Избранная для Альфы - Мария Лунёва

Разложив обновы в шкаф, отправилась готовить ужин. Вытащив курочку, закинула ее в большую миску и замариновала в майонезе с аджикой. Поиски картофеля успехом не увенчались. Не найдя искомый овощ, отправилась в комнату спросить у Мстислава.

Подойдя к дверному проходу в холл, замерла, услышав голос своего волка.

— Да, на кухне она, — Мстислав с кем-то разговаривал по телефону. — Выяснил все, что было нужно. Хватит пытаться манипулировать мной, отец.... Это тебя не касается... Да, навья... А то ты мне просто так про гардероб Кати втирал?! За пацана меня не держи, не люблю я этого!

Приподняв бровь, сообразила, что кое о чем мне опять сообщить "забыли". Ну и зачем он водил меня к навье? Что выведать и для чего?

Желание обозначить свое присутствие и все прояснить прямо сейчас подавила на корню.

Чутье подсказывало — вывернется.

Тут надо по-другому действовать — разговорить, усыпить бдительность и выведать все.

Тихо вернувшись на кухню, глянула на курицу. Ну такая скучная лежит. Хмыкнув, полезла по шкафам в поисках приправ.

По кухне поплыл аромат пряных трав.

Выложив птицу на противень, опять вспомнила о картошке. Смекнув, где еще не искала, полезла по нижним ящикам.

— Что ты там ищешь, малыш? — раздалось надо мной.

Ойкнув, дернулась и уселась на пол пятой точкой.

— Кать, испугалась, что ли? — рассмеялся Мстислав и протянул мне руку.

— Ага, — я кивнула, — то есть нет. Задумалась просто и не услышала твоих шагов. А картошка где у тебя?

— У нас, — поправил он меня. — В ящике в кладовой. Вон там, — Мстислав указал на неприметную дверь в коридоре.

— Ого, — схватив тазик, я направилась туда.

Простая комната, действительно, как кладовка, только здесь было немного прохладно. Овощи спокойно лежали себе в небольших коробах. Набрав сколько нужно, вернулась на кухню. Мстислав все это время задумчиво нависал над курицей.

— Все же я везучий, Катя. Жена — будущий повар. Просто находка. Я домашнюю курицу уже и не помню, когда ел.

— Угу, — буркнула я, делая вид, что мне не до него.

Моя невнимательность к его словам возымела эффект.

Мстислав нахмурился и зыркнул на меня. Прищурился и почесал мелкую щетину на подбородке.

— Кать, а о чем ты призадумалась?

— А глупости, — отмахнулась я и принялась чистить крупные клубни.

— А подробнее, — его подозрительность усилилась.

— Да все думаю, зачем ты меня к навье повел? Ведь сам ей сказал, что ничего просто так не делаешь, — пожав плечами, я закинула "наживку".

— Та-а-ак, женщина, ты что опять подслушивала? — он возмущенно запустил пятерню в волосы.

— Я? Да когда бы успела? А что было что подслушивать? — Я хитро прищурилась и замерла с ножом в руке.

— Ладно, все я понял. Секретов от тебя лучше не иметь, — усмехнувшись, он сел на стул с высокой спинкой. — Вы, ведьмы, нюхом чуете подвох. Да не случайно, Катя, я тебя туда привел. Понимаешь, малыш, навьи — раса особенная. Они способны в три щелчка добраться до истины и расколоть и закостенелого лжеца, и того, кто и себя не помнит. На суде наверняка будет поднят вопрос истинности твоего дара, который ты даже еще освоить не успела. И это плохо. Твоя бабушка, сама того не желая, подставила тебя под удар. Не нужно было ей голову в песок прятать, а обучать тебя.

— Но при чем здесь навья? — я мало чего поняла из его сбивчивого объяснения.

— Я уже сказал, навья за несколько минут смогла добраться до твоей сути, Катя. Ты все же Анна.

— Реинкарнация? — выдохнула я.

— Нет, ты именно что она. Плод был мертв. Ярина умертвила его, а душа Анны, то есть твоя, оживила кроху и вселилась в тело. Ты — это она.

— И что это меняет? — мой голос упал до шепота.

— По сути, много чего. Судить твою мать будут не за убийство, а за попытку. Хотя ей это мало чем поможет. Дар твой не тронут, а мне не придется портить отношения со старейшинами. Да и бабушку это хоть немного, но оправдает. Она все эти годы покрывала убийцу, а это, как ни крути, а преступление.

— Ее тоже будут судить? — нож выпал из моих рук в миску.

— Нет, — Мстислав покачал головой. — Я не позволю. Она действовала в твоих интересах и не хотела подвергать опасности.

— Опасности? — уточнила я.

— Катя, ты вправе обижаться на нее. Но, отец разговаривал с Клавдией Никаноровной, она действительно не знала, ей даже в голову долгое время не могло прийти, что ты и есть Анна, малыш. Только здесь в городе она наконец стала догадываться, что к чему, когда сила начала просыпаться. И да поздно, как и у всех полукровок. Но ты родилась охотницей и проявляла себя как представитель этой расы. Смелая, решительная. Она рассказывала, как ты ребенком дрова колола, когда не стало деда. Да и сейчас в тебе много от этой расы. Но это легко объясняется тем, что и Анна не была чистокровной ведьмой. Ее отец — охотник. Ты просто полукровка. Она же все эти годы думала, что ее внучка — очень слабая лесная с чужим уснувшим даром. Она защищала тебя от желающих заполучить эту силу. А таких поверь немало, взять хотя бы Ярину. Та сестру не пожалела, пустила в расход и дочь, если бы только могла.

— Поэтому бабушка и не обучала меня. Думала не мой дар?

— Долгое время было именно так. Лесные слабые — ближе к людям. Мало в них магии. Кровь, что вода. Но сейчас твоя бабушка понимает, кто ты есть. И поверь никто не посмеет ее судить за то, что она просто хотела спасти родную кровиночку. А чтобы все сомнения отпали — пригласят навью, с которой я предусмотрительно успел тебя познакомить. Считай, она уже на нашей стороне. Навья видит суть человека, чует, где ложь, а где истина. Она и подтвердит и слова Клавдии Никаноровны, и то, что ты не кто иной, как Анна Ловец. Дар твой.

— Я и не понимала, насколько все это серьезно.

— Законы лесных сложны, Катя. Они порой даже жестоки. Со временем я расскажу тебе о них. Ты научишься владеть своим даром. Возможно, откроешь свой ресторан. Знаешь, как бабушка догадалась, кто ты есть?