Будь здоров - Papirus

— Нет, — твердо сказал я. — Ни с кем и ничего.

— Хорошо. Но курице этой я сейчас мигом порядок в прическе наведу! — угрожающе сказала Свента, схватилась за рукоять кинжала и устремилась к двери — едва успел перехватить.

— Жаль, что ты не прихватила то кремовое платье.

— Какое платье? Зачем не прихватила? Почему платье? — она остановилась, недоумевая, и вопросительно посмотрела на меня. Это мне и надо было. Теперь осталось развить успех — еще не хватало, чтобы женушка покалечила исцеленную.

— Ну, как же? — с деланным недоумением ответил я. — Самое страшное оружие женщины — красота. И ты им великолепно владеешь…, - потом искренне добавил, — Лучше всех в мире. А Олисия, кстати, обожает, когда в ресторане все мужчины смотрят исключительно на нее, знаками внимания одаривают, по вечерам на танец приглашают… Сейчас, правда, еще утро, но…

Свента с минуту задумчиво постояла, кивнула и деловито спросила.

— Где здесь ванна? Кремовое я не прихватила, но есть бирюзовое. Распорядись пока, чтобы сюда доставили мой багаж. В нем, кстати, новая одежда и для тебя припасена. Так что, умывайся и тоже одевайся.

Через сорок минут мы были готовы… к бою. Свента надела длинное приталенное платье; соорудила на голове красивую прическу; надела брачный браслет, сережки с бирюзой, перстень с изумрудом и подаренный мной кулон-доспех. Выглядела она в потоке света Солано, льющегося в окно, просто изумительно. Я тоже щеголял в новом камзоле, крахмальной белой рубахе и брюках… бирюзового цвета. Чем еще хороши безобъемные сумки — вещи, в нее положенные, не комкаются, не мнутся, а лежат, будто каждая в своей ячейке. Выходя из комнаты, я отметил отсутствие привычной пары егерей на скамеечке неподалеку от порога.

В ресторан мы вошли в тот момент, когда там находилась большая часть местного высшего света: офицеры, торговцы, чиновники и зажиточные ремесленники. В будние дни все эти достойнейшие люди предпочитали завтракать и ужинать в ресторане, приобщаясь к высокому искусству затейника-повара. Графиня, как всегда, сидела боком к входу и окруженная группой ловеласов делала вид, что завтракает. Как раз в этот момент Олисия отвернулась от двери, слушая комплименты лейтенанта егерей. Он, распушив павлиний хвост, не утруждал себя придумыванием новых образов и сравнений, целиком заимствуя готовые из книги «Куртуазные комплименты и высказывания, угодные благородным дамам во время светской беседы». В свое время пролистал и я этот опус: «Ваши длинные ресницы щекочут мое сердце»; «Ваши кудри напоминают мне волны морские» и так далее. Олисия с готовностью кокетливо хихикала и жеманно поводила плечами — видимо, так, по ее мнению, следует вести себя благородной девушке в обществе кавалера.

Лейтенант мельком поднял глаза на вход, да так и застыл на полуслове. Взгляд его словно намертво прибили к дверям. Очень быстро в зале установилась тишина. Лица некоторых присутствующих мужчин помоложе выражали тоже, что и у Сена на визиты Свенты в нашу комнату в общежитии. Сейчас и здесь, пусть на время, но каждый из них стал немного Сеном — восторженным почитателем богини Свентанианы. Когда хотела — жена умела произвести нужное впечатление.

Мы постояли на пороге, затем, оглядев зал, прошли в сопровождении засуетившегося метрдотеля к свободному столику. Прежде чем присесть на предупредительно отодвинутые стулья я объявил.

— Господа и дамы. Вы все знаете меня. Я временно замещаю господина травника в вашей больнице. А теперь позвольте представить вам мою жену — леди Свентаниану деи Брасеро, младшую дочь герцога деи Маринаро. Она прибыла сегодня утром, дабы сколь возможно сократить время нашей разлуки.

Люди зааплодировали, встали со своих мест и многие поспешили к нам — представиться. Для этого городка прибытие дочери могущественного герцога было событием неординарным. Первыми с уверениями в своем почтении кинулись давешние ловеласы. Графиня была в шоке. Глаза ее стали огромными и круглыми, казалось, занимая все пространство бледного, как мел, лица. Ее впервые в жизни откровенно проигнорировали те, кто только что уверял ее в совершеннейшем к ней почтении и добивался всеми путями благосклонного взгляда. Впрочем, многое здесь для нее происходит «впервые в жизни».

Наконец, целования ручки, реверансы и рукопожатия закончились: мы разместились за столом, сделали заказ и, не спеша, в полном соответствии с правилами этикета приступили к трапезе. Специалисты по женским сердцам прочно забыли малолетнюю графиню и переключились на новый объект. Тот же лейтенант, оттеснив всех, стал сыпать комплиментами, изо всех сил стараясь привлечь внимание моей жены. На меня он посматривал свысока, считая, по-видимому, какого-то травника не достойным быть конкурентом такому красавцу, как он. Вроде и не юнец, а делал ту же ошибку, что и графиня. В отношении нас со Свентой во всяком случае.

Наше выступление подходило к концу, когда в зал вошли пятеро мужчин в форменных плащах КСОР. Все были вооружены. Рядом с главным в этой команде крутился господин Боантир. Что-то шептал тому на ухо, то забегая вперед, то приотставая, под конец кивнул головой в направлении нашего столика и остановился. Двое пришельце остались у дверей; еще двое прошли к окнам; главный подошел, холодно посмотрел на нас со Свентой и представился.

— КСОР. Лейтенант Берзилиан. Вы — травник Алониус?

— Мое имя Филлиниан деи Брасеро.

— Но вы называли себя Алониусом?

— Вот там сидят его агенты. Я сам слышал, как эта девчонка называла его так, — вылез Боантир в приступе шпиономании.

— Да. Некоторое время я пользовался этим именем. Вынужден был…

— Вы должны пройти с нами.

— Он. Никуда. Не пойдет, — гневно сверкая глазами, привстала со своего места Свента.

— В таком случае я вынужден буду применить силу. Имейте ввиду — сопротивление сотрудникам КСОР при исполнении может усугубить его вину.

Около каждого из пятерки ксоровцев, казалось, прямо из воздуха возникли мои охранники, сторожко и цепко контролируя каждое их движение. К главному подошел капитан и тихо сказал.

— У меня приказ охранять этих персон от любого! — подчеркнул он, — Посягательства.

«Свой свояка видит издалека» — оба ксоровца, по-видимому, мгновенно узнали друг в друге коллег.

— У меня тоже приказ. Доставить их в Заллир.

— Сейчас подойдет наш начальник, и, думаю, все проясниться. Извольте подождать — за ним уже отправлен человек.

Ждать нам долго не пришлось — городок маленький все под боком. Порученец генерала появился буквально через пару минут, и они вместе с лейтенантом отошли в сторонку. Быстро о чем-то поговорили; лейтенант коротко кивнул и, знаком показав своим людям следовать на выход, направился прочь из ресторана. Наперерез ему бросился господин Боантир.