Записки следователя - Геннадий Скубилин

Как-то мой друг, писатель, обратился ко мне с необычной просьбой:

— Слушай, выручай. Повадилась ко мне соседка, жена большого начальника, за книгами. Обожает детективные сюжеты. Читает, что называется, запоем. Большая интеллектуалка. Любую толстенную книгу штудирует за ночь, а утром возвращает, как ни в чем не бывало. Моя домашняя библиотека иссякла. За два месяца она ее всю проглотила. Мне больше нечего ей давать, а она с претензиями, приобщи ее к своей полке детективных томов. У тебя ведь и Эдгар По, и Агата Кристи, и Жорж Сименон в большом наборе. Глядишь, все прочитает, утомится и нас оставит в покое.

Я согласился. Пришлось выручать друга. И уже на следующий день соседка уносила от меня увесистый том Г. Адамова «Тайна двух океанов».

Женщина была, действительно, величественна, каждым движением подчеркивала свою значительность, важность персоны.

Томик Адамова она вернула мне через сутки. Не задержала более 24 часов и другие его романы «Победители недр», «Изгнание владыки».

Стремительно читала всех авторов. Пришло время, когда исчерпалась для нее и моя приключенческая литература.

Я ей сказал об этом. Она обиженно провела глазами по стеллажам моей библиотеки и остановила взгляд на толстом фолианте в кожаном переплете.

— Дайте мне вон ту, — с достоинством произнесла она.

— Но это «Капитал» Маркса.

— Ну и что же, — в прежней манере ответила соседка.

А через день, как всегда, она вернула мне основной научный труд классика диалектического материализма. Я не выдержал и простодушно спросил:

— Ну как? Понравилась книга?

Она надменно ответила:

— Да! Конечно! — И самоуверенно, с апломбом добавила:

— Только жаль, что он ее в конце убивает…

Дело было так. В большом зале проходила традиционная встреча читателей с литераторами.

После устных рассказов о своих книгах, о себе мы начали вручать автографы. Писали на титульных листах наших романов и повестей, которые заранее купили слушатели. Желали им добра, здоровья, успехов.

И вдруг ко мне робко подошла миловидная женщина и стеснительно сказала:

— Вы как-нибудь по-особенному на моей книге напишите. Мы с мужем очень любим детективную фабулу.

Мой друг Александр К. тут же нашелся и подсказал мне:

— Напиши «На память о встрече».

Я без промедления и задней мысли это сделал. Женщина осталась довольной. А на другой день, рано утром, ко мне, в рабочий кабинет, вошел высокий с сединой мужчина. В руках он держал мою книгу с автографом, который я оставил на титульном листе по просьбе его жены.

Мужчина был симпатичный, но чрезмерная бледность, трясущиеся губы, блуждающий, растерянный взгляд исказили его внешность.

Он решительно начал:

— Я все уже знаю. Нечего больше скрывать. Пусть лучше горькая правда, чем красивая ложь. Скажите честно, — при этих словах он ткнул пальцем в мой автограф, — скажите честно, где вы встречались с моей женой…

— ?!?

И тут, слава богу, на мою радость, в кабинет вошел виновник текста того автографа Александр К. Почти два часа нам понадобилось, чтобы разубедить посетителя и счастливым отправить его в обратную дорогу.

Как-то общество «Знание» попросило меня и моего коллегу поприсутствовать на ярмарке по продаже наших книг.

Мой коллега очень любит мои книги (как, впрочем, и я его). Но он умеет их сочно преподносить.

Покупали книги в основном женщины, из этого следует, что они сильнее любят детективный жанр художественной литературы.

Каждой покупательнице мой друг напутственно говорил:

— Только не давайте книгу на ночь мужу читать: всю ночь от детектива не оторвется и вас оставит без внимания.

Этот совет он, видимо, вскоре забыл и, придя вечером домой, показал детектив жене, а сам сел за стол и стал ждать ужина, но не дождался ни ужина, ни жены спать. Она увлеклась детективом, оставив мужа без внимания не только на весь вечер, но и на всю ночь.

Вот что бывает, когда люди не следуют своим же советам.

НЕКРИМИНАЛЬНАЯ МОЗАИКА

В народе говорят: хвали-хвали, да не захваливай. Думаю, никто в этих юморесках не увидит ударов по авторитетам. Сатира! И забавный случай!

— Куда мне заявить? Деньги вытащили, — нерешительно обратилась к оперуполномоченному Беззаботкину пожилая женщина.

