Смена Особого Назначения - Сергей Кораблев

и песни. Под конец она измучалась так, что малодушно поклянчила у Шкипа еще день отгула. Тот ей клятвенно пообещал, а перед тем как пойти ее провожать, обратился к Грэю:

— Грэй, подбери мне информацию по трудовому праву, точнее по разделу «отгул».

— Принято, Шкип, все сделаю.

— Да собственно ничего особенного, — недоуменно протянула Оксана, — просто я устала тогда немного, и фраза про отгул прозвучала в минутную слабость, но я уже готова к работе. А что?

— ЧТО? — рявкнул, не сдержавшись полковник и взяв себя в руки, спокойным тоном, продолжил — А вы дойдите до отряда и по поглядите, — а что? И постарайтесь побыстрее, пока не стало слишком поздно.

Хлопнув по клавише отбоя, Пепел отключился.

Прекрасно понимая, что просто так полковник названивать и ставит её на уши не стал бы, Оксана накинула легкий сарафан и стрелой метнулась в сторону отряда. По дороге она попыталась вызвать Шкипа, но тот, к ее удивлению оказался не доступен, так же вне зоны оказались Лапа и Сталь. Вызывать Грэя, Листика и Кацмана Оксана Сергеевна не стала, предвидя похожий результат, как и пользоваться экстренным «Красным» кодом. В свое Шкип объяснил, что подобными вещами не шутят и не злоупотребляют.

Первой, с кем в корпусе стукнулась Оксана Сергеевна, была, стоящая на посту дневального, Краска.

— Краска, привет! Что у вас случилось?

— Привет! Пока еще ничего, но скоро.

— А Шкип где? И остальные?

— В отгуле!

— Где? — изумленно вскинула брови Оксана Сергеевна.

— В отгуле, говорю же! Да зайдите, посмотрите сами. — предложила Краска

Оксана прошла в вожатскую, там, на столе Шкипа лежало шесть одинаковых листов пластбумаги. Она взяла крайний и пробежалась глазами. Прочитанное сильно ее удивило. Она взяла второй, третий. Содержимое отличалось только тем, от кого данное заявление было составлено. Суть была простая, если коротко: я-такой-то такой-то, на основании такого-то пункта трудового права, взял один день(число) отгула, на таком-то основании

Оксана вернулась к Краске.

— Так, а что тут произошло.

— Ну, сегодня утром, помня о вчерашнем с вами разговоре, Шкип затребовал информацию об отгулах у Грэя. Тот ему подготовил. Шкип некоторое время ее поизучал, затем напечатал это заявление, вручил Стали и свалил в закат. Сталь макушку почесала, напечатала подобное же, вручила Грэю и исчезла. Короче, через полчаса мы остались без командования. Последним был Листик, вручил мне и тоже исчез. А тут еще Пепел на связь вышел.

— Беда.

— Не представляете какая. — согласилась Краска

В отряде, тем временем, царил полный раздрай и шатание. Оксана Сергеевна прям кожей чувствовала, как ситуация выходит из-под контроля, счет шел на минуты. Девушка прекрасно помнила слова Шкипа, о том, что взвод нужно держать в ежовых рукавицах и как опасно проявлять слабость и нерешительность. Она вернулась в вожатскую и критично осмотрела себя в зеркало, висящее на стене. Нужно отметить, что большое, почти в рост человека, зеркало в комнате Шкипа, было ее и девчонок, Стали с Лапой, победой. Сколько сил и подлизывания ушло на то, чтоб уговорить Шкипа повесить его, не хотелось даже вспоминать. Она даже слегка хихикнула, вспомнив, как вытянулось лицо Альфы и сколько усилий потребовалось Доберману, чтоб сохранить невозмутимость, когда те зашли в вожатскую попрощается со Шкипом и заметили это зеркало. Оксана даже подозревала, что темой номер один во внутриротном чате еще долгое время будет тема «Шкип и зеркало» Нет, легкий сарафанчик вовсе не то, что ей было нужно в данной ситуации.

