Пленница - Бренда Джойс

— П-понимаю. — Алекс, почувствовав внезапную слабость, прислонилась к полкам, чтобы не упасть.

— Вам плохо?

— Нет, все в порядке. А что… что потом было с Блэкуэллом?

— Ну, все как положено. Он вернулся домой, получил множество наград, обзавелся детьми. Да вы, наверное, и сами слышали про «Корабельную Блэкуэллов». Это один из мировых лидеров в области морских перевозок. В основном транспортирует нефть. И один из его прапраправнуков стоит во главе предприятия. Об этом недавно писали газеты.

Алекс прижала ладонь к груди. Значит, он вернулся к этой своей жене, и она нарожала ему детей. Радость обернулась болезненной тоской. Она зажмурилась. И от всей души пожелала, чтобы он был счастлив.

Потому что теперь все стало ясно. Ее судьба заключалась не в том, чтобы отыскать Блэкуэлла во тьме времен и остаться с ним навсегда. Ее судьба была в том, чтобы исправить дурацкую ошибку в истории. Она вытащила его из-под топора палача, и капитан смог занять подобающее место, уготованное такому герою, как он.

— Вы чем-то расстроены? — участливо спросил Жозеф. Алекс жадно хватала ртом воздух. Только бы не заплакать.

— Нет, ничего.

— Но вы вдруг стали такой грустной — и слегка зеленой! — полушутливо-полусерьезно заметил он, подхватив ее под руку.

Она внимательно посмотрела на юношу. Как часто приходилось Мураду поддерживать ее точно таким же образом!

Их взгляды встретились.

Повисло напряженное молчание. Он облизал пересохшие губы.

— Эй! — Молодой человек нерешительно улыбнулся. — Я понимаю, что выгляжу слишком настырным, мы ведь даже не познакомились толком. Но может быть, вы позволите угостить вас чашкой кофе? Я… Я не хотел бы потерять вас, Алекс.

Алекс кивнула. И застыла от неожиданности: ведь она-то не называла сегодня Жозефу своего имени!

Улыбаясь, юноша слегка обнял ее за талию, и этот вроде бы случайный жест показался знакомым до боли.

— Ну ладно. — Жозеф отпустил Алекс и протянул книгу: — Хотите? Мне она больше не нужна.

Алекс снова кивнула и прижала к груди пухлый том.

— Вот мой номер телефона, — продолжал юноша, вытащил ручку и нацарапал что-то на клочке бумаги. — Я буду здесь еще месяц. Мы снимаем квартиру вместе с друзьями.

Алекс взяла его телефон и назвала номер своего.

— Вы уверены, что хорошо себя чувствуете? — с неподдельной тревогой поинтересовался он.

— Все в порядке. Просто я слишком много выпила вчера вечером.

— Может, вас проводить? — Жозеф явно ей не поверил.

— Нет. Позвоните попозже, вот и все.

— О'кей. Я позвоню сегодня вечером.

— Отлично, — хрипло ответила Алекс.

Помахав на прощание рукой, он пошел прочь.

А она смотрела ему вслед. Потом принялась листать книгу, чтобы прочесть все, что имеет отношение к судьбе Ксавье Блэкуэлла.

Жозеф сказал правду. Она изменила ход истории.

Дрожа от волнения, Алекс читала главу, посвященную спасению неизвестной женщины-американки, три года томившейся в плену у триполитанского паши. Слезы застилали глаза. Ей казалось, что сердце вот-вот разорвется.

Однако в монографию Робертса вкрались кое-какие ошибки. Например, он утверждал, что Блэкуэлл разыскал женщину где-то во дворце, хотя на самом деле они повстречались снаружи, возле главных ворот. Впрочем, такие мелочи ее не волновали. Тем более что в описании Робертса Ксавье выглядел еще более внушительно. Хотя, Господь свидетель, он и так был настоящим героем.

Совсем ослепнув от слез, Алекс вынуждена была как следует протереть глаза, чтобы прочесть последние предложения в этой главе. И тогда заревела навзрыд.

«… Несмотря на героические действия Блэкуэлла, судьба женщины так и осталась трагической. Вскоре после того, как ее доставили на борт флагмана Пребла, несчастная упала за борт и утонула. Ее тело так и не удалось обнаружить».

Глава 41

Кое-как Алекс дотащилась домой.

Открывая дверь в квартиру, она почувствовала себя совсем плохо и едва успела добежать до ванной комнаты, чтобы извергнуть содержимое желудка в раковину.

Задыхаясь, она прислонилась лбом к стене, подумала, что не просто переписала историю. Она стала ее частью.

Ничего удивительного, что ее внезапное исчезновение с борта «Конституции» было истолковано единственно приемлемым образом: она свалилась за борт и утонула. Моряки должны были в это поверить. Но не Блэкуэлл. Ведь в конце-то концов, она растворилась в воздухе прямо у него на глазах. Алекс без сил опустилась прямо на пол.

Черт побери, как же она устала…

Зато теперь все кончилось. По-настоящему кончилось. Ксавье умер больше века тому назад. Они с женой наплодили детей, и теперь «Корабельная Блэкуэлла» — одна из крупнейших международных компаний, а не умирающий доисторический монстр. И управляют ею прямые потомки Ксавье.

Все кончилось. Она нашла его — увы, только для того, чтобы потерять. И Алекс совсем не была уверена, что сможет это пережить. Что сможет с этим смириться. Она даже думать не хотела об этом. Она всегда будет помнить три года в Триполи.

— Алекс!

Она слышала, что пришла Бет.

— Алекс! — Бет ворвалась в ванную. — Что… тебе опять было плохо?

— Это все из-за перемещений во времени, — заверила Алекс. Ее тошнило всю ночь. — И это гораздо хуже, чем самая крутая ломка.

Дрожащие губы никак не складывались в улыбку.

— Алекс, а вдруг ты подцепила какой-нибудь вирус? Ведь ты же была в Триполи! Надо обязательно провериться у врача. У тебя ужасный вид!

— Мне тошно, — возразила Алекс. — Я устала до чертиков, и мое сердце разбито. Только и всего. Я только что из библиотеки, Бет. Мы изменили ход истории. И теперь Блэкуэлл — национальный герой. Его подвиги проходят даже в начальной школе.

От подступивших рыданий она не могла говорить. Бет смотрела на нее, горестно морщась.

— Господи, как же мне плохо, — бормотала Алекс.

— Тебе надо обо всем забыть, — заявила Бет.

— Никогда. Даже за миллион лет. — И Алекс встрепенулась. Она была достаточно романтической натурой, чтобы верить в реинкарнацию. Может быть, им с Блэкуэллом суждено обрести друг друга в какой-нибудь последующей жизни? Такое огромное чувство, как их любовь, запросто могло бы пережить века.

— Алекс, давай навестим доктора Гольдмана. Он классный врач и всегда мне помогает. А кроме того, он очень добрый. И даст тебе что-нибудь от депрессии. По крайней мере ты смогла бы вернуться к своим разлюбезным тезисам.

Алекс затрясла головой и плюхнулась на кровать. Тоска! Какая тоска!

— Мне совсем не до тезисов!

— Алекс, да не будь же ты такой дурой! Что лучше — поддаться депрессии и замкнуться в своей скорлупе или пойти к Гольдману, чтобы он помог справиться со всем этим?