Нет дыма без огня - Сандра Браун

Бови полулежал, опираясь на спинку дивана, а Джейн Элен сидела рядом, положив, как на подушку, голову ему на плечо, и бездумно поглаживала его обнаженную грудь через расстегнутую рубашку.

— Ужасно, — прошептала она. — Доктор Маллори стояла среди всех этих коробок совершенно растерянная, словно не знала, за что ей приниматься.

— Может, ты чего не поняла.

— Да нет, Бови. Она выглядела так, будто осталась совсем одна на белом свете.

— Как-то странно. Ведь она только что отыскала своего пропавшего мужа.

— Мне тоже это кажется странным. Почему они не вместе? — Она приподняла голову. — Послушай! Я, кажется, догадалась. Доктор Маллори больше не любит своего мужа. Может быть, она полюбила кого-то еще.

— Успокойся. Не выдумывай того, чего, может, нет на самом деле.

— Чего, к примеру?

— К примеру, что у доктора есть что-то с твоим братом.

— Ты так считаешь? — взволнованно спросила Джейн Элен.

— Ничего я не считаю. Это ты так думаешь. Полет вдвоем в Центральную Америку и потом плен у мятежников — все выглядит очень романтично. Похоже на кино. Но не надо преувеличивать.

Джейн Элен была раздосадована, но ей действительно приходила в голову мысль о романе брата с доктором.

— Они оба такие несчастные с тех пор, как вернулись. Кею не терпится быстрей уехать.

— Ему всегда не сиделось на месте. Ты сама мне говорила.

— Теперь тут что-то другое. Он не рвется к приключениям, он хочет убежать от чего-то. И у доктора Маллори то же самое. Она не похожа на женщину, к которой вдруг вернулся долгожданный возлюбленный. — Джейн Элен задумалась. — Я, правда, не могу ее винить, я видела ее мужа по телевизору. Мне он показался ненормальным. К тому же Кей куда его красивей.

Бови рассмеялся.

— Знаешь, ты большая выдумщица.

— Кей сказал, что я влюблена и хочу, чтобы все были такими же счастливыми, как я. Он прав.

— Насчет того, чтобы все были счастливыми?

— Насчет того, что я влюблена. — Она с нежностью посмотрела в его печальные глаза. Взяла его лицо в свои ладони и нетерпеливо спросила: — Так когда же, Бови?

Джейн Элен не впервые задавала этот вопрос. И всякий раз это приводило либо к размолвке, либо к вспышке любовных чувств. Сегодня это нарушило что-то возникшее между ними. Бови освободился из ее объятий и начал застегивать рубашку.

— Нам надо поговорить, Джейн Элен.

— Я не желаю больше говорить. Я хочу быть с тобой. И мне все равно, где это произойдет.

Он смущенно отвел глаза.

— Мне кажется, я нашел подходящее место.

— Бови! — Она с трудом понизила голос до громкого возбужденного шепота. — Где? Когда мы можем туда пойти? Почему ты мне раньше не сказал?

Он выбрал для ответа последний вопрос.

— Потому что это нехорошо, Джейн Элен.

— Тебе не нравится комната?

— Нет, комната приличная. Все дело в том… — Он замолчал и в отчаянии потряс головой. — Я не могу сюда прокрадываться, как воришка, каждый вечер, возиться в темноте, говорить шепотом, мучить себя и тебя, а потом уходить через заднюю дверь. Это нехорошо.

— Но если ты нашел место, куда мы можем…

— Это еще хуже. Ты не из тех женщин, которых водят в мотель на полчаса. — Он поднял руки, защищаясь от ее протестов. — И еще. Ты, наверное, думаешь, что мы можем с тобой крутить роман и никто не узнает, но ты ошибаешься. Я достаточно долго пробыл в Иден-Пасс и знаю, как тут здорово работает подпольный телефон. Рано или поздно слух дойдет до твоей мамы. Она или пристрелит меня, или натравит на меня полицию. Мне-то не привыкать. Если миссис Такетт меня не прикончит, я выкарабкаюсь. Но ты! У тебя никогда в жизни не было неприятностей. Ты не знаешь, как с ними бороться.

— У меня было много неприятностей.

— Только не таких.

Джейн Элен знала от братьев, что мужчины не любят, когда женщины плачут, поэтому она, как могла, сдерживала слезы.

— Ты хочешь меня бросить, Бови? Ты придумываешь отговорки, потому что на самом деле я тебе не нужна? Это оттого, что я старая?

— Что-что?! — Бови просто остолбенел.

Не сдержавшись, она тихонько всхлипнула.

— Конечно, из-за этого, правда? Ты хочешь от меня избавиться, потому что я старше тебя.

Он совершенно растерялся.

— Ты старше меня?

— На три года.

— Кто считает?

— Наверное, ты. Ты хочешь от меня отвязаться. Ты мог бы найти себе женщину помоложе.

— Проклятие! — Бови ходил по комнате, описывая круги, и негромко чертыхался. Наконец он подошел к дивану и с досадой посмотрел на нее. — И долго ты выдумывала эту чушь? Ради бога, я даже не знал, сколько тебе лет, а если б знал, то какая мне разница?

— Тогда почему?

Его гнев улетучился, он встал на колени и взял ее руки в свои.

— Джейн Элен, для меня ты лучше всех на свете. Я скорее дам отрубить себе правую руку, чем тебя обижу. Вот почему с этим надо было покончить с самого начала. Как только я в первый раз тебя пожелал, мне надо было тут же убираться из города. Я все понимал, но не смог с собою сладить. — Он замолчал, с таким напряжением вглядываясь в ее лицо, будто навеки запоминал его черты. Бови коснулся большим пальцем ее дрожащих губ. — Я люблю тебя больше самого себя. Так вот, я не стану тайком тебя водить по гостиницам, прятать тебя, словно ты шлюха, чтобы потом о тебе сплетничали, как о какой-то дряни. — Он встал с колен и взял в руки шляпу. — Я так не поступлю. Ни за что на свете. Нет, мэм! — Он надвинул шляпу, решительно дернув ее за поля. — Хватит, довольно!

Лаура невольно прислонилась головой к косяку двери.

— Зачем ты явился, Кей? Это плохо кончится.

— С тобой всегда все плохо кончается.

Он прошел мимо нее в дом. Она огляделась вокруг, проверяя, не видел ли кто его, и только потом закрыла дверь. Это была смешная предосторожность. Всем известный желтый «Линкольн» стоял у нее на въезде; это все равно что объявить о его прибытии по местному радио.

Когда Лаура вошла в комнату, Кей стоял, опираясь на металлический шкаф с медикаментами. Незаправленные полы его рубашки висели поверх джинсов. Все в нем: неряшливый вид, тревожный взгляд, грубая мужская привлекательность, — все напоминало о той ночи, когда она впервые увидела его в этой комнате.

Тогда он просил ее дать ему виски. На этот раз он явился с собственной бутылкой; жидкость плескалась от его неловких движений. Он поднес бутылку к губам и сделал несколько глотков. Рана на виске подживала, но краснота вокруг еще осталась. Ребра тоже явно давали о себе знать. Выражение на лице было дерзким и вызывающим.

— Ты пьян.

— Точно.

Она сложила руки на груди.