Архи-Vr. Том 02 - Анна Владимировна Завадская

благодарность. Материалы, переданные Нинг-сан, позволили выявить парочку десятков негодяев в их рядах.

Опа…

— В последнее время всё чаще стали появляться такие дети, как Саша. Планирование которых не было согласовано заранее, но развитие которых во время беременности и последующих родов не выявило аномалий. В нашем секторе местным корпоративщикам это показалось лишением их части прибыли, связанной с тестированием совместимости молодых пар. И они нашли несколько горе-медсестёр, которые за вознаграждение немалое согласились вводить новорожденным специально подобранные препараты.

Я понял, что мне нужно срочно сесть. С… Сволочи они. Как вспомню, в каком состоянии был мой брат и сама Милана до их переезда сюда — так кулаки сами собой сжимаются. Абсолютно здоровых детей делали минимум — инвалидами! А максимум… И говорить не хочу, что происходило с остальными. Теперь понятно, почему в Саше не было моих клеток. Они специально неправильно подготовили материал для пересадки! Вот же твари!

— Убитых детей были десятки, — увидев, что мы слегка пришли в себя, продолжил Лид. — Семьям, пострадавшим от рук этой банды, корпорация решила выплатить моральный и материальный ущерб, в размере двух полных пакетов страховок «Любимое чадо». При желании, вы можете выбрать либо пакет, либо кредиты. Либо один пакет и кредиты.

— Пакет и кредиты, — тут же сказала Милана. — Погасим долги и Сашеньке братика младшего сделаем. Когда три года ей исполнится — сразу и сделаем.

Опа. Вот это скорость принятия решения! Уважаю! Хотя и переживаю за них. Вон, даже Митька и тот шокированным выглядит, а Милана бодрячком. Как будто…

— Ты догадывалась, да? — сказал я, откинувшись на спинку стула. — Ещё там, в больнице. Вот почему у тебя был нервный срыв. Ты знала, что не могло быть такое без постороннего вмешательства. Ты же заканчивала курсы медсестёр.

— Да, — с облегчением выдохнула Мила. — Но у меня не было доказательств. Никаких. А благодаря тебе… Они же понесут наказание? — спросила она уже у Лида.

— Обязательно. Сейчас собирают доказательную базу и выявляют всех пострадавших. Сама знаешь, сколько людей проходят через региональные центры «Медикора» в день.

— А тот врач, что лечил Сашу? — вдруг вспомнил я. — Он тоже?

— Нет, — сказал Петя. — Он был не в курсе. Все манипуляции осуществляли медсёстры, причём разные, чтобы их не засекли. А что?

— Да толковый он мужик, — сказал я, слегка задумчиво. — Вдумчивый и такой, знаешь… Как Милана. Я бы его на наш проект забрал. Но вряд ли он согласится.

— Почему же, — сказал Петя. — Предложить можно всегда. А там — пусть сам решает. Но если и приглашать — то только со стороны НИИ «Микрон». В штат медиков-исследователей. Правда, он по детским болезням спец. Хм…

— Леди! — позвал я, понимая, что если мне уж мысль в голову пришла — её надо сразу раскручивать. Потом может быть поздно. — Помнишь того врача, который лечил Сашу? Он мне ещё ворох статей скинул.

— Не помню, конечно, — пожала плечами Леди, оказавшись радом с Миленой. — Его Катрин помнит. Но я твою мысль поняла. Посмотрю, что у него в личном деле. И сможет ли он влиться в наш сумасшедший коллектив НИИ «Микрон». Всё же у нас довольно специфический контингент подобрался. Я иногда когда с ними говорю, забываю о том, что они учёные. Хотя понятно почему. Столько лет Архов считали вымыслом, а их самих презирали и травили за попытки узнать нечто запретное — что неудивительно. Кстати, тебе бы с Фамбом ещё переговорить не мешало. В личном кабинете.

Да чтоб тебя… Было у меня три персональные няньки десятитысячелетнего возраста, теперь добавилась ещё одна. Но Леди права, поговорить с ним без посторонних нам необходимо. Есть у меня ряд тем, которые я не хотел бы озвучивать при Пете и Митьки с Миланой, но по поводу которых меня могли спросить вирты.

— Ладно, тогда я вниз. Встретимся в Рокшенаре.

* * *

— Я подобрал несколько виртов, копии которых можно будет использовать в качестве хранителей датацентров. И Рокшенара, и НИИ, — сказал мне Фамб, как только я открыл глаза в своём личном кабинете.

Очень хорошая новость. Но как забавно слушать словосочетание «хранитель датацентра». Сила привычки. Хранитель — нечто древнее, такое, возвышенное, недосягаемое. Сразу вспоминаются какие-нибудь руины древних замков или храмов. Или стеллажи, заставленные ещё бумажными книгами. И датацентр. Массивы информации, нечто суперсовременное, администраторы и модераторы, хакеры и программеры. Но в данном случае более точно всё же будет говорить именно о хранителях. Некто, по правам ниже администратора, а по обязанностям — гораздо больше модератора. Гораздо.

— Отлично, — сказал я. — Я могу узнать, о чём именно вы тогда, на морском дне, говорили с Ганджу?

— Нет, — грустно улыбнулся Фамб. — Ты же сам говорил, что не хочешь знать схему защиты своего Гнезда, правда?

Я начал вспоминать — и действительно вспомнил, было дело. Значит, не у одного меня есть темы, которые я не хочу обсуждать с другими для их же безопасности. Пусть будет так. Я не против.

— Понял, не дурак, — сказал я. — Дурак бы не понял. Есть что-то, чем я могу помочь?

— Есть. Не встречайся больше с Юджином Тенью.

Ого… Обменялись информацией обо мне вирты, обменялись. Все косточки перемыли, что называется. Я его, между прочим, о помощи в другой плоскости спрашивал. Привезти поближе каких-нибудь элементов, создать чего-нибудь через промышленный синтезатор, такое. А он… Ладно, поговорим о том, что важно, но неприятно.

— И не собирался, — горько хмыкнул я. — Если до первой встречи я ещё мог мечтать о том, что мы, возможно, могли бы… Хоть что-то. То сейчас… Нет.

Вот как передать словами ту гамму чувств, которую я испытываю по отношению к отцу? Это вообще возможно? Двадцать пять лет я жил, как бурьян на помойке. И ему было плевать на то, что со мной происходит. Но стоило мне найти себе занятие по душе, которое к тому же приносит прибыль в обозримом будущем и пользу для всех в настоящем, как папаня объявился и стал просить отказаться от выбранного пути.

Как там у классика? «Я твой отец!» Это даже в древних фильмах не работает, чтоб его! Не смешно, кстати. Тот персонаж, если правильно помню, хоть жизнь своему сыну по итогу спас. Хотя вообще-то спорное деяние. У