Одинокий тролль. Дорога ярости. Путь Эскалибура - Дэвид Вебер

Но не в этом проблема: я никаких войн вести не желаю. Благодаря полковнику Леоновой, вам и многим другим смелым людям нам удалось убить одного тролля, но где-то среди звезд живет раса фанатиков, помешанных на геноциде. В прошлом полковника Леоновой человечество с ними справилось, однако ему повезло. Я не собираюсь полагаться на удачу, и президент Яколев, премьер-министр Хендерсон и канцлер Шталлмайер разделяют мое мнение. Когда первый военный флот кангов появится в пределах Солнечной системы, объединенные силы Земли нанесут по нему удар, а корабль тролля явится тем самым рычагом, с помощью которого мы уничтожим падающую на нас гору.

Вы здесь провели безвыходно три недели, адмирал, и, наверное, не представляете, что творится в мире. Полного представления о том, что произошло, пока еще нет ни у кого, но на нас уже оказывают сильное давление. Посол Некрасов вернулся в Вашингтон со специальной делегацией из Москвы. Остальные – на подходе. Как вы, без сомнения, понимаете, некоторые страны, например Франция, КНР и дюжина стран третьего мира, уже кричат о нашем «высокомерном шовинизме» и удивляются, почему мы не поставили их в известность! Ничего страшного в этом нет. Нечто подобное следовало ожидать. В союзе с Великобританией, Германией и Россией на европейском континенте, с Японией, Южной Кореей и Китайской Республикой в Азии мы достаточно сильны, не говоря уже о том, что истребитель Гренделя находится в наших руках. Если нам чуточку повезет, в течение месяца я получу от Конгресса полномочия для ведения переговоров о создании настоящего всемирного правительства. Не думаю, что создать его будет просто, но, надеюсь, мы с этим справимся. Должны справиться.

В связи с этим нужно подумать о полковнике Леоновой. Гарантирую, что к ней никто пальцем не прикоснется, пока я президент. Однако президентом я буду не вечно. Учитывая, что она обладает уникальной информацией и симбиотом, другие правительства рано или поздно постараются до нее добраться.

– Что вы предлагаете, господин президент? – резко спросил Эстон, хотя и знал ответ. Он должен был подумать об этом раньше! Он и подумал бы, если бы рассчитывал выжить… Если бы заботился об отдаленном будущем… Холодная злоба охватила его.

– Полковник – существо уникальное, – медленно сказал Армбрастер, подтверждая опасения Эстона. – Оракул, с которым можно советоваться. Единственный фусаил женского пола – по крайней мере пока. Вдобавок – вы уж извините, полковник, – найдутся люди, которые заподозрят, что вы могли бы сообщить гораздо больше технической информации, чем пожелали это сделать. Если вам повезет, они будут вести себя вежливо… Но разгуливать на свободе вам вряд ли позволят.

– Комфортабельная тюрьма? – свирепо спросил Эстон.

– Если – как я уже сказал – повезет, – ровным тоном ответил Армбрастер. – Не осуждайте этих людей, адмирал: вспомните, что она – образец человека будущего. Единственное существо на планете, которое может зачать и родить детей-фусаилов.

У Эстона кровь застыла в жилах: он вспомнил рассказы Людмилы о том, как относились к фусаилам в мире, где их были миллионы… Что ждет единственную бессмертную мать на Земле?

Армбрастер продолжал, не сводя глаз с Эстона:

– Даже если не думать об этом… Все равно полковника будут подозревать в том, что она располагает большим объемом технической информации. – Голос президента звучал почти нежно. – И раз уж об этом зашла речь, полковник, я тоже не чужд таких подозрений.

– Почему, господин президент? – спросила Людмила.

– Вы слишком туманно все объясняете. Мне кажется, вы сознательно не вдаетесь в детали, исходя из того, что мы не созрели для обладания теми знаниями, которыми вы располагаете.

– Пока не созрели, – подчеркнула Людмила, и Армбрастер улыбнулся:

– Значит, вы в самом деле кое-что не договариваете. Мудро, очень мудро, полковник. Но, знаете, мне доводилось общаться с «простыми пилотами истребителей». И никто из них не проявлял такого теоретического невежества, как вы.

– Что ж, – спокойно произнесла она, – у фусаилов и впрямь достаточно времени, чтобы получить образование. У меня три диплома: по микробиологии, молекулярной электронике и ядерной физике.

Эстон, пораженный, уставился на Людмилу; та улыбнулась:

– Знаете, господин президент, я была уверена, что вы кое о чем догадываетесь.

– Ясное дело, догадываюсь! – весело согласился Армбрастер. – Но я надеюсь, вы не откажетесь поделиться вашими знаниями, если работа наших ученых и инженеров зайдет в тупик?

– Не откажусь, – сказала Людмила. – Но вы, кажется, начали с того, что у нас будет выбор?

– Я хочу, чтобы вы были свободны в своих поступках, – ответил президент, внезапно заговорив очень серьезно. – Наверное, я не должен этого делать… Если я отпущу вас на свободу, это будет равносильно государственной измене. Ведь всю ту информацию, которую, как я сказал, бессовестные правители могут из вас выжать, могли бы выжать и мы. Но я предпочитаю спать, имея чистую совесть. Учитывая, чем мы вам обязаны, я чувствовал бы себя негодяем, не отпустив вас на свободу. Кроме того, – добавил он с холодной усмешкой, – если я буду удерживать вас, появятся дополнительные трудности. Яколеву, Хендерсону, Шталлмайеру и мне будет непросто договориться по поводу допуска ученых к истребителю тролля… Но здесь, по крайней мере, речь идет об оборудовании. Если мы найдем правильное решение, оно может стать неким центром, вокруг которого будет кристаллизоваться новое мировое правительство. Получится нечто вроде сочетания розеттского камня, манхэттенского проекта и соревнования в освоении Луны. Мы объединим самые лучшие умы человечества, чтобы разгадать загадки истребителя тролля и заставить его технологии служить нашим целям.

Если же вы будете при этом присутствовать, задача окажется значительно сложнее… Вместо того чтобы самостоятельно во всем разобраться, ученые предпочтут обращаться за разъяснениями к вам. Я уж не говорю о ссорах и конфликтах из-за того, какой стране достанется честь «принимать» вас! В конце концов, если выгоды обладания вашей персоной ясны мне, то они очевидны и другим правителям. И даже если они не будут эксплуатировать вас исключительно в своих собственных целях, то все же непременно пожелают, чтобы вы не достались никому из конкурентов.

– Понятно. – Людмила спокойно взглянула на президента, а затем вскинула голову: – Мне приятно слушать, как вы излагаете причины, по которым меня нужно отпустить на свободу. А уверены вы, что все хорошо продумали? Тролля мы убили, но, как вы правильно заметили, канги все еще существуют, и менее чем через восемьдесят лет человечеству придется с ними познакомиться.