История Железной империи - Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

называть "дуай" (любезное), а наше имеет истину добродетели (т.е. право на большее почтение). Чтоже касается собственно размера грамот, то он должен быть большего формата (цюй-цай); некоторые слова, как не имеющие большого значения, можно опускать, но различные формы сущности (т.е. сущность грамот) должны быть соблюдаемы, согласно установленным при переговорах правилам, и, таким образом, должно следовать навсегда». Чжао Ван-Шипам, назначенный мо-шоу Зап. столицы, вместе с Янь-ли-чжуном снова были отправлены с черновой грамотой (неутвержденной) к двору Агуды для поддержания переговоров касательно вышесказанной грамоты на императорское достоинство «Вост. любезного императора».

1 луна. Покуда велись эти переговоры, в Кид. империи снова появились бунты и агитация против прав-ва. Некто Саба, подговорив войска, принял даже «гордый титул» (цзянь-хао, объявив себя независимым императором). Но, видимо, он слишком много рассчитывал на поддержку войска: командующий войсками Юж. столицы И-ду (И-ду-гу) с первого же поражения совершенно рассеял его приверженцев, и бунтовщик больше не смел поднять голову.

5 луна. Другое вос-е целых улусов — Чжуньбу и Бо-сы-ци — имело гораздо большее значение, т.к. высланные против них войска были разбиты, а полководцы Елюй Хань-ли-до и Сяо Си-ли-тай были убиты при этом. И этот бунт, однако ж, тоже скоро улегся, почему дальше о нем нет никаких известий.

Кроме этих открытых оппозиций двору, были еще темные, скрытные, замыслившие своей целью ниспровергнуть существующий порядок. Таков был замысел Елюй Да, Чень-ту-ну и др. 20 чел., не успевший, однако, осуществиться, и заговорщики, изобличенные в преступлении, подверглись пыткам.

Некоторое затишье, наставшее на полит, горизонте юго-вост. Монголии и сев.-вост. Маньчжурии по случаю переговоров двух столкнувшихся империй, не могло долго удержаться, т.к., с одной стороны, требования были категорические, а с др. — желание сохранять за собой свой верховный перевес, первенство над сильным врагом. Почему, когда цзиньцы стали употреблять в грамотах пышные «гордые» титулы, не согласившись на желание Ляоского двора употреблять только титул «да-шень» (великий-святой), и когда последний послал к ним снова того же Шихале для переговоров и упрекал в превышении власти, то прямой Агуда, страшно рассердившись на такую придирчивость и узость кид. двора, двинул войска на Шань цзинь (Верх, столицу киданей Линь хуань фу) и взял ее приступом, а вместе с ней и ближайшие города и уезды. Тамошний мо-чжоу Елюй Тобуцзя должен был сдаться на капитуляцию.

Еще раньше этого Ляоский двор, видимо, предчувствующий разрыв, издал постановление, что если кто обладает 10 лошадьми, то 1 из них (1 % на 10) должен представлять в распоряжение прав-ва для снабжения войск Восточ. дороги, а Елюй Бей-саба стал частно собирать войска (волонтеров) для вспомоществования главной армии, стоявшей в лагерях в пределах нынешней юго-вост. Монголии у границ Маньчжурии.

С этого момента началось сильное наступление со стороны цзиньцев, и 5-ти лунная (с 1120-1125) кровавая драма, разыгравшаяся с аккомпанементом воинственных криков, с одной стороны, и горького отчаяния, с другой, закончилась, наконец, политич. падением последней, отзвук которой достиг, впрочем, до Зап. пределов Ср. Азии и, прожив там около 80 лет до 1202 г., замер в звуках других политический деяний. (Продолжение см. в тетради № 5.)

ТЕТРАДЬ II

ВНУТРЕННИЙ ОБЗОР: ЦЕРЕМОНИИ, МУЗЫКА, ПРАЗДНЕСТВА (ОБРЯДЫ), ЗНАЧКОВЫЙ ПРИКАЗ, ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ОБЗОР, УГОЛОВНЫЕ ЗАКОНЫ, ВОЕННОЕ УСТРОЙСТВО, РЕЛИГИЯ, ПРОСВЕЩЕНИЕ И Т.Д.

I. О ЦЕРЕМОНИЯХ

К числу многих характерных черт кит. народа принадлежат и церемонии. Потребность в них почувствовалась еще за 200 лет до Р. X., при императоре Яо (одном из 5-ти ди), который и ввел их, одинаковые по всей империи. Окончательное освящение их последовало с появлением Ли-цзи[267] великого Кун-узы. Впоследствии они разнообразились и получили большую распространенность, захватив собою почти все сферы общественной жизни Китая и, таким образом, привели Европейцев в то недоумение, которое выразилось пресловутым изречением: 10 тысяч церемоний. Действительно, сами Китайцы приписывают им громадное значение: по их нехитрому миросозерцанию буквальное, неизменное исполнение налагаемых на гражданина условий вообще и церемоний в частности является источником нравственного совершенства. Надо, кстати, заметить, что в Китае по преимуществу обращается внимание на нравственность гражданина. Но это, так сказать, общая теория, на которой зиждется идея о церемониях. По уверению самих ученых Китая, церемонии имеют своей цельной точкой еще нечто другое, более близкое интересам двора — это подавление тех сил, которые так или иначе могут подкапываться под престол, враждебны ему, составляют его оппозицию, потому что, как они говорят, по мере исполнения церемоний можно судить и о степени привязанности к престолу. Но, конечно, тут всегда можно ошибиться: под маской наружной покорности может скрываться злой умысел. Как бы то ни было, но вот 2 основных мотива, по которым создались кит. церемонии.

Эти церемонии с тем же кит. взглядом на них заимствовали и те кочевые империи, которые, создавшись бок о бок с Китаем, так или иначе заводили с ним сношения.

Династия Ляо, утвердившись в Сев. части Китая, заимствовала от него вышесказанную мысль о церемониях, но применила ее у себя с значительными изменениями, руководясь в данном случае своими специальными условиями. Мы даже встречаем в ней оригинальные церемонии, установленные благодаря некоторым фактам ее собственной истории. Такова церемония хе-пи нан, установленная по случаю возмущения Чжун-юань'я, дяди императора Дао Цзуна.

Идея, однако ж, и у кочевой империи осталась одна и та же, что и в Китае: как сами Кидани смотрели на значение церемоний видно уже из того обстоятельства, что когда Агуда не хотел кланяться Тяньцзо на пиру при р. Кун-тун-цзянь (Сунгари), то Фынь-сянь, министр императора, советовал ему убить Агуду, опираясь на то, что тот не знает церемоний (поступает невежливо), следовательно, убить такого человека не грешно. Кроме того, в истории Ляо мы встречаем довольно часто (особенно в отделе биографий императриц и гун-чжу) похвалы тем лицам, которые знали церемонии и были привержены к ним. Это, как видно, ставилось наряду с заслугами (гун), считалось каким-то особенным светлым штрихом в нравственном характере субъекта.

Нельзя не признать также и того, что церемонии, как и вообще все заимствования от монархического Китая, были одной из тех мер, которыми пользовались кид. императоры для своих прямых, насущных целей, т.е. в деле укрепления своей власти среди подданных — кочевников, легко воспринимающих революц. идеи и более всего склонных к конституционным формам правления, потому что, хотя мы и видим, что кидане имеют много городов, нельзя не заметить из некоторых фактов из истории, что они не совершенно утратили формы прежнего кочевого быта.

Отличные церемонии (цзя-и-ся)

a) Церемония