно освоишься, но на этот раз ты должна хорошенько себя проявить, а в следующий раз ты возглавишь съёмки.

Профилирующим направлением в университете, которое выбрала Нэнси, как раз была режиссура, но ей нельзя было слишком долго засиживаться во вторых режиссёрах, потому что основная работа второго режиссёра заключается во всестороннем планировании, требуется разрабатывать график съёмок и отвечать за организационные и технические моменты, что же до композиционных решений и визуального представления, то это лишь дело второстепенное. Если очень долго заниматься одним всесторонним планированием, постепенно пропадёт дух креативности, а создание раскадровки не поможет добиться профессионального роста, лучше уж тогда искать возможности стать режиссёром музыкальных клипов или рекламных роликов, но если ты не знаком с реальным ритмом работы и даже не умеешь рассчитать время на съёмку каждой сцены, это тоже никуда не годится.

— Спасибо, — улыбнулась Нэнси.

Она понимала, что Ван Ян намерен покровительствовать ей, поэтому была очень тронута. Она вернула ему видоискатель, увидела, что рядом с ними никого нет, и, не удержавшись, прямо спросила:

— Волшебный юноша, почему ты так добр ко мне?

— Я вижу в тебе потенциал, — пожимая плечами, без раздумий ответил Ван Ян.

Он посмотрел на её преисполненное боевого духа лицо. Возможно, ему ещё нравилась в ней одна черта характера — она, как Саммер и Энн Дален, обладала тем самым упрямством. Её образ в Парк-Сити, с бобиной и прожектором в руках, действительно зацепил его, к тому же она была такой усердной. Он с улыбкой произнёс:

— Я рассчитываю на тебя! В будущем, когда станешь первой оскароносной женщиной-режиссёром или одной из первых, ты со слезами на глазах скажешь со сцены: «Спасибо Ван Яну, спасибо Ван Яну». Ха-ха, клёво!

— Режиссёр, боюсь тебя разочаровать. Если я получу «Оскар», зачем мне плакать? — ухмыльнулась Нэнси.

Но она никогда не забудет тот кинофестиваль «Сандэнс», когда она, жуя хлеб в палатке, внезапно разревелась. Сейчас всё было иначе. Она серьёзно сказала:

— Спасибо, я буду стараться, потом сниму «Историю о Гане и Банане», «Оскар» обеспечен!

Услышав про Гана и Банану, Ван Ян захохотал, откинув голову назад. Можно считать, он оставил заветы для Южно-Калифорнийского университета? Он произнёс:

— Назови просто «Форрест Ган!» Короткое название повысит шансы получить награды. Ха-ха, да! Это тебе не «500 дней лета».

Оба человека посмеялись, после чего Ван Ян серьёзно сказал:

— Я тут сам справлюсь, а ты иди к Гарри, понаблюдай за ним, этот толстяк теперь мастер. Тебе нужно взращивать собственное операторское восприятие, а ещё получить немало опыта, который