Она почти выбежала из вожатской.

— Я скоро, продержись еще минут пятнадцать! — бросила она на ходу Краске.

— Конечно, — без всякой уверенности ответила та обреченно.

Оксана обернулась за четырнадцать минут. Когда она вошла в корпус второй раз, стало ясно, что успела она только-только. Народ уже во всю стоял на ушах, в коридоре не смолкал задорный смех Шкоды, а Краска встретила Оксану Сергеевну обреченным видом. Оксана решительно прошла в вожатскую и сходу врезала по кнопке тревоги.

— Внимание всем! — рявкнула она в микрофон, — общее построение! Оранжевая тревога!

Дробный топот ног был ей ответом. Короткий взгляд в зеркало. Да, форма, хоть и гражданского специалиста, но это то, что было нужно данной ситуации. Немного суровости во взгляде, пора.

— Равняясь! Смирно! — рявкнула Оксана Сергеевна, выходя в коридор.

— Ну-с, кот из дома, мыши в пляс? — начала она суровым тоном, оглядев строй недобрым взглядом, — Я вот сейчас абсолютно не поняла, что происходит в расположении!

— Так, это, — подал кто-то робко голос, — командование-то свинтило. Можно сказать, броси…

— Тишина в строю! Я еще не закончила! Я так понимаю, вам нечем заняться? Бедные, ну ничего, я вам помогу. Взвод, слушай мой приказ! Навести полный порядок в расположении, на все про все- полчаса. Проверю лично! Кровати, тумбочки, вирткапсулы! Выполнять! Проверю лично! Рапорт о проверке направлю Пеплу!

Ошарашенный взвод с топотом умчался по палатам. Указанные полчаса прошли в полной беготне, драках за швабры и тряпки. Когда суета затихла и замыленный взвод был построен заново, Оксана Сергеевна, молча достала из кармана белоснежный платочек, из искусственного льна и демонстративно неторопливо пошла по палатам. Спустя всего пару минут она появилась вновь, и продемонстрировав пыльные пятна на некогда белоснежном платке, небрежно бросила:

— Халтура! У вас последняя попытка.

Обреченно взвыв, взвод кинулся убираться по-новому.

— Взвод, становись! На завтрак, строем, шагом, Марш! А что так скучно шагаем? И какие-то лица у вас не веселые? А я читала Устав, там четко написано: «Солдат должен стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы». Так что, Зингер, песню, Запевай!

Офигевший от происходящего Зингер, обреченно затянул, а взвод грустно подхватил:

Зелёною весной под старою сосной

С любимою Ванюша прощается.

Скафандром он звенит и нежно говорит

Не плачь, не плачь,

Маруся-красавица.

Маруся молчит и слёзы льёт,

От грусти болит душа её.

Кап-кап-кап из ясных глаз Маруси…

— Не слышу задора в голосе! Еще раз в корпус вернуться, для тренировки?

Воспитание продолжилось и после завтрака.

— Так. — продолжила она, расхаживая вдоль строя- план до обеда сегодня такой: Зингер!

— Я!

— Устроишь зачет по сборке и разборке штатного оружия-пистолет, штурмовая винтовка, снайперка, ручной пулемет. С завязанными глазами. Нормативы установишь сам.

— Но…

— Или мне это сделать? — чуть приподняв бровь, осведомилась Оксана

— Никак нет!

— Затем, Иголка!

— Я!

— Проведешь занятие по первой помощи.

— Есть! — эту уговаривать не надо, эта фанатка от медицины, еще хлеще Листика, сама всегда горазда помучить окружающих.

— После занятий все дружно возвращаетесь к уборке!

— Так мы же все убрали!

Оксана молча достала новый платочек и демонстративно направилась в комнаты.

— Не надо, мы уберемся!

— Оксана