Необыкновенные приключения капитана Шпарина. - Александр Карпов

— Если тихонечко поразмышлять над тем, что вы сказали, то, наверное, я где-то и соглашусь с вами… Но вы не увлекайтесь этими образами, собачий друг женщин легчайшего поведения.

— Пожалуй я останусь в лиловом образе, — решил трансформер. — Старый человеческий, невыносимо быстро, примерно через пять минут, блекнет и распадается. Ужасно нестойкий. Вы не против?

— Не против.

Шпарин разжал ладонь с корпусом «помадки» и воткнул цилиндрик в песок.

— С этим как?

— С прошлым покончено, — грустно высказался трансформер. — Я лезу в новое рабство.

— Уже залез, — сказал Стасик.

Голубой нимб над головой трансформера дрогнул, притух и пожелтел.

— Отключаю связь с бывшим начальством. Теперь мой шеф вы. Наконец-то новая жизнь! — трансформер всхлипнул. — Надо бы радоваться…

— Не спешите отключать совсем. Старую работу тоже оставим — будете работать двойным агентом. В этом состоянии есть и плюсы. В любое время можете вернуться назад. Контракт подписывать не будем. Так как надеюсь на вашу душу.

— Вы, шеф, душегуб!

— Не правда, Малджер! — возразил Стасик. — А вот и не правда. Кэп бережно их собирает и складывает в укромный уголок души, чтобы в старости было о чём вспомнить.

— В основном душистые, с приятным запахом приятных духов!.. Карта! Надо сориентироваться. Понять куда двигаться. Начнем сообща искать правду в этом узком местечке Субпространства.

— Назад пути нет! — строго сказал Стасик. — Мы перескочили фиг знает куда, на какую-то другую сторону. Ты, Малджер, теперь гражданин мира, как мы с Капитаном.

— Какого мира? — Шпарин разглядывал шар, возникший над озером. Шар, покрытый трещинами и глубокими воронками. — Это, кажется, Луна. Кратеры. Вот тот здоровый — кратер Тихо, в южной части. Как сейчас помню фото в учебнике астрономии. Когда находится в тени, любители ночных глазений на звездное небо, иногда наблюдают внутри сверкающее пятно.

— А вон тот кратер, почти в середине, Альфонс, — вторя Шпарину, продолжил Стасик.

— Взялись за старое, Малджер? Душите в зародыше дружбу? Выскальзываете из дружеских объятий?

— Из ваших объятий выскользнешь… Прошу прощенья, шеф!

Шар запутался серебристыми спиралями. Спирали слились в серебристые реки, побежали серебристыми облаками, наплыли массивы облачных фронтов, появились океаны и материки.

— Земля! — выдохнул Стасик. — Уу-х-х!.. Африка-а!

— Крутите, Малджер, на северо-восток! Ближе к нашим лесным просторам.

Шар закружился и вырос в размерах.

— Мы где-то тут, — трансформер указал в центр пелены облаков.

— Где тут?! — раздраженно поинтересовался Шпарин. — Ничего не видно. Сплошная облачность.

— Приблизительно тут.

— У вас все приблизительно. И душа, и образ ваш, и вообще вы какой-то весь приблизительный.

— Сволочное начальство постаралось! — угрюмо сказал трансформер.

— Напрягись, Малджер! — посоветовал Стасик. — Не нервничай Капитана и меня.

— Сенсорное зрение подсело и погода плохая, — уныло сказал трансформер. — Циклон.

— Прорывайтесь вниз. Ныряйте за облака.

— Не могу, — виновато произнес трансформер. — Помехи. В тропосфере сильные ливни.

— Где ливни? В какой тропосфере? — Шпарин расвирипел. — Их там не бывает! Где? У нас тут сухо! Опять не туда попали?

— Может и не туда.

— А куда? На Марс?

— На Марсе нет облаков. Это скорее Венера, — сказал Стасик. — Точно Венера. Там всё кипит.

Серая мгла дрогнула, покрылась рябью, пошла цветными и темными оборваными полосками. На них нахлестом, вкривь и вкось набежали волнистые линии. Подрожав и побегав, они исчезли. Серая мгла поделилась на квадраты, квадраты разлетелись на треугольники. Треугольники вспухли многоцветьем, соединились, вскипели и прикинулись облаками.

Шпарин обратил внимание на редкие сверкающие точки, мелькающие над облаками.

— Спутники?

— «Тарелки», — ответил трансформер.

— В самом деле?

— Инопланетяне, — сказал Малджер. — Орионцы, Центавры, Сирианцы, Мегадроты и парни с Веги… Сегодня их мало. Обычно шныряют толпами. И боевых платформ нет. Куда-то попрятались. Джереми? — позвал он громко. — Где гуманоиды? Куда подевались? Наблюдаю отдельные неопознанные объекты.

— Привет, Малджер! — сказал густой мужской голос. — Рад за тебя! Решился. Соскочил. Молодец!

— В самом деле, парни! — воскликнул Шпарин. — Подумайте и присоединяйтесь. Этот гребаный мир надо перевернуть! Всё в наших руках, вернее в наших нетленных душах. А куда подевались боевые платформы Центавров?

— На обратной стороне Луны, — ответил густой голос. — На темной. Они там. И в поясе Койпера. Готовятся к схватке. Мегадроты сосредоточились на орбитах Сатурна и Марса.

— Что не поделили гуманоиды? — спросил Шпарин.

— Луну!

— Луну-у?

— Ну, да, — сказал трансформер. — Луну. Внутри Луны древняя База парней с Веги и Сириуса. Центавры и Мегадроты собираются оттуда их выкурить.

— Теперь понятно, почему американцы свалили со спутника в семидесятых. Понятно… — сказал Шпарин. — Если они вообще там были. Ну хорошо, Центавры и Мегадроты сцепились за лакомый кусочек нашего ближнего космоса с парнями с Веги и Сириуса, а причем здесь Орионцы?

— А вы их спросите, — нахально ответил трансформер.

— Не впутывайте меня в галактические войны, — сказал Шпарин. — Мне и своей хватает. С темными межзвёздными силами пусть сражаются другие отчаянные парни и девушки. Их достаточно… разных джедаев, Скайуокеров, принцесс Лей и прочих звездных муфлонцев и муфлонок.

— Орионцы выступают в роли посредников, — трансформер повращал нимбом над головой. — Хотят предотвратить конец света. Хотите послушать их переговоры?

Визг, треск, шумы различной тональность, скрежет и писки.

— Абракадабра, — сказал Шпарин.

— Не всегда. Иногда говорят и на нашем. Кстати, шеф, как называют вас ваши женщины?

— Для тебя Михаил Иванович, — сказал Стасик. — Желдерма сисястая!

— Мальчик! Я не женщина и не лезь в мужской разговор.

— Ты ещё и собака, — Стасик пригнулся, уворачиваясь от Шпаринской руки. — Ладно, ладно, я пошутил.

— По-разному зовут, — уклончиво ответил Шпарин. — Склоняют на разные лады.

— Некоторое время назад, — задумчиво произнес трансформер. — Слышал я кое-что интересное в эфире. Разговор между двумя занимательными особами. Говорили на нашем. Практиковались.

— Мало ли какие особы болтают друг с другом.

— Многие болтают. Бывает и часами болтают. Женщины! Но те Орионки вели разговор о неком Мишии. И одна из них, в точности, описала другой приметы. Как бы правильнее выразиться… передала ваш образ… Вас, кажется, можно поздравить с дочкой?