Греши и страдай - Пэппер Винтерс

что не сломлен. Что он был полностью самим собой с каждым удостоившим его даром.

Мои губы дрогнули, когда я подумала о прошлой ночи. Мы проснулись в проливной дождь. Над головой прогремел гром, как будто сама ткань Вселенной вот-вот разлетится вдребезги. Вместо того, чтобы остаться в постели, Артур подхватил меня на свои сильные руки и отнес, чтобы усадить на прохладную плитку у окна, прижав наши руки к стеклу и наблюдая, как дождь заслоняет от нас остальной мир.

Я никогда не чувствовала себя такой счастливой и цельной, как в его объятиях.

Его любовь ко мне ранила мое сердце.

Прижав меня к себе, Артур провел своей щетиной по моей щеке.

— Сколько бы раз я не смотрел на тебя, я никогда не перестану восхищаться твоей красотой, — он коснулся меня губами и прижал к матрасу. — Спустя все это время. Ты моя.

У меня не было времени ответить, когда его рука опустилась мне между ног, коснувшись моей киски. Он зарычал, обнаружив, какая я влажная.

Я ахнула, когда он просунул в меня палец.

— Я принадлежу тебе с пяти лет.

Я дернула бедрами и перестала думать.

Я сосредоточилась только на Артуре. Мой Ластик. Мой любовник.

Артур забрался на меня сверху, сжимая в кулаке свою эрекцию и покрывая кончиком мою влагу.

— Я никогда не хотел никого так сильно, как хочу тебя — выдохнул он мне в рот, когда мы оба задохнулись от восхитительного трения. По моей коже пробежал жар, который не имел ничего общего с теплом острова.

— Я хочу тебя, Лютик.

— Я твоя.

Он покачал головой, проводя языком по моей нижней губе, погружаясь в меня медленно, без усилий, возвращаясь домой, где ему самое место.

Я застонала, когда он навалился на меня всем весом, обхватив мою голову руками и упершись локтями в матрас по обе стороны от моих ушей.

— Я хочу тебя навсегда.

— Я твоя навсегда.

Он снова покачал головой.

— Я знаю это. Ты это знаешь. Но судьба... я не уверен...

Я нахмурилась, обеспокоенная напряженностью в его взгляде.

— Что ты имеешь в виду?

Он покачнулся, достигнув идеального места внутри, закручивая меня в водоворот похоти.

— Судьба свела нас вместе. Она проверила нас. Отняла у нас все, но потом так много вернула.

Я обхватила ладонями его лицо точно так же, как он обхватил мое. Держа его так, я чувствовала, что держу саму его душу.

— Что ты имеешь в виду?

Он сглотнул.

— Когда мы умрем, нам придется начинать все сначала.

— Артур, что ...

— Все начнется сначала, потому что, хотя нам суждено быть вместе, это не официально. Ты по-прежнему Прайс.

Мои мысли закружились у меня в голове, и внутри все сжалось…. Он…

— Я хочу, чтобы ты была моей женой. Не только как моя старуха — черт, у меня больше нет клуба, так что это ничего не значит. Я хочу, чтобы ты была моей женой. Я хочу, чтобы ты носила мое имя. Я хочу, чтобы клятва связала нас на вечность. Чтобы не было сомнений в том, что мы безоговорочно принадлежим друг другу.

Слезы обожгли мне глаза, когда я выгнулась и поцеловала его.

— Ты просишь меня выйти за тебя замуж?

Артур наполовину усмехнулся, наполовину ахнул; его глаза заблестели от волнения.

— Ты хочешь, чтобы я встал на одно колено? — сказал он, двигая бедрами и заставляя нас обоих застонать от удовольствия.

Я покачала головой.

— Нет, мне нравится этот способ.

Артур улыбнулся.

— Ты не можешь убежать от меня, пока я внутри тебя, — опустив голову, он уткнулся носом мне в шею.

— Не можешь сказать нет.

Я прижала его голову к себе, обхватив его ногами, напоминая себе, что ни одна другая женщина не обнимала этого мужчину. Ни одна другая женщина не имела права на его тело, сердце или разум. С тех пор, как я запечатлела это в тот роковой день нашей юности.

— Я могла бы сказать нет… если бы захотела.

Он отшатнулся, страх отразился в глубине его глаз.

— Что?

Я тихонько засмеялась.

— По-моему, мы поженились в тот день, когда ты подарил мне мое кольцо настроения. Это был день, когда я связала свою душу с твоей.

Артур схватил меня за руку с кольцом — искусственный металл потускнел, а камень намок от всех наших плаваний в заливе, но я не снимала его. Мне нравилось, что оно у меня на пальце. Это было постоянным напоминанием о том, что мы боролись и победили.

— Я спрошу тебя об этом в последний раз, Лютик, и следи, за тем, что ты говоришь, потому что, если мне не понравится твой ответ, я откажу тебе в оргазме и оставлю тебя несчастной.

Я сморщила нос, двигая бедрами.

— Ну, это было бы нечестно.

Он зарычал, когда я опустила руки и впилась ногтями в его задницу, заставляя его войти в меня.

— Черт возьми, продолжай так делать, и я кончу.

Я лукаво улыбнулась.

— Бьюсь об заклад, я могу заставить тебя кончить до того, как ты заставишь меня сказать «Да».

Его взгляд загорелся вызовом.

— Думаешь?

Я кивнула, уже взволнованная и сожалея о брошенной перчатке.

Артур внезапно сел, увлекая меня за собой, чтобы я оседлала его колени. Его член уперся мне в самую матку, и я стала еще ближе к оргазму.

— Выходи за меня замуж, Клео Прайс. Стань миссис Киллиан, и позволь мне сохранить тебя навсегда. — Его лицо исказилось, когда он с силой толкнулся в меня.

Я простонала, схватив его за сильные плечи.

— Тебе нужно постараться получше.

Мучительный стон эхом отозвался в его груди, когда он сжал мои бедра и вошел глубже, быстрее. Каждый толчок напрягал мои мышцы, определяя, кто выиграет пари.

Наше дыхание слилось воедино, когда мы сомкнули тела и отдались инстинкту — самой низменной потребности соединиться, сблизиться и любить.

— Пожалуйста, Клео… — прорычал он, его толчки стали более быстрыми, первобытными. — Выходи за меня замуж, женщина.

Я откинула назад голову, когда его член идеально растянул меня. Я объезжала его так же, как и он меня, наслаждаясь блеском и звездной пылью, по мере того, как надвигался мой оргазм.

Артур впился пальцами мне в бедра, удерживая меня, проникая