Антология советского детектива-42. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Делль Виктор Викторович

— Вы ужасно одеты. Чисто русский вид. Особенно эти сапоги!

Поехали трамваем. У него не оказалось денег, чтобы заплатить за билет. Заплатила она. Это тоже не принято в Праге. Могут обратить внимание.

Нужно ехать за двадцать километров, в городок Лиса-на-Лабе. Поездом не решились: по вагонам непрерывные проверки. Добрались автобусом до окраины Праги, а оттуда — пешком.

По дороге Сулига из разговора с Верой дополнил то, что уже узнал от Йозефа.

Муж Веры, Карел Цырын, работает в Праге на заводе «Аэро». На заводе активная подпольная организация. Карел уже долгое время участвует в ее деятельности. Выносит с завода материалы, из которых партизаны изготовляют мины. Бросают их на железнодорожные платформы с готовой продукцией — двухмоторными истребителями. Две такие мины сама Вера подложила в заводскую котельную. Одна мина взорвалась, другую обнаружили. Карел распространяет и листовки. Все связанные с ним люди готовы помогать советским разведчикам. Как раз к Карелу Цырыну и пришел прежде всего Вавринец Корчиш, пробравшийся в Прагу из главного штаба партизанского движения Словакии.

— А откуда Корчиш узнал о вашем муже? — осторожно спросил Степан.

— Не беспокойтесь. — Вера улыбнулась и добавила по-русски: — Вавринца я знаю с детства.

— А откуда вы знаете русский язык?

Вера рассказала. Оказывается, ее отец, Йозеф Олива, в гражданскую войну сражался красноармейцем за свободу Советской России. Позже, в 1926 году, с одной из групп чехов он приехал в СССР работать: тогда коммунисты из многих стран приезжали помочь молодому государству рабочих и крестьян твердо встать на ноги. Вера в ту пору была совсем маленькой девчонкой. Они жили в Николаеве. Вернулись в Чехословакию уже в тридцатых годах.

— Надеюсь, отец вам понравится, — закончила Вера. — Кстати, безопаснее всего вам жить у него в доме, в селе Точна.

В Лисе-на-Лабе Сулига встретился с мужем Веры, Карелом Цырыном. Он долго беседовал с ним и понял, что рабочий-подпольщик с завода «Аэро» хороший организатор, опытный и мужественный человек. Степан решил поручить ему руководство одной из уже складывавшихся резидентур — группой «Козак».

Степан предупредил его:

— Диверсиями на заводе больше не занимайтесь. Отныне для вас главное — разведка.

Буквально с первого дня группа «Козак» стала собирать ценнейшую информацию. Карел помимо завода «Аэро» взял под контроль оборонительные сооружения по реке Лабе. Вместе с Верой они держали под наблюдением также полигон танковых дивизий СС в соседних Мильовицах и крупнейший в районе Праги завод взрывчатых веществ во Влашиме. Товарищ Карела, железнодорожник Йозеф Кажа, работавший на станции Лиса, узнавал о перебросках германских войск, о снабжении фронта, о разбитых частях, возвращающихся с передовой. Он вел учет буквально каждого вагона. Так же активно работали и другие члены разведывательной группы. Благодаря этому штаб фронта мог воссоздать полную картину положения во вражеском тылу, на северо-восточных рубежах Праги.

Все сведения стекались к Вере Цырыновой. И она, взяв на себя полную риска обязанность связной, регулярно отправлялась на встречи с Сулигой. И сам Степан дважды в неделю наведывался в Лису-на-Лабе.

Обосновался он, как посоветовала Вера, у ее отца, в селе Точна. Село — цепочка хуторов вдоль леса. Дом Оливы ничем не выделяется среди других: две комнаты внизу, одна наверху, огород, пчелы, столярная мастерская… Старик встретил с распростертыми объятиями:

— Молодцы, что прибыли! Одно ваше появление, ваше мужество вселяют в нас боевой дух!

Одновременно с группой «Козак» работала и группа «Дуб», руководство которой Сулига поручил Йозефу Глухи. Чрезвычайно важные материалы добывал Мирослав Затржепалек, бывший офицер, опытнейший разведчик. Он узнал о размещении шестидесяти тысяч немецких солдат в районе города Мельник, о приказе создать трехмесячный запас продовольствия для ста тысяч солдат в районе Моравской Остравы, Оломоуца и Брно.

Встретился Сулига и с Любомиром. Пароль «Над Влтавой кричат чайки» сработал безотказно. Группа Любомира «Милада» уже была в полной готовности к действиям.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сулига распределил силы так, чтобы донесения одной группы в какой-то степени контролировали и перепроверяли сведения, добываемые другой. Деятельность разведчиков развертывалась все шире. По времени она совпала с важными событиями, происходившими на фронте.

Шесть лет томилась уже Чехословакия под пятой гитлеровских оккупантов. В телеграмме, присланной в адрес Советского правительства чехословацкими патриотами- подпольщиками в канун Нового года, говорилось: «Мы уверены, что 1945 год будет годом нашего освобождения от немецко-фашистского варварства, освобождения, которое принесет нам так страстно ожидаемая наша освободительница — Красная Армия».

