Тёмная миссия. Секретная история NASA - Бара Майкл

Еще более тревожным, чем это странное «фильтровое изменение», было несоответствие в самом новом снимке. В июльском изображении «контур» разделял две mesas вверху отсканированной полосы; в октябрьской «версии» этого же снимка были различимы гораздо больше деталей поверхности, зафиксированных к северо–востоку от этих mesas. Это были два очевидно разных снимка, которые в течение нескольких месяцев предъявлялись НАСА, ASU и JPL, как одно июльское изображение.

Исходя из настойчивости обвинений в «подделке» и «проигрыше», направленных как на Лейна, так и на авторов, попытавшихся всего лишь предположить, что могли существовать два разных варианта этого снимка, новая публикация только подтверждала этот факт. Две явно различные «официальные» версии были элементарным доказательством нашей правоты. Это давало нам больше возможностей; если существуют как минимум две «официальные» версии июльского снимка, то почему же не быть третьей, которая также будет совпадать с «настоящим» снимком Лейна?

Что мы могли в итоге получить, если бы серьезно отнеслись к содержанию первого ночного инфракрасного снимка Сидонии, зарегистрированного за номером 20021031А? Во–первых, глядя на фотографию, было заметно, что что- то не так: снимок был слишком «шумным» для марсианского лета.

Даже небрежное сравнение с ночным ИК, сделанное нами до этого, показывало, что уровень шума этого нового ночного снимка Сидонии сопоставим с изображением (101180002), которое было получено в середине марсианской зимы в северном полушарии 21 марта 2002 года. Данный снимок Сидонии, наоборот, был сделан предположительно 24 октября — на восемь месяцев позже — в самом начале марсианского лета в северном полушарии.

Тогда почему он был таким «шумным»? Мы предположили, что Bamf снова солгал. А правда была в том, что да, это был ночной ИК–снимок Сидонии, но сделанный (возможно, вместе с другими неопубликованными снимками) гораздо раньше тем же самым Одиссеем в то время, когда на Сидонии было намного холоднее. Это и стало причиной слабой контрастности и сильного шума. После нашей статьи, опубликованной 20 октября 2002 года, Bamf (и те, кто руководил его действиями в команде THEMIS) решил быстренько обнародовать какой- нибудь из ночных снимков, чтобы мы замолчали. Он «порылся в заброшенной куче рисунков» и вывесил старый, «холодный» (и более–менее приемлемый) «новый» снимок, который, по его словам, был сделан 24 октября 2002 года. По крайней мере, это была наша рабочая теория. И мы постараемся ее доказать.

Так как нам было известно, что Сидония находилась примерно на 41° северной широты, а наклон Марса относительно своей оси составлял около 25°, то можно было легко рассчитать путем изучения деталей на снимке и их сравнения с геометрическим положением солнца в любой момент марсианского года, когда был получен этот снимок на самом деле. Это обычная «Астрономия 101».

Это простейшее уравнение позволит нам получить точные геометрические данные: sin D = sin a / (cos b), где D — максимальное отклонение (на север или юг) восходящего или заходящего солнца от линии восток/запад; а — наклон планеты; b — широта, на которой находится наблюдатель. «D» также обозначает «летнее или северное солнцестояние», т. е. самый длинный день лета или самый короткий день зимы в данном полушарии.

На равном расстоянии между двумя самыми дальними точками отклонения солнца, на север и на юг вдоль горизонта, находится геометрическая позиция «полного весеннего равноденствия». Слово латинского происхождения означает «одинаковая ночь», т. е. в таком положении на марсианской солнечной орбите продолжительность дней и ночей примерно одинаковая (орбита Марса в форме эллипса).

