Становление Руси - Дмитрий Иванович Иловайский

головами, молотят цепами булатными, на току живот кладут, веют душу от тела; не добром посеяны кровавые берега Немизы, посеяны костьми русских людей». Неподалеку от Минска, к северо-западу, на одном из притоков Свислочи, лежал Изяславль, построенный Владимиром Великим для Рогнеды и ее сына Изяслава. Еще немного далее на север на реке Гойне, притоке Березины, находился Логожск, ана самой Березине — Борисов, основанный Борисом Всеславичем. Подвигаясь от него к востоку, встречаем один из наиболее значительных полоцких городов Друтск, в местности весьма лесистой и болотистой. На юго-востоке крайними полоцкими городами были Рогачев, при впадении Други в Днепр, и Стрежев, несколько ниже на Днепре; эти города лежали на Чернигово-Киевском пограничье.

На западе пределы Полоцкой земли терялись в лесах литовских, куда постепенно проникали поселения кривичей. Такие поселения заводились отчасти путем торговых сношений, отчасти силою оружия. Князья русские налагали дани на соседние литовские народы и на удобных береговых холмах рубили русские городки, откуда их дружинники ходили собирать дани и где туземцы могли менять добычу от своих звериных промыслов на хозяйственные орудия, ткани, женские украшения и другие русские товары. Литва довольно легко подчинилась влиянию более развитой русской гражданственности и на украйне своей подвергалась постепенному обрусению; в XII веке мы не раз в полоцких войсках встречаем вспомогательные литовские отряды. Но неустройства и недостаток единения в самой Полоцкой земле мешали прочности русского господства в этих глухих краях.

По некоторым признакам полоцкие князья владели течением Двины почти до самого Балтийского моря, т. е. собирали дани с туземных латышей. Но они не позаботились упрочить за собой устье этой реки построением крепких русских городов и, по-видимому, не занимали своими дружинами укрепленных мест на ней далее двух замков, носивших латышские названия: Герсике (ныне Крейцбург, пониже Двинска) и Кукейнос (Кокенгузен). Со стороны Немана полоцкие границы пересекали Вилию и направлялись к его среднему течению. На реке Святой, притоке Вилии, имеем город с русским названием Вилькомир, потом Новropoдок, на одном из левых неманских притоков, и Городно, на высоком правом берегу Немана при впадении речки Городничанки. О процветании сего последнего города наглядно свидетельствуют остатки красивого Борисоглебского храма (известного более под именем «Коложанского»), основание которого восходит к XII веку и который только в наше время разрушен действием воды, подмывшей песчаный рыхлый берег Немана. Храм этот особенно замечателен множеством своих голосников, т. е. глиняных продолговатых горшков, вделанных в стены, как надо полагать, с целью придать более приятности звукам церковного пения. Городно и Новгородок служили оплотом Кривской земли со стороны дикого занеманского племени ятвягов{42}.

Со второй половины XII века отношения Кривской Руси к своим западным соседям начинают изменяться. Среди Литвы подготовляется политическое объединение, которое потом дает ей перевес над соседней Русью. В то же время на устьях Двины возникает враждебный и Руси, и Литве немецкий орден Меченосцев.

Вдоль восточных берегов Балтийского моря от устьев Вислы до нижнего течения Западной Двины простирается песчано-глинистая равнина, обильная реками, озерами и болотами, сосновыми и дубовыми пущами. Отчасти эта равнина взволнована холмами и пригорками и усеяна валунами и обломками гранитных скал, которые действием воды были оторваны от горных кряжей Скандинавии и на льдинах перенесены далеко на восток еще в те времена, когда часть Восточно-Европейского материка находилась под водою (т. е. во времена так наз. Ледяного периода). Такова стародавняя родина небольшого, но замечательного Литовского племени, которому суждено было занять немаловажное место в Русской истории.

Это племя состояло из многих разноименных народов. Главным средоточием их была область нижнего и среднего течения Немана с его правыми притоками Дубиссой, Невя-жей и Вилией. Принеманская Литва в географическом отношении делилась на Верхнюю, Аукстоте, или собственную Литву, жившую на среднем Немане и Вилии, и на Нижнюю, Жомойт, или Жмудь (в латинской форме «Самогития»); последняя обитала в приморском крае между низовьями Немана и Виндавой. По языку Верхняя Литва и Жмудь составляли одну и ту же ветвь Литовской семьи. Народцы, жившие далее к северу, составляли другую ветвь этой семьи, именно Латышскую, или Летскую, хотя название ее есть видоизменение того же имени Литва. К этой ветви принадлежали: Корсь, или Куроны, занимавшие угол между Балтийским морем и Рижским заливом; Зимгола (в латинской форме «Семигалия») к востоку от Кореи на левой стороне Двины; Летгола, или собственно Латыши, на правой ее стороне до реки Аа и далее, на пограничье с финскими народцами. На запад от Принеманской Литвы жила третья ветвь Литовской семьи, Прусская, которая занимала низменную полосу от нижнего Немана и верхнего Прегеля до нижней Вислы. Название Пруссов, по всей вероятности, связано с именем Русь или Рось, которое носили несколько рек Восточной Европы. К числу этих рек принадлежит и Неман, в нижнем своем течении также называвшийся Русью. Между тем как собственно Литовская и Латышская ветви были сопределены Славя-но-Русскому миру, Прусская ветвь соседила с народами Славяне Ляшского корня. Она в свою очередь дробилась на мелкие народцы, каковы: Скаловшпы, Самбы, Натании, Вармы, Галинды, Судавы и пр. С юга к Неманской Литве и Пруссам примыкал народ, который по всем признакам можно считать четвертою ветвию Литовского семейства: это Ятвяги. Они занимали область глухих непроходимых пущ, орошаемых правыми притоками Западного Буга и левыми Немана; следовательно, по своему положению Ятвяги врезывались клином между Русскими и Польскими Славянами. Был еще литовский народец, брошенный, как мы видели, в самый восточный угол Смоленской земли, на берега верхней Протвы, именно Голядь, название которой напоминает прусских Галиндов.

Язык Литовской семьи показывает, что из всех арийских народов она находилась в ближайшем родстве со Славянами. Во время великих народных движений литвины были занесены в Прибалтийские страны, и тут в глуши своих лесов долгое время жили в стороне от исторических переворотов и иноземных влияний, так что Русская история застает их на первобытных степенях гражданственности, и самая речь Литвы более других арийских языков сохранила родство со старейшим своим братом, языком священных индийских книг, т. е. с санскритом.

Свидетельства средневековых и новейших историков изображают коренных Литвинов людьми крепкого мускулистого сложения, с белою кожею, румяным овальным лицом, голубыми глазами и светлыми волосами, которые, впрочем, с летами темнеют. В домашнем быту нрав их добродушный, обходительный и гостеприимный. Незаметно, чтобы они усердно злоупотребляли береговым правом, т. е. грабили и захватывали в плен потерпевших кораблекрушение. Только племя Куронов было известно морскими разбоями. Но, выходя из мирного состояния, в войнах с соседями Литва являлась народом суровым, хищным и способным к сильному возбуждению. В IX и X веках она была