Слепое пятно - Андрей Плеханов

– Может быть, тебе надо поесть? - Мила нащупала в сумке пакет с сухим пайком, выданным в пункте эвакуации. - Ты слишком ослаб. У тебя не хватает сил.

Игорь опустил руки, повернулся к Милене.

– Поесть, говоришь? - Он усмехнулся мрачно, криво. - Хочешь, я скажу тебе, что случилось? Подведу итоги…

– Я и так знаю…

– Ни черта ты не знаешь! Ашшур думал, что изобрел технологию, позволяющую сознательно управлять реальностью. Изменять её по своему желанию и проекту. Но на самом деле все это неуправляемо! - Игорь яростно махнул рукой в сторону Слепой земли. - Это материализованный бред, это воплощенный кошмар! Это злокачественное психическое заболевание. Люди не должны заниматься этим! Не должно быть никаких креаторов! Не должно!

– Гоша, успокойся!

– Я уже успокаиваюсь. - Игорь неожиданно улыбнулся. - Я совсем успокоился. Пока, Милка. Прости меня за все.

Милена не успела среагировать. Игорь резко развернулся и прыгнул с обрыва.

– О боги! - Истошный крик разнесся над откосом. - Не дайте мне умереть!!!

Кричал не Игорь. Кричал Иштархаддон. Вопль оборвался тяжелым ударом далеко внизу.

Милена не помнила, как спустилась вниз, к дну обрыва. Она вся исцарапалась, вся перемазалась коричневой глиной. Она едва переводила дыхание. Она плохо осознавала, что делает, - действовала в полусне, едва удерживаясь на зыбкой границе между явью и обмороком.

На земле лежали два переломанных тела в почти одинаковых позах - с беспомощно подмятыми под себя руками, с окровавленными головами. Два.

Два тела. Одно - тощее, худосочное. Второе - крепкое, с буграми мощных мышц. Игорь и Хадди. Оба не подавали признаков жизни.

Она приложила ухо к груди Игоря - сердце его слабо билось. Сердце Иштархаддона из рода Слышащих Иштар молчало. Остановилось.

Дрожащими пальцами Мила извлекла из сумки мобильный телефон. Набрала номер - не сразу, с третьего раза.

– Иван, - сказала она, всхлипывая, - приезжай скорее. И «скорая помощь» нужна. Игорь разбился.

Слепое пятно истаивало в воздухе, и очертания города все явственнее проступали через него, занимая то место, что было положено им изначально. Очертания города не древнего, но современного. Города под названием Нижний Новгород. Кирпичные и панельные дома, асфальт дорог, длинные трубы заводов.

Заречная часть города, похороненная под слепуном, пролежавшая под туманным мороком в течение трех с половиной недель, возвращалась к реальности.

Мила очухалась в больничной палате. Рядом с ней сидел доктор Павел Иванович Рыхтик. Держал её за запястье, щупал пульс.

– С возвращением, Людмила, - сказал он. - Как вы себя чувствуете?

– Плохо… Голова кружится… Что со мной?

– У вас ничего страшного. Пара царапин. Причина вашего обморока - нервное истощение. Придется вам попить таблеточки, походить на укольчики, массажик вам назначим…

– А как он? - Мила приподнялась, попыталась сесть, но головокружение свалило её обратно на подушку.

– Кто из них?

– Игорь.

– Игорь Маслов жив. Сотрясение мозга, перелом лучевой кости, но в целом не так уж и плохо, если учесть падение с такой высоты.

– А Иштархаддон?

– Это брат Игоря? Странное имя…

– Да, он. Он погиб?

– Да, к сожалению. - Рыхтик тяжело вздохнул. - Он умер сразу. Перелом шейных позвонков.

Мила закрыла лицо руками и заплакала навзрыд. Хадди, бедный Хадди. Игорь убил его. Исторг из себя и убил. Бедный Игорь. Как же он будет жить дальше, зная, что убил свою половинку?

Игорь лежал на кровати, с головой, обмотанной бинтами. Тощие руки. Грудная клетка с выпирающими ребрами. Да, это был Игорь Маслов. Но не тот Игорь, которого знала Мила в этой жизни. Скорее худосочный Игорь из Гошиного сна.

– Милена, - сказал Игорь, близоруко щурясь. - Я рад видеть тебя, госпожа моя. Я совсем плохо вижу. Кажется, теперь мне придется носить очки.

– Гоша. - Мила присела на краешек кровати и погладила его тощую руку. - Милый мой. Как ты, Гошенька?

– Я слабый. Совсем слабый. Мне не нравится это хилое тело.

– Зачем ты это сделал?

– Это не я. Это он. Он не захотел быть богом и убил себя. Может быть, он был прав.

– Не понимаю… - Мила вздрогнула, наклонилась ближе к Игорю, пристально вгляделась в него. - О чем ты, Гоша?

Он положил руку на её шею, притянул её ухо к своим губам.

– Я не Игар, - прошептал он едва слышно. - Я - Иштархаддон.

Она вырвалась, отпрянула:

– Перестань дурачиться, Гоша! У меня и так крыша едет.

– Я - Хадди, - сказал он, устало прикрывая глаза. - Я так и думал, что ты мне не поверишь. Но тебе придется поверить в это, и побыстрее, дабы не подвергать меня опасности. Стражники Дикой страны интересуются мной. Они уже приходили ко мне и спрашивали о моем погибшем, неизвестно откуда взявшемся брате. Я обманул их, я назвал себя Игорем. И ещё я сказал им, что ничего не помню, что у меня плохо с головой. Ты не выдашь меня, Милена?

– Нет, нет… - Мила облизала губы, соленые от слез, текущих по лицу. - Ты будешь со мной, Хадди… Игорь. Мой Гоша. Я научу тебя жить в нашем городе.

– Он не обманул меня. - Хадди слабо улыбнулся. - Он в самом деле оказался богом, хотя я и не верил ему.

Мила очухалась в больничной палате. Рядом с ней сидел доктор Павел Иванович Рыхтик. Держал её за запястье, щупал пульс.

– С возвращением, Людмила, - сказал он. - Как вы себя чувствуете?

– Плохо… Голова кружится… Что со мной?

– У вас ничего страшного. Пара царапин. Причина вашего обморока - нервное истощение. Придется вам попить таблеточки, походить на укольчики, массажик вам назначим…

– А как он? - Мила приподнялась, попыталась сесть, но головокружение свалило её обратно на подушку.

– Кто из них?

– Игорь.

– Игорь Маслов жив. Сотрясение мозга, перелом лучевой кости, но в целом не так уж и плохо, если учесть падение с такой высоты.

– А Иштархаддон?

– Это брат Игоря? Странное имя…

– Да, он. Он погиб?

– Да, к сожалению. - Рыхтик тяжело вздохнул. - Он умер сразу. Перелом шейных позвонков.

Мила закрыла лицо руками и заплакала навзрыд. Хадди, бедный Хадди. Игорь убил его. Исторг из себя и убил. Бедный Игорь. Как же он будет жить дальше, зная, что убил свою половинку?

Игорь лежал на кровати, с головой, обмотанной бинтами. Тощие руки. Грудная клетка с выпирающими ребрами. Да, это был Игорь Маслов. Но не тот Игорь, которого знала Мила в этой жизни. Скорее худосочный Игорь из Гошиного сна.

– Милена, - сказал Игорь, близоруко щурясь. - Я рад видеть тебя, госпожа моя. Я совсем плохо вижу. Кажется, теперь мне придется носить очки.