Применив такой расчет к новому снимку Сидонии, мы смогли узнать с полной научной точностью, когда этот снимок должен был быть сделан, и нам не нужно было в это «верить». Мы начали с орбит Марса и Земли. С помощью недавно созданной «компьютерной орбитальной модели», спасибо д–ру Зобу Зубрину, мы смогли сравнить орбиты двух планет и графически сопоставить любой день и пору года здесь на Земле и на Марсе. Применив это устройство, мы смогли подтвердить, что «Одиссей» вышел на марсианскую орбиту 24 октября 2002 года, сразу после зимнего солнцестояния в северном полушарии.

Обработав данные, чтобы они соответствовали заявлению Bamfa о том, что новый ночной ИК–снимок Сидонии был получен в первую годовщину 24 октября 2002 года, точно через двенадцать земных лет, мы увидели, что данный снимок должен был быть сделан сразу после марсианского летнего солнцестояния в северном полушарии.

Так как он поработал над обоими изображениями, дневным и ночным, и привел их к одинаковому, только противоположному углу марсианского экватора на своем графике (прим. 7°), то нам оставалось просто сопоставить освещенность объектов, видимых на снимке, с настоящими марсианскими координатами и сравнить их с рассчитанными солнечными углами для каждого отдельного марсианского сезона, полученными из предыдущего уравнения в условиях вышеупомянутой орбитальной диаграммы.

Когда мы наложили (с погрешностью в ± 3 градуса) получившийся угол на углы максимальной летней и минимальной зимней освещенности (солнцестояния) по отношению к линии восток/запад (которая определяет углы, при которых наклоненные поверхности освещаются последними лучами заходящего солнца и таким образом остаются наиболее прогретыми в течение ночи), то открылась интересная картина относительно того, когда же был на самом деле сделан ночной ИК–снимок.

Согласно этой «природной модели» единственным источником тепловой энергии на Марсе является солнечный свет. Для объектов такой поверхности, чтобы «выделять» тепловое инфракрасное излучение, которое могло быть зафиксировано камерой THEMIS, необходимо иметь достаточную плотность, чтобы удерживать значительное количество солнечной энергии в течение нескольких часов после захода солнца и иметь соответствующий наклон, на который бы падали последние лучи на закате солнца.

Если мы рассмотрим ночной снимок рельефа Сидонии, предоставленый нам Bamf–ом, то некоторые загадочные детали этой модели сойдутся вместе. Кроме Лица на Сидонии присутствуют очертания другой фигуры — «острова». Он представляет собой необтесанную прямоугольную mesa несколькими милями восточнее Лица, с плоской поверхностью огромной площади, возвышающуюся на несколько футов над окружающей равниной. Два его западных довольно крутых вертикальных склона обращены на северо–запад и юго–запад приблизительно в направлении солнечного заката во время летнего и зимнего солнцестояния.

При рассмотрении «дневного теплового изображения» ясно видно, как полуденное солнце движется с юго – запада, образуя холодные тени с северо–восточной стороны склона (темная полоса выше справа). Вершина, северо–западный склон, хоть и освещен, но почти такой же темный, как восточный склон в тени, что указывает на то, что солнечный свет достиг его «вскользь». Кроме этого, можно увидеть другую (более холодную) «темнеющую» выдающуюся обратную сторону склона с западного «конца» вдоль всего северо–восточного уклона, указывающую на «выходящий на поверхность» более холодный край, протянувшийся на милю вперед.

И хотя Bamf заявил (на сайте BBS и на нескольких частных сайтах других членов группы), что этот снимок был сделан 5 мая, любой мог уверенно определить, исходя из солнечной геометрии (математически экстраполированной на точку заката), что снимок от 24 июля мог быть получен приблизительно на середине расстояния между зимним солнцестоянием в северном полушарии Марса (прямо перед приближением Одиссея, 24 октября) и марсианским весенним равноденствием. Другими словами, на Земле это было бы в январе 2002–го… но никак не 5 мая.

Случайно или нет, но этот кадр стал последней «подстройкой» Одиссея на марсианской орбите (после аэродинамического торможения), которая была заявлена как попытка закончить картирование орбиты в рамках официальной научной миссии, начало которой было положено 18 февраля 2002 года.