Последний кольценосец - Кирилл Еськов

Клофоэль Покоя: Я полагаю, не менее трех дней, о Светлая Владычица.

Клофоэль Силы: Да ему же просто надо загрузить работой своих бездельников из-под Кургана Горестной Скорби, о Светлые Владыки! Дело-то ведь совершенно пустячное — пускай применит свой напиток правды, и через четверть часа это Морготово отродье выложит все, что ему известно.

Владыка: А в самом деле, клофоэль Покоя, отчего бы вам не применить напиток правды?

Клофоэль Покоя: Я должен понимать это как приказ, о Светлый Владыка?

Владыка: Нет-нет, зачем же...

Клофоэль Покоя: Благодарю вас, о Светлый Владыка! Странное дело: начни я учить клофоэля Силы, как надо строить в бою лучников, а как всадников. — он счел бы это оскорблением и был бы совершенно прав. А вот в изобличении преступников у нас почему-то все разбираются лучше меня!

Владыка: Ну что вы, не нужно так...

Клофоэль Покоя: Что ж до напитка правды, высокочтимый клофоэль Силы, то взломать с его помощью человеческие мозги — не проблема, на это, как вы верно изволили заметить, хватит и четверти часа. Проблема — разобраться потом в той груде хлама, что вывалится из этих взломанных мозгов; уж можете мне поверить, на отделение зерен от шелухи там уйдет не одна неделя. Это получать признания при помощи напитка правды — пара пустяков, а нам-то потребны не признания, а информация!.. А если с первого раза что-то не заладится, возникнут неясности? Передопросить-то его уже не выйдет, он ведь превратится в полного кретина... Так что уж дозвольте мне действовать более традиционными методами.

Владычица: Вы все растолковали превосходно, клофоэль Покоя, благодарю вас. Вижу — расследование в надежных руках, поступайте так, как находите нужным. Только вот еще что мне сейчас пришло в голову... Механический дракон прилетел к нам извне, а потому в ходе расследования могут обнаружиться прелюбопытные нюансы, касающиеся не столько Зачарованных лесов, сколько Средиземья. Как вы полагаете. Владыка, может быть, нам стоит подключить к расследованию клофоэль Мира? Она лучше ориентируется в тамошней специфике...

Владыка: Да-да, это весьма разумно! Не правда ли, клофоэль Покоя?

Клофоэль Покоя: Я не дерзаю обсуждать повеления Светлой Владычицы, о Светлый Владыка. Но не проще ли вовсе отстранить меня от этой работы? Коли уж мне не доверяют...

Владыка: Что вы такое говорите, и не думайте даже! Я ведь без вас как без рук...

Владычица: Нам надлежит думать не о личных амбициях, а о пользе Лориена, клофоэль Покоя. Дело из ряда вон выходящее, а два специалиста всегда лучше, чем один. Вы не согласны со мною?

Клофоэль Покоя: Как можно, о Светлая Владычица!

Клофоэль Мира: Работать рука об руку с вами, высокочтимый клофоэль Покоя, было всегдашней моей мечтой. Все мои познания и умения в полном вашем распоряжении — надеюсь, они не окажутся лишними.

Клофоэль Покоя: Я ничуть в том не сомневаюсь, высокочтимая клофоэль Мира.

Владычица: Итак, с этим вопросом покончено; впредь держите нас в курсе, клофоэль Покоя... А что хотела поведать Совету клофоэль Звезд?

Клофоэль Звезд: Мне не хотелось бы тревожить вас попусту, о Светлые Владыки и высокочтимые клофоэли Совета, но сегодня под утро на небосводе, похоже, изменился рисунок созвездий. Сие означает изменение всего магического расклада в Зачарованных лесах; здесь появилась какая-то новая магическая сила, и весьма мощная... Па моей памяти такое случалось лишь однажды — когда в Карас-Галадон доставили Зеркало Владычицы.

Владычица: А ваши танцовщицы не могли ошибиться, клофоэль Звезд?

Клофоэль Звезд: Мне и самой хотелось бы в это верить, о Светлая Владычица. Сегодня ночью мы повторим наш танец...

Кумай очнулся раньше, чем ожидали эльфы. Он поднял начиненную болью голову и разглядел ослепительно белые, похожие на фарфор стены без окон — с них будто бы стекал на пол мертвенный голубоватый свет укрепленного над решетчатой дверью фиала. Одежды ему не оставили никакой; правое запястье пристегнуто цепью к неширокой вделанной в пол лежанке; коснувшись же головы, он от неожиданности отдернул пальцы — она была выбрита, а длинный свежий шрам на темени вымазан чем-то вонючим и жирным на ощупь. Медленно откинулся назад и, прикрыв глаза, судорожно сглотнул ком омерзительной сухой тошноты; он все уже понял, и страшно ему теперь было как никогда в жизни. Он отдал бы все, что угодно, за возможность умереть прямо сейчас, прежде чем те начнут, только вот отдавать-то ему было — увы! — нечего.

— Давай-ка подымайся, тролль! Ишь разнежился, Морготово отродье! Путь на тот свет тебе выпал неблизкий, так что пора в дорогу.

Эльфов было трое — мужчина и женщина в одинаковых серебристо-черных плащах и почтительно сопровождающий их верзила в кожаной куртке. Они появились в камере абсолютно бесшумно, а передвигались с какой-то неестественной легкостью, будто огромные мотыльки, — но отчего-то было ясно, что силою они не уступят троллю. Эльфийка бесцеремонно оглядела пленника и что-то шепнула на ухо своему спутнику — судя по ее усмешке, какая-то похабень; тот даже укоризненно поморщился.

— Может, ты сам хочешь чего-нибудь рассказать, тролль?

— Может, и хочу. — Кумай сел, осторожно спустив ноги с лежанки, и теперь ждал, когда уймется головокружение; он принял решение, и страх отступил сам собою — для него теперь просто не оставалось места. — А что взамен?

— Взамен?! — От такой наглости эльф на пару секунд потерял дар речи. — Взамен — легкая смерть. Или ты находишь, что этого мало?

— Мало. Легкая смерть у меня и без того в кармане: сердце, знаете ли, больное... с самого детства. Так что пытать меня без пользы — где сядешь, там и слезешь.

— Красиво врешь, — серебристо рассмеялся эльф, — занимательно.

— Возьми да попробуй, — пожал плечами Кумай. — Начальство тебе потом за лазутчика, помершего под следствием, вдует так, что мало не покажется. Или нет?

— Начальство — это мы и есть, тролль... — Эльф, что в плаще, легко опустился на табурет, внесенный тем временем в камеру кожаным. — Но мы все равно слушаем тебя с интересом, ври дальше...

А чего тут врать-то? Он свое положение понимает, чай не маленький. Но только он не тупоголовый фанатик и помирать за все эти фантомы — родина там, присяга — совершенно не желает. Чего ради? Начальство из своих затей раз за разом посылает их на убой, а сами-то опять по тылам отсиживаются, волки позорные... Он расскажет все, что знает, а знает он немало: он ведь выполнял особые задания командования, и раньше, и сейчас. Но не задаром. Жизнь обещаете? Это ж, в сущности, такой для вас пустяк. Пусть навечно в подземной тюрьме, пусть рабом на свинцовых рудниках, пусть ослепленным и лишенным мужского естества — только бы жить!..