Лейтенант глухо произнес:

— Что ж это вы карманы развешиваете? На рынке что ль?

Потерпевшая вздохнула:

— Да нет, в автобусе, села у института, через минуту спохватилась, нет кошелька.

Беззаботкин перелистал справочник по городу. Так и есть. За институтом расположена территория первого отделения милиции.

— Мамаша, — сосредоточенно уточнил лейтенант, — вы институт проехали, когда спохватились?

— Проехала, сынок, — замотала утвердительно головой посетительница.

— Конечно, проехали, — словно это он сам ехал, убежденно заключил Беззаботкин и попросил потерпевшую написать заявление.

— Не забудьте точно указать, что отъехали от института, а через некоторое время — нет кошелька, — деловито наставлял лейтенант, — и несите заявление на улицу Разина. Это туда нужно.

Через полчаса, когда Беззаботкин, мурлыча под нос песенку, собирался еще раз почистить скрепкой за ногтями, потом отправиться обедать, в кабинет бочком вкатилась старая знакомая.

— Хмы, — поднял плечи лейтенант.

— Оттуда к вам послали, — оправдывалась гражданка, держа в воздухе заявление, как бы спрашивая разрешение положить его на стол Беззаботкину. Но тот быстро набрал номер.

— Кто? Перекуров? Ты что футболишь? Открой 39-ю страничку, читай сверху. За институтом ваша земля, дорогой мой. Ну, ладно, не шуми, давай выедем на место. Убедимся.

Усадив потерпевшую в «Жигули», Беззаботкин и Перекуров подъехали к Политехническому институту.

— Да не здесь совсем, — с досадой сказала замученная женщина, — около строительного института.

— Около строительного?! — присвистнули лейтенанты. — А мы-то слушаем, слушаем. Это вам нужно обратиться в третье отделение милиции.

Через пять минут друзья уже сидели в столовой.

Тот автор, который написал в одну газету сенсационную и политизированную байку, внезапно умер. В оставленной им посмертной записке говорилось: «…Если не верите мне, то поезжайте, проверьте».

Он, конечно, был уверен в том, что любой испугается туда ехать: далеко и опасно. Называлось страшное место.

А те скрупулезные газетчики взяли и отправились в путь — уж очень боялись они давать громкий материал в печать без проверки. Но там, в городе М. от обильных дождей случилось наводнение. Все жители, спасаясь, переселились неизвестно куда. Кроме одной женщины.

Она знала той сенсационной заметки автора, который внезапно умер и который написал байку. Старушка лишь не была в курсе — правда в той заметке или вымысел, и послала проверяльщиков в горы, к своему старику-пастуху. Он должен подтвердить или опровергнуть сочинение бойкого «народного» корреспондента, который, увы, скончался.

Но гонцам снова не повезло. В тех горах произошло низвержение вулкана, и старик, которого искали для подтверждения верности сведений, содержавшихся в письме-заметке, тоже не хуже того рабоче-крестьянского информатора, отдал Богу душу.

Проверяльщики собрались в обратный путь, твердо решив заметку пока не публиковать. Но им встретился журналист из другой независимой газеты, из той газеты, которая все печатала без разбору. Узнав проблему коллег, он самонадеянно произнес:

— Да какая разница, правда или нет в заметке? Важно другое — это сенсация. Без нее газета — не газета!

Молодой хваткий журналист из другой газеты тут же забрал письмо у проверяльщиков, а потом спешно опубликовал его в своей независимой от правды газете.

Но оказалось, что в байке бредовое вранье. Посыпались опровержения. Однако разве в них дело? Важнее стало то, что их газету в киосках покупают нарасхват. Из-за той байки. Повысились и тираж издания, и зарплата журналистов. Вот что значит — деловые люди.

После обеда ко мне на колени забралась дочь.

— Поиглай со мной, — попросила кроха и добавила, — а то все ты читаешь. Что хоть там пишут интелесного?

Не отрывая глаз от книги, спокойно и вяло промямлил:

— Ну вот, например, почему бывают плохие дети, мало кушают…

— Охота тебе об этом читать. Каждый маленький знает… Что тут интелесного, — пятилетняя дочурка разочарованно спрыгнула с колен и пошла играть с куклой.

— Дедушка, почему ты говолишь, что, когда выпьешь, то мозги лучше лаботают?

— Потому что, курносая, они смазываются.