Смерть волкам - Аня Чеблакова

- Скажи своё имя, скажи своё имя, скажи-и-и!..

Морика стояла, выпрямившись и прикрыв глаза, на лице её читалось что-то вроде стыда - не за себя, а за Щена. Красивый оборотень снова размахнулся.

- Не бейте его! - взмолился Рэйварго. - Вы его сильнее, чёрт возьми!.. Он же старик!

Красивый оборотень обжёг его злым и презрительным взглядом.

- Как тебя зовут? - хрюкнул Щен. - Скажи, как?

- Рэйварго, - быстро сказал молодой человек. - Меня зовут Рэйварго, эээ... господин.

Кое-кто прыснул от смеха. Огромный оборотень с зашитым лицом заржал.

- Господин!.. Господин, это ж надо, а? - захихикал кто-то за спиной Рэйварго. Через несколько секунд смех охватил уже почти всех окружающих. Щен же, которого красивый оборотень, повинуясь короткому взгляду Морики, нехотя отпустил, стоял неподвижно, чуть склонив голову набок. По его лицу было видно, что в его голове идёт какая-то чрезвычайно сложная и важная мыслительная работа, в пустых глазках появилось выражение надежды, смешанной с отчаянием. Помимо воли Рэйварго, охваченный жалостью, гадливостью и страхом, не мог оторвать глаз от этого лица.

- Заткнитесь все! - вдруг громко сказала Морика. Не выкрикнула, а просто громко сказала. Смех тут же стих, как будто его отрезали. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь гудением ветра в верхушках деревьев.

- Рэйварго... - пробормотал Щен. Он ещё раз повторил это имя, медленно, словно пробуя на вкус каждую букву: - Рэй-вар-го... Рэйварго.

- Да, - тихо сказал Рэйварго. - Всё правильно.

- Неправильно, неправильно! - взвизгнул вдруг оборотень и, сделав огромный шаг, оказался вплотную рядом с Рэйварго. Юноша отшатнулся от неожиданности, а Щен завизжал, чуть только не брызжа слюной ему в лицо:

- Не Рэйварго! Нет! Не Рэйварго! Всё - всё - неправильно! Всё!

Окончательно растерявшийся Рэйварго совершенно не знал, что сказать. Помощь пришла неожиданно - со стороны Морики.

- Убедился? - спросила она сквозь зубы, схватив цепкой рукой Щена за плечо и оттащив его от Рэйварго. - Убедился, старый пень? Я так и знала, что это не подойдёт... Неси книгу!

Щен покорно повернулся и направился в сарай. При этом он беззаботно мурлыкал себе под нос какую-то песенку. Рэйварго совершенно перестал что-либо понимать.

Через полминуты Щен вернулся, и Рэйварго охватили одновременно радость и гнев: Щен нёс "Ликантропию", но как нёс! В одной руке, кстати, довольно грязной, без всякой бережливости! Да как бедняжка до сих пор на куски не развалилась!

Оборотень протянул книгу Морике, та, опять-таки без всякого намёка на почтительность, взяла её и обернулась к Рэйварго.

- Здесь всё написано на непонятном языке, - сказала она. - Это заклинания?

Говоря это, она открыла "Ликантропию" и грязными, заскорузлыми пальцами принялась грубо листать её. Этого Рэйварго уже не выдержал.

- Осторожнее! - прорычал он, дрожа от ярости. - Это же сокровище, а не дневник с двойками!

Морика, никогда не ходившая в школу, имела весьма смутное представление о том, что такое "дневник с двойками", но тона, каким это было сказано, было достаточно. Не в правилах вервольфини было сносить подобную грубость, и лишь слово "сокровище", уцепившееся за её жадную душу, спасло Рэйварго от немедленной расправы.

- Сокровище? - переспросила она, приподняв книгу повыше. - Так она дорого стоит?

- "Дорого стоит"! - передразнил её Рэйварго совершенно не свойственным ему наглым голосом. - Да, чёрт возьми, дорого! Очень дорого!

- Сотен пять-шесть? - вклинился в разговор Щен. Глазки у него заблестели алчностью, и от этого он стал ещё противнее.

- Скажите лучше - миллионов пять-шесть, - заявил Рэйварго, в глубине души считавший даже такую цену слишком маленькой.

Это произвело впечатление. Большинство оборотней начали переглядываться, шептаться, кто-то, сочувственно глядя на Рэйварго, качал головой - мол, совсем парень спятил от страха. А Морика и те, кто сгрудился за её спиной, недоверчиво хмурились.

- Ты врёшь, - заявила она, надменно приподняв голову. - Какая-то старая книга стоит так дорого? Да этого не может быть!

Говоря так, она резко захлопнула книгу и небрежно бросила её на землю. В следующую секунду Рэйварго обнаружил, что вырывается из рук схвативших его охранников, рыча от гнева. Те несколько мгновений, в которые он бросился на Морику, не сохранились в его памяти. Один из конвоиров с силой ударил его в грудь, попав, судя по резкой боли и тому, как ему перехватило дыхание, прямо в солнечное сплетение. Задыхаясь от боли, Рэйварго согнулся. На глазах его выступили слёзы: его телу был необходим воздух, но вдохнуть он не мог.

- Слушай, ты, - вдруг заговорил Октай. Морика медленно повернулась к нему.

- Когда мы с ним ещё сидели в том подвале, - продолжал юноша, глядя вервольфине прямо в глаза, - он об этой книге беспокоился больше, чем о себе. Так что стоит ему поверить.

Морика ничего не ответила. Трудно было по её лицу угадать, что она думает. Она повернулась к Рэйварго и резко мотнула головой. Оборотни тут же выпустили молодого человека, и он медленно выпрямился.

- Так что это за книга? - рявкнула Морика.

- Летопись, - с трудом произнёс Рэйварго. - Очень древняя.

- А почему её никто не может прочитать?

- Она на старобернийском. Этому языку надо специально учиться.

- И ты его знаешь? - сказала Морика таким голосом, будто говорила: "Что бы ты ни сказал, я всё равно не поверю".

- Да, - скромно ответил Рэйварго.

- Ну-ка, посмотрим, - Морика кивнула на книгу. Рэйварго наклонился и с трепетом поднял "Ликантропию".

- Всё хорошо, девочка, я тебя подлечу, - прошептал он.

- Чего ты там говоришь?

- Говорю, что с ней надо поосторожнее, а то она испортится. Вы же видите, в каком она состоянии!

- Ты давай читай, - спокойно сказала Морика. - Зубы-то не заговаривай.

Рэйварго осторожно открыл книгу и, глубоко вздохнув, стал, глядя в книгу, громко рассказывать начало "Истории рода Певлион", которое, реставрируя несколько месяцев назад страницу, поневоле выучил наизусть:

- Сия повесть начинается от того времени, когда орвары и архерны вели свои войны за Клыкастые Горы, а гарки и веделы с островов, прозванных потом Ярглонией, нападали на северное побережье великого Конхаринского королевства. В те годы все земли от Слуаны на западе до Уннары на востоке пустовали, а чужеземцы из Арпианских земель ещё не поселились в тех землях, что ныне зовутся Грондией. Великий город Артентал тогда ещё не был заложен, а Риндар был совсем мал...

- Какая-то белиберда, - скривилась Морика. Рэйварго не стал с ней спорить - такие аргументы, как "ценный исторический источник", на неё не подействуют. Морика обернулась к красивому оборотню и велела ему: