Руимо. Пришедшая (СИ) - Рита Кертс

— А стоило бы.

— Скоро мы вернёмся в Тувиам, — вмешалась Лиана. Волшебница кивнула, и добавила:

— Больше тянуть нельзя. Мы должны знать твоё окончательное решение.

Глава 22

Завидев Эйру Фенхидес, стражники, охраняющие двери в кабинет Среброглазого, низко поклонились.

— Посол из Бирмела уже ушёл?

— Да, миледи. С минуты на минуту явится старший чародей Мелиферской академии магии.

Эйра приказала открыть двери. Сняв с рук тонкие кожаные перчатки, заткнула их в карман бордово-алой жилетки. Коснулась кинжала, закреплённого рядом с маленькой сумочкой на одном из ремней, ещё раз проверила, на месте ли шесть метательных ножей; с правой стороны она ощущала приятную тяжесть своего изящного клинка. Когда рельефные стальные двери за спиной захлопнулись, она сделала шаг вперёд.

В кабинете было светло, свежо и чисто — впрочем, как и всегда. Ветряные колокольчики, включающие в себя осколок Лирсула из зала собраний, были неотъемлемым атрибутом почти каждой комнаты. Похожие на них когда-то окрашивали приятным звоном весь фамильный замок Фенхидес; для каждого гостя Золотого города они звучали необычным и чарующим перезвоном, но для Эйры этот звон был сродни погребальному.

Среброглазый сидел за столом, опираясь на сложенные перед собой руки. Прямоугольные очки в тонкой чёрной оправе делали синяки и мешки под глазами, окрашенными тонкой сеткой сосудов, не такими заметными, но вид у Рика был довольно усталый. Уже несколько часов он утопал в документах, приказах и жалобах, окруживших его высокими стопками со всех сторон. Поставив размашистую подпись и отложив лист с королевской печатью в сторону, он, не поднимая головы, обратил свой взор на Эйру.

Она была в гневе. В тот же миг она выбросила ладонь, и видимый, яркий разряд должен был пройти прямо сквозь Рика. Мужчина рефлекторно наклонил голову к плечу. Он спокойно снял очки и снова увернулся, на этот раз от брошенного ему в грудь кинжала.

Перемахнул через стол и рывком приблизился к Эйре.

Молниеносный выпад, тонкий клинок рассёк воздух. Рик прогнулся под широким ударом.

В руке блеснул выхваченный из-за голенища кинжал, и через миг скрестился с мечом Эйры, и та, не выдерживая чересчур сильного давления, отступила, метнув ещё один нож. Тот был звонко отбит Риком; в этот миг Эйра ускорилась, выпустила несколько молний, заставив противника отступить, и этим застала врасплох. В мгновение ока она приблизилась, и лезвие тонкого клинка прижалось к шее Рика.

Двое замерли; Рик, выдержав её взгляд, усмехнулся.

— Вижу, уроки мои пошли тебе на пользу.

— Всё потому, что я училась хорошо, — процедила Эйра. — Ты побеждён.

— В самом деле? — удивление на его лице смутило красноокую. — Ты действительно училась хорошо и быстро. Однако, впредь будь наблюдательней.

Только сейчас Эйра почувствовала упирающееся в спину остриё. Приняв поражение(она не сомневалась, что если бы бой был настоящий, сталь вонзилась бы в её спину прежде, чем она успела б перерезать ему горло), она убрала клинок и спрятала в ножны.

— Ты злишься. Потому, что я велел Шателону запереть тебя.

— Как ты догадлив!

— Это — ради тебя, Эйра!

— Этим поступком ты отлично дал понять, что считаешь меня глупой, импульсивной девчонкой. Я не ребёнок, Рик. Как Фенхидес, как чародейка Элиты, я не имела права отсиживаться в Золотом городе! Ты знаешь, о чём болтают люди? Вижу, знаешь! Все только и говорят о том, что Фенхидес трусливо отсиживалась в Белом замке, пока гибли их родители, супруги и дети! С меня довольно. Ты дал слово: после испытаний я отправлюсь, куда захочу.

Среброглазый, выдержав её взгляд, подумал с минуту. Из большой карты, раскинувшейся вдоль стены, он вытащил кинжал Эйры, вонзившийся рядом с Фаренхимом. Повертев изысканное оружие в руках, он легко подкинул его хозяйке и принялся собирать в стопку разметавшиеся по мраморному полу бумаги.

— Что ж, — он опустился в своё мягкое кресло, и, постучав стопкой по столу, положил перед собой и взялся за перо. — Обещание в силе. Надеюсь, твоё путешествие не затянется надолго. Раз в неделю я буду ждать от тебя новостей.

— Lunress, Tenumien Rehart fa Eirea, nuem Ellen.

В дверях показался мужчина в длинном красном платье, цепкие пальцы сжимали в полный его рост посох, увенчанный изумрудом неправильной, несимметричной формы. Он с интересом взглянул на дымящуюся за спиной Среброглазого, почерневшую вмятину в стене.

— Проходите, старший чародей Ильвейг, — послышался голос Рика. Эйра в знак почтения к седобородому мужчине склонила голову и вышла.

Через час она сидела на лучшем жеребце, наблюдая, как поднимается тяжёлая решётка Бастиона, и накинула на голову капюшон длинного невзрачного плаща.

Что-то заставило её обернуться.

Посреди дороги, вымощенной камнем, сидел огромный белый кот.

Эйра улыбнулась: он всё равно пришёл, несмотря на просьбу не провожать её.

Красноокая подняла ладонь, прощаясь с Шателоном.

Через мгновение копыта скакуна застучали по брусчатке, а после по пыльной, суховатой земле за Бастионом; всадница помчалась навстречу ветру, алому небу и дороге к Весенним холмам.

Старший чародей, седобородый старик в свободном красном одеянии, вышел из кабинета Среброглазого, на каждом шаге постукивая посохом. Морщинистое лицо осталось довольным, в раскосых глазах горел огонёк.

Белый кот подкрался к стражникам — он умел быть незаметным, когда хотел, несмотря на свои габариты, и проскользнул в комнату в самый последний момент; двери едва не прищемили его пушистый хвост.

Картина перед ним предстала не слишком радостная: если старший чародей остался доволен беседой, то Среброглазый не был удовлетворён её результатом.

— К чему вы пришли? — мысленно спросил Шателон. Рик поднял на него голову, ответил не сразу.

— Академия магов, как и всегда, занимает нейтральную позицию, и перед королевствами не выступит против Тувиама, но и не поддержит его. Ильвейг заинтересовался заклинанием, благодаря которому можно отличить проклятых myura axtereum.

— Судя по довольной физиономии, он его получил.

Рик кивнул.

— Он заверил, что разгадает значение неизвестной руны. Посмотрим, сможет ли он сделать то, что не удалось Хранителю.

Помолчали. Шателон обвёл взглядом комнату, и тут же заметил обгоревшую вмятину на стене; догадаться, чьих это рук дело, не составило труда.

— Ты отпустил Эйру, без единого сопровождающего.

— Верно. Никто кроме Элиты не знает, что она покинула Золотой город — всем, кто видел её, Дмитрий сотрёт воспоминания. Кроме того, её фибула не просто украшение; это — маяк, и исходящий от него сигнал уловит только Лирсул. Таким образом мы всегда будем знать, где Эйра, и всё ли с ней в порядке. Она, конечно, не догадывается о свойствах фамильного украшения. Беспокоиться не о чем, друг мой.