И Красная Армия предпринимала героические усилия, чтобы скорее принести освобождение порабощенным народам. Развернув боевые действия на территории Чехословакии осенью сорок четвертого года, советские войска упорно продвигались вперед, каждый свой шаг оплачивая кровью. Наши армии имели полуторное превосходство в живой силе. Вдвое больше было у нас артиллерии, в два с половиной раза — танков. Однако поросшие густыми лесами горы, отсутствие густой сети дорог играли на руку противнику. Коммуникации советских войск растягивались. А на гитлеровскую армию в ближнем тылу круглосуточно работали крупнейшие военные предприятия: заводы «Шкода» в Праге и Пльзене, оружейные заводы в Брно, заводы жидкого топлива в Мосте… Какую продукцию они производят, сколько куда направляют?

Разведчики под руководством Степана Сулиги установили, что в Прагу поступают стволы того калибра, которые устанавливаются на тяжелых немецких танках «тиграх». Провели расследование. Оказалось — из Пльзена. Определили место расположения кооперированных танковых заводов в обоих городах.

Еще сообщение: появились новые типы бомбардировщиков, несущих на себе истребители. Сколько их? На какие аэродромы базируются? Скоро были получены ответы на эти вопросы.

Поступило задание штаба фронта: уточнить дислокацию гарнизона противника в Моравской Остраве, систему оборонительных укреплений. Один из разведчиков группы «Милада» выехал на место. Через три дня в штаб ушла радиограмма с точными данными, с сообщением о том, что гитлеровцы приготовились к длительной обороне. На улицах — закопанные в землю танки, самоходные орудия. Наступление в лоб приведет к большим потерям…

Позже Сулига узнал: советские войска взяли Остраву в кольцо, движутся дальше, на Оломоуц.

В лесу под Лисой-на-Лабе — большое количество артиллерии и танков. С воздуха их не обнаружить: они закамуфлированы сетями, ветвями деревьев. По переданным координатам нагрянула краснозвездная авиация, разнесла все в пух и прах…

— Донесений собиралось так много, что Ян Колар, обосновавшийся в доме Йозефа Глухи, не в состоянии был их все обрабатывать и срочно передавать, хотя работал дни и ночи, спал не больше двух-трех часов в сутки.

Сулига решил запросить в помощь новых радистов.

Штаб фронта ответил:

«Согласны. Подготовьте место выброски парашютистов, квартиры и условия для работы».

Поздним вечером над лесом около Неханице стал делать круги самолет. На поляне вспыхнули три костра. В небе повисли купола парашютов.

Условные сигналы. Обмен паролями. И вот уже оба парашютиста на конспиративной квартире в селе Псари, в домике отставного полковника Юлиуса Филиппа.

Сулига и Колар придирчиво знакомятся с новыми товарищами. Юрий — двадцатипятилетний Зенон Чех из городка Коломыя, Станиславской области, еще до войны служил радистом в Красной Армии, в полку связи. Поляк по национальности, в 1943 году он вступил в 1-ю Польскую армию, сформированную на территории СССР. Был заместителем командира радиороты. Потом — специальная разведподготовка. Держится уверенно. Готов немедленно начать работу. Что ж, добрая подмога!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Второй, Тадеуш, — совсем молод, на вид застенчив, лицо болезненное. Земляк Сулиги — белорус из-под Пинска. Настоящее его имя — Павел Зуйкевич. Застенчивость и болезненность — отпечаток, который наложила на него нелегкая жизнь. Перед войной он учился в школе, вступил в комсомол. Война застала в постели, с жестоким воспалением легких, поэтому не мог уйти с Красной Армией. Когда выздоровел, включился в работу комсомольского подполья. Попал в облаву, отправили на каторгу в Германию. Работал в Ганновере. Пытался бежать. Не удалось, угодил в концлагерь. Там заболел туберкулезом и как непригодный к труду был отослан на родину. В пути познакомился с такими же искалеченными горемыками. Общими были у них не только болезни, но и испепеляющая ненависть к врагам, надругавшимся над их молодостью, их жизнью. Они решили включиться в партизанскую борьбу против оккупантов. До дома Павел так и не доехал: в Каменец-Подольской области удалось связаться с партизанским отрядом Миронова, действовавшим в районе Шепетовки, Проскурова, Старо-Константинова. Через полгода отряд соединился с частями наступающей Красной Армии. Партизаны влились в 141-ю Киевскую дивизию. Но Зуйкевича после медицинской комиссии ждал приговор: субкомпенсированный туберкулез легких — не годен, со снятием с учета. Дивизия ушла вперед… Но он не может оставаться в тылу, он должен воевать! Павел пришел в Проскуровский горком комсомола: «Пошлите в армию, готов на любую работу, только в армию!» Пообещали, но пока что направили лечиться. Когда поправился, предложили в разведку. Почему в разведку? Может быть, потому, что он знал польский, немецкий и французский языки, знал обстановку во вражеском тылу. Может быть, почувствовали: он так ненавидит фашистов, что не струсит, не дрогнет. Подготовка на радиста, успешное проведение дальних радиосвязей, заключение: «Практика прошла отлично». И вот Павел — Тадеуш в тылу врага, в уютном домике полковника Филиппа, в двадцати километрах от